Экономическая политика власти

«С точки зрения экономической политики Путин не сделал ничего. Он ни­чего не ухудшил по большому счету, но он воспользовался тем наследием, ко­торое с точки зрения законов, еще чего-то, что было создано до него» (менед­жер крупной компании).

«Пропагандистам нельзя давать формировать политику. Я все-таки, как че­ловек, который связан с экономикой, понимающий ее глубинную суть, — вот мы грозимся: вот мы, нефть — куда вы без нас денетесь? Денутся без нас! По­тому что на рынке сегодня важен не продавец, важен покупатель! Более то­го — в продаже нефти важна не скважина — важна труба! А она не у нас! Ко­му мы грозимся? Что мы творим?» (эксперт по высоким технологиям).

«...Когда Путин пришел к власти, очень активно дискутировалась пробле­ма 2003 года, тогда все основные фонды должны были рухнуть. Но основные фонды не вводят в один момент, их вводили поэтапно, они ремонтировались, поэтому так, чтобы все остановилось в один момент, такого нигде никогда

не бывает Я не помню, чтобы у нас в этом году какие-то были сообщения,

что были крупные аварии в ЖКХ, а два-три года назад были. Значит, измене­ния какие-то есть, что-то там происходит. Может быть, это случайно, может, быстро стали реагировать, может, просто перестали сообщать. Но то, что мы видим в телевизоре, что видим в Интернете, то и происходит на самом де­ле. Мы же не можем гадать. С основными фондами все не так просто, нет та­кой закономерности, что все остановится 1 января 2008. ...Жизнь идет, строй­ку в Москве видим, а это и есть рост экономики» (менеджер крупной компа­нии).

«[Проблема исчерпания основных фондов] проявится в том, что у нас тем­пы роста не 7% будут, а 5%. Я думаю, что ни вы, ни я этого не почувствуем» (менеджер крупной компании).

Цены на нефть

«В экономике понятно, что все сильно зависит от цены на нефть, не думаю, что цена на нефть может упасть до 20 долларов. Что было бы катастрофой для России, даже до 30 вряд ли упадет, даже если до 35, то это будет туда все отод­винуто к 2008 году, расходы бюджета к этому времени вырастут. Но это озна­чает, что того стабилизационного фонда хватит еще на несколько лет, то есть точно Путин еще с этой проблемой не столкнется» (менеджер крупной компа­нии).

Внутрисистемные экономические проблемы. Макроуровень

«... В экономике мы сегодня видим, что целый ряд показателей развития, ко­торые очень хорошо коррелировали друг с другом... Начиная с 2004 года у нас цены на нефть идут вверх, а рост ВВП замедляется. И чем дальше, тем больше. <...> Это при всем том, что конъюнктура нефтяных цен все время набирает обороты. И вот эта новая ситуация, она, во-первых, связана с тем, что в силу общих условий ведения бизнеса экономика России, то, что по-английски гово­рят ипеефейогті^... если полтора-два года назад экономика России работала на уровне, близком к ее реальному потенциалу, сейчас по массе экономических показателей мы видим, что потенциал экономического роста в 2004 году был на полтора-два процента выше — без всяких там экономических реформ — просто вот при нормальном климате и иных минимальных условиях. В этом го­ду ситуация, возможно, будет еще гораздо хуже. <... > Сейчас уже практически очевидно, что все те факторы, которые были главными условиями быстрого роста в первое четырехлетие Путина: особенно низкий курс рубля, относитель­но низкие зарплаты, — они в России работать уже практически перестали. Ре­альный курс рубля вышел на уровень 1997 года до уровня девальвации, и прак­тически такой потенциал экстенсивного наращивания производства, пользуясь дешевизной издержек российских, — он себя исчерпал. Россия должна выхо­дить на инвестиционную траекторию развития, и с этой инвестиционной тра­екторией сейчас большие и серьезные проблемы. <... >

..."Дело ЮКОСа", которое очень сильно отразилось на инвестиционном климате, ухудшило ожидания. Реально мы имеем ситуацию, когда, парадок­сально, когда именно в нефтяном секторе в 2004 [году] инвестиции снижались быстрее всего, хотя именно в этом секторе рост цен и конъюнктура были на­иболее благоприятными. Эта тенденция сейчас не ослабилась: данные о про­мышленности за первый квартал показывают крайне неприятную картину — очень резкое замедление всех темпов роста, даже с поправкой на все сезоннос­ти. То есть эта тенденция пока продолжает нарастать. Общая тенденция к ухудшению ожиданий и общей ситуации» (высокопоставленный чиновник).

«Мы не можем просто развиваться без инвестиций дальше. Это можно бы­ло делать без особых инвестиций на протяжении первых четырех лет на осно­вании тех причин, о которых я говорил: и мощности большие, и ослабленная конкуренция с импортом... Все эти факторы уже не работают. Нужны инвес­тиции, которые позволят повысить производительность труда в основных сек­торах. Эти инвестиции бизнес как назло именно в этот момент отказывается делать, поскольку ухудшилась стабильность защиты прав собственности, предсказуемость политики и общее отношение к власти со стороны бизнеса и элиты резко ухудшилось» (высокопоставленный чиновник).

«...0 каком инвестиционном климате и о чем вообще можно там вести речь? Если собственный бизнес не идет, а если уйдет бизнес иностранный, то уйдет и бизнес спекулятивный, который для игры на бирже, из-за той нес­табильности, когда можно на колебаниях акций ЮКОСа заработать большие деньги, обладая инсайдерской информацией, которая связана с коррупцией. Вот на этом люди зарабатывают. Люди зарабатывают, будем говорить, парази­тируя на разложении власти. На этом заработать можно. Но если экономика движется к тому, чтобы власть разлагалась и что это является бизнесом, то, ко­нечно, она будет разлагаться» (эксперт по высоким технологиям).