4. Начало революции. Кровавое воскресенье. 9 января 1905 года.

Революция в России, которую готовили несколько поколений революционеров, началось с кровавого воскресенья – драмы, ужаснувшей своей варварской жестокостью весь цивилизованный мир. 9 января войска расстреляли мирное шествие рабочих, направлявшихся с царскими портретами и иконами к царскому дворцу, чтобы вручить Николаю II петицию об улучшении своего тяжелого положения. Петиция широко обсуждалась на рабочих собраниях. В её составлении участвовал не только Гапон, который возглавил шествие, но и либералы, социал-демократы, эсеры. В гапоновской петиции переплелись идеи т.н. «полицейского социализма» и широкие общедемократические требования (в нее вошла почти вся программа-минимум РСДРП). В результате расстрела было убито и ранено 500 тысяч человек. События 9 января показали, что деятельность политических партий отстает от революционной колоссальной энергии народа. Ни РСДРП, ни эсеры не могли противопоставить призывам «собрания русских фабрично-заводских рабочих» к манифестации продуманный план действий.

Трудно точно установить, когда именно возникла идея идти к царю и просить у него «правды и защиты», но уже в декабре 1904 года она широко обсуждалась на собраниях. В начале января 1905 года на крупнейшем предприятии Петербурга – Путиловском заводе – вспыхнула стачка, вызванная увольнением нескольких рабочих. Забастовка начала быстро распространяться, и к ней стали примыкать рабочие других предприятий и районов. Это событие ускорило ход дел, и рабочие почти единогласно приняли решение идти к царю с петицией. Однако с полным перечнем самих требований они ознакомлены не были; эти требования были составлены небольшой «группой уполномоченных» под председательством Гапона. Рабочие лишь знали, что идут к царю просить «помощи трудовому люду». Между тем наряду с экономическими пунктами в петицию был внесен целый ряд политических требований, часть которых – созыв «народного председательства», полная политическая свобода, «передача земли народу» и другие – затрагивала основы государственного устройства и носила откровенно провокационный характер.

Знал ли сам Гапон и кучка его приспешников, что выдвигают требования, заведомо невыполнимые, что сам акт «народного шествия» может привести к непредсказуемым результатам? Да, безусловно, знал и надеялся как раз на это. Составители петиции не только выдвигали перечень требований, но и желали, чтобы царь тут же перед толпой «поклялся выполнить их», что было совершенно невероятно. Но провокация 9 января 1905 года в полной мере удалась. Уже потом выяснилось, что Гапон давно замышлял общественное действие, способное поколебать устои и вызвать смуту в стране. Этот человек был абсолютно аморален. Он лгал властям, изображая законопослушного гражданина, лгал народу, уверяя, что его интересы и чаяния ему ближе всего на свете, лгал Богу, говоря о мире и любви, а в душе поклоняясь террору и насилию. Он мастерски действовал.

Николай II в этот день записал в своем дневнике: «Тяжелый день! В Петербурге произошли беспорядки (их не было) вследствие желания рабочих дойти до Зимнего дворца. Войска вынуждены были стрелять. В разных местах города было много убитых и раненых. Господи, как больно и тяжело».

Сейчас спорят – виноват ли сам Николай II в этой трагедии. Его, мол, не было в этот день в столице. По законам Российской империи приказ о массовом расстреле мог дать только император. Даже указы о смертных приговорах подписывал император. От его подписи зависела жизнь человека.

Таким образом, 9 января 1905 года в Петербурге была расстреляна вера в царя. Рабочие получили жестокий урок гражданской войны. Их политическое сознание возросло за один день больше, чем за целые десятилетия мирного развития.