Иван Трофимович Рябинин

Столь же известен был сын Трофима Григорьевича — Иван Трофимович Рябинин, из д. Гарницы, Кижской волости. В 1893 г. Иван Трофимович ездил в Петер­бург, а в 1894 г. — в Москву. В 1902 г. он снова побы­вал в Петербурге и Москве, а также посетил Киев и Одессу. Выступления и этого олонецкого певца, со­хранившего классическое наследие своего отца, также имели большой успех. Иван Трофимович исключительно бережно относился к наследию своих предков, он любил былины и, как об этом свидетельствует Е. Ляцкий, пел их с большим вдохновением.

—Иван Трофимович, любишь ли ты свои ста­ринки? — спрашивали его слушатели.

—Не любил бы, не пел бы, — говорил он.

—И ты веришь, что все это, что в былинах поется, правда?

—Знамо дело — правда. А то какая же потреба и петь их? — отвечал сказитель.

В противоположность отцу, Иван Трофимович Рябинин принадлежал к той категории сказителей, которые при усвоении былин не проявляли самостоятельного творчества. Они не вырабатывали новых, своих редакций, а полностью воспринимали текст от своего учителя. Варианты И.Т. Рябинина мало отличаются от текстов отца. При исполнении он вносил лишь незначительные изменения – несущественную перестановку эпизодов, замену одного слова другим и т. п. Характерно, что былины Ивана Трофимовича более близки к текстам Трофима Рябинина в записи Рыбникова, чем к позднейшим редакциям у Гильфердинга. Следовательно, переняв былины от отца еще в молодости, Иван Рябинин крепко и бережно хранил усвоенное наследие, избегая даже вариаций, вносимых отцом. Во время своих выступлений он всегда решительно протестовал против требований сократить текст, спеть лишь часть его или выкинуть какие-либо «неудобные места». По воспоминаниям современников И.Т. Рябинин был выдающимся мастером-исполнителем, пение им былин неизменно производило большое впечатление.

В связи с выступлением И. Т. Рябинина в Москве, академик Вс. Миллер на одном из академических за­седаний произнес публичную речь, в которой привет­ствовал олонецкого сказителя:

«Из занесенной снегом своей деревеньки Гарницы, Кижской волости, Петрозаводского уезда, он явился как живое предание глубокой старины, как один из последних хранителей эпической традиции. Не из хре­стоматии, не из печатных сборников, как все мы, знает он свои былины; да этим путем, как неграмотный, не мог он и получить их. Он прислушивался к ним в молодости, когда их пел его отец, и они, вместе с напевом, отложились в его памяти. Только в его пении былина перестает для нас быть каким-то навеки закрепленным печатью произведением, как всякое другое литературное Произведение: она чувствуется как словесное, живое, как питающееся в частностях, тесно слитое с напевом и метрически складное. Никакое детальное научное изу­чение не может воспроизвести в нашем воображении того впечатления живой старины, которое мы получим от безыскусственного пения олонецкого крестьянина».

Слава о знаменитом сказителе облетела всю Россию и многие другие страны. В 1902 г. И. Т. Рябинина приглашают с пением былин в Болгарию, в Сербию и Австро-Венгрию. Аудитории, в которых выступал певец былин, были всегда переполнены. В Филиппопольской гимназии И. Т. Рябинина слушало четыреста человек; певец пропел тогда былины «Илья Муромец и Соловей-разбойник», «Микула и Вольга», «Добрыня и змей». В зале славянского клуба в Софии олонецкого сказителя 2 мая 1902 г. собралось слушать восемьсот человек. В следующий день газета «Вечерня поща» напечатала рябининскую былину «Вольга и Микула». В Вене Рябинин пел в университете и в кружке любителей русского языка. В Белграде олонецкий сказитель был встречен аплодисментами и приветствиями: «Живьо хвала». В Белграде, после выступления и королевском театре, И.Т. Рябинин был награжден золотой медалью

Выступления олонецкого сказителя за границей зна­комили слушателей с русским эпосом и в то же самое время способствовали усилению интереса к националь­ной эпической поэзии. В Белградской королевской ака­демии, одновременно с пением русских былин русским сказителем, пел сербские былины Жуньич под аккомпа­немент сербских однострунных гуслей. В зале Белград­ской гимназии после пения Рябинина выступила ученица 2-го класса учительской семинарии Даринка Иванович. С пением былины «Смерть матери Гоновичей», а дирек­тор гимназии Пашич прочел былину «Марко королевич и вила». Выступление И. Т. Рябинина перед славянскими народами вызвало широкий отклик в печати. В болгарской газете «Мир» 4 мая 1902 г. была напечатана следующая корреспонденция:

«В лице каждого слушателя русских былин можно было прочесть чувство благородной гордости, что они присутствуют в братской беседе приехавших из великой России гостей — каждый испытывал наслаждение от ласкающих слух народных русских мелодий. Каждый слушатель проникся сознанием, что такие поездки и встречи должны предприниматься и устраиваться чаще, так как таким путем может упрочиться славянская солидарность».

В сербской газете «Либерал» (от 9 мая 1902 г.) об олонецком певце говорилось: «Мы публично высказы­ваем нашу искреннюю благодарность крестьянину Рябинину за его труды, которые дали возможность гра­жданам сербской столицы услышать русского крестья­нина. Мы искренно желаем, чтобы подобные братские собрания, как 8 мая в Белграде, содействовали тесному сближению двух братских славянских народов».

Репертуар Ивана Трофимовича был довольно обширен, хотя и уступал в этом отношении отцовскому. Знал он 16 сюжетов былин и старших исторических песен. К сожалению, известно в записи от него всего 6 сюжетов.