Состояние элит: консолидированность или раздробленность?

«Эти элиты достаточно стабильны, они отторгают новых людей, приход новых людей достаточно сомнителен. <...> Они воспроизводятся в первую очередь либо за счет должностей, это форма появления новых людей, а ос­танутся они в элите или нет, это уже зависит в значительной степени не от них. Второе — в элите появляются люди, которых туда приводят. За руку, если хотите. Например, я продал свой бизнес ему — 90%, 10% ос­тавил себе. И я привожу его в эту элиту и говорю, вот теперь будет он, но я тут тоже еще постою немного. Но теперь и он будет в этом участвовать. Этот путь существует. Но проникновение туда новых людей — а вот я захо­тел попасть в элиту — это почти невозможно» (руководитель обществен­ного фонда).

Р.: Мне кажется, что власть очень неоднородна, никогда не было, а сейчас особенно. Начиная с окружения Путина, с администрации, я уверен, что она тоже неоднородна. Есть разные понимания и борьба разных тенденций.

М.: То есть нельзя сказать, что она консолидирована?

Р.: Нет, очевидно, что нет. В чем-то они консолидированы, в первую оче­редь в желании остаться у власти, но этого маловато, чтобы остаться. А во всем остальном, какой вопрос ни возьми, там консолидации нет. Любой вопрос буквально — и процессы, которые в Чечне идут, и социальные проб­лемы, и все конкретные законы, и та коррупция, которая в Кремле процвета­ет, и по ней разные тенденции борются. Мне кажется, что есть люди, которые видят это, хотели бы повлиять, но не получается пока (депутат Государ­ственной Думы).

«...Она [властная элита] не консолидирована абсолютно. И она все время борется — огромное количество групп борются друг с другом. И держит их только одно. Одних — то, что они уже на данный момент главные, а другие боятся, что если они покажут, что они не главные, то их могут оттуда выки­нуть. Вот такая система, закрытая абсолютно. Это даже не византийская... Она какая-то просто... Порочная... Порочно-византийская — может быть, так наз­вать... В общем, страх, страх. Внутри элиты всеми движет только страх. Толь­ко у народа страх — что будут репрессии, произвол, а у них страх — что они все потеряют» (лидер политической партии).

«Я считаю, что она достаточно консолидирована и у нее достаточный за­пас прочности — и внутренний, и доверия, но это не означает, что все хоро­шо, и вялотекущий кризис управления может очень сильно обостриться к 2008-2009 годам и вызвать в определенных регионах волнение — то есть не в Москве... » (высокопоставленный чиновник).

«Мотивация у них одна — это защитить себя и осуществить реванш, к со­жалению. Любая группа, которая появляется внутри власти, — ею двигает не политический новый курс, не реальный модернизм. Ею двигают только прагматические цели: у меня отняли, теперь отниму я. Это вот на Украине мы сейчас замечаем то, что происходит. Поэтому тут сильных отличий нет, нужно выбирать только тех, которые в силу своих интересов хотят не закре­пить, а хотят легализовать. Это то, о чем я говорю, — промежуточный лидер» (лидер политической партии).