Эмпирическое

Таким может считаться определение Тайлора, просто перечислившего сферы, кото­рые он относит к культуре: "Культура, или цивилизация в широком этнографическом смысле слагается в своем целом из знания, верований, искусства, нравственности, законов, обычаев и некоторых других способностей и привычек, усвоенных человеком как членом общества" [99].

Традиционное

Другое, традиционное определение культуры связано с этимологией самого слова "куль­тура". Это существительное образовано от латинского глагола colo, означающего "обрабатывать", "возделы­вать'' (и "почитать") и само, соответственно, переводится как "обработка", "возделка" и "почитание". Такое понимание культу­ры исходит из простого факта, а именно, что каждый раз, когда мы встречаемся с явлением культуры - религией, наукой, фило­софией, поэзией, нормами поведения - в общем со всем, что составляет жизнь общества, мы всегда имеем дело с чем-то обработанным. И действительно, если смотреть на вещи достаточно просто, то скульптура - это обработанный камень или какой-либо металл, поэзия - это обработанное слово, наука занимается пере­работкой природы в знания о ней, религия, если можно так ска­зать, тоже "обрабатывает" нечто - человеческую душу и т.д.

Искать недостатки в этой точке зрения, наверное, не стоит. Действительно, человек в своей деятельности строит новый мир, он перерабатывает природу, в том числе и свою собственную, с тем чтобы легче было бы в этом мире существовать. Пожалуй единственное вызывает желание большей точности, а именно: необходимо встает вопрос, что перерабатывается во что, каково "направление", в котором происходит переработка внешнего, при­родного мира и мира внутреннего, человеческого, какие задачи при этом решаются.

Адаптивно-адаптирующая деятельность

Это определение, данное Э.С.Маркаряном. Оно быстро распространилось в советской научной литературе и может быть сведено к следующему. Культура мыслится как адаптивно-адаптирующая деятельность человека. Это означа­ет, что человек в своей жизнедеятельности приспосабливает, адаптирует мир к себе: он строит себе жилища, обрабатывает поля, приручает животных и т.д. В этой же жизнедеятельности он не только меняет свое окружение, но и меняется, приспосабли­вается, адаптируется к внешнему миру сам, ну, хотя вы в том смысле, что познает природу. И в этом процессе приспособления, адаптации природы к себе и себя к природе человек ведет себя совершенно отличным от животных образом. Вот этот специфи­чески человеческий способ жизнедеятельности и есть культура.

Но и в этом случае можно спросить примерно то же самое: каково содержание этой специфически человеческой жизнедея­тельности, в чем смысл человечности как специфического, отли­чительного признака данной жизнедеятельности?

Символическое

Иной подход характерен для следующих двух точек зрения. Первой из них стоит упо­мянуть концепцию Эрнста Кассирера [51]. Исходя из определенной философской позиции, которую здесь обсуждать не стоит, он приходит к такому пониманию культуры, которая непосредственно связана с понятием символа. Все явления культуры - искусство, религия, наука, поведение и т.д. и т.п. - представляют собой определенную форму, за которой лежит некоторое, как сказали бы философы, внеположное, то есть существующее физически вне данной формы, содержание; мы, можно сказать, проглядываем сквозь эту форму и видим нечто иное, чем сама эта форма. С этим мог бы согласиться всякий исследователь культуры, поскольку действительно, скажем, за холстом с красками мы видим некоторый художественный образ, за звуками речи - некоторый смысл, за молитвой - некоторое духовное содержание. Но Э. Кассирер продолжает эту логику. По нему за символической формой лежит другая символическая форма, так что попытка вскрыть содержание некоторого символа ведет нас в бесконечный лабиринт других символических форм.