Мать и родственницы
Мы уже упоминали о матери Александра – Олимпиаде – в предыдущей главе. Здесь мы расскажем о ней подробней. О ней говорят многочисленные источники. Все они пишут об её эпирском происхождении. Эпир был небольшим полуварварским государством на северо-западе Греции, в эпоху классической Греции и вплоть до времён распада Империи Александра эпиротов не считали эллинами, несмотря на то, что последние возводили свою родословную к Ахиллесу. При рождении Олимпиаде было дано имя Поликсена, в девичестве же она взяла себе другое имя – Миртала. Собственно Олимпиадой она назвалась после свадьбы с Филиппом – в 356 году до н.э., незадолго до рождения Александра, в честь того, что лошади Филиппа пришли первыми на олимпийском забеге. Однако уже после смерти Александра она взяла себе другое имя – Стратоника10.
Олимпиада рано лишилась отца, поэтому воспитывалась вместе с младшим братом Александром (будущим эпирским царём) своим дядей Аррибасом. Древние авторы говорят об её гордом нраве, неистовстве, увлечении мистическими обрядами. Есть версии, что она была посвящена Деметре или Дионису. Филипп же впервые увидел её на острове Самофракия. Тогда они вместе участвовали в священных мистериях. Говорят, что тогда-то он и влюбился в неё без памяти и предложил стать его женой11. Свадьба состоялась в 357 г. до н.э., когда Филиппа официально провозгласили царём Македонии. Олимпиада стала законной женой Филиппа и царицей Македонии, хотя Филипп до и после неё заключал другие браки. Историки говорят о брачной политике Филиппа, о его расчёте. Однако несмотря ни на что, в 356 г. Олимпиада родила ему законного наследника, а спустя несколько лет – дочь, поэтому была спокойна за своё дальнейшее существование в качестве македонской царицы. Возможно, слишком уверена она была в себе, что дало ей право распускать слухи о том, как был на самом деле зачат Александр и кем. Традиция утверждает, что Олимпиада говорила, будто она родила Александра от высшего божества, которое пришло к ней в образе змея в одну из грозовых ночей. Так ли это было на самом деле, действительно ли Олимпиада распускала такие слухи, неизвестно, но Филипп уже после рождения Клеопатры стал реже посещать Олимпиаду по ночам. Плутарх говорит о том, что македонский царь как-то раз застал царицу на ложе с одной из её змей, в виду чего его влечение к ней сильно поубавилось12. Но скорее всего этому способствовал гордый, надменный нрав Олимпиады и её желание править наравне с мужем.
Женитьба Филиппа на Клеопатре (338 г. до н.э.) – чистокровной македонянке – сильно оскорбила гордую Олимпиаду и заставила её насторожиться. Однако Александр своим несдержанным поведением на свадебном пиру окончательно испортил всё, и матери с сыном пришлось бежать в Эпир, а затем в Иллирию, чтобы начать собирать войска против Филиппа. Мать, обида или ущемлённая гордость внушили это юному царевичу – неизвестно.
Официальное примирение, которое было выгодно, как Филиппу, так и Александру, состоялось летом 337 г. до н.э. – дочь Филиппа и Олимпиады – Клеопатра – выходила замуж за младшего брата Олимпиады – Александра Молосского. Этот брак должен был примирить рассорившуюся царскую чету, а также отца и сына. Однако, как было сказано в предыдущей главе, свадебное торжество окончилось кровавым убийством царя. Это событие шокировало всех. Македонское войсковое собрание, при поддержке Антипатра и Пармениона – старых сподвижников Филиппа – объявило новым царём Александра, который не упустил случая расправиться в сложившемся переполохе со всеми своими соперниками. Тех, кого не коснулась рука сына, коснулась рука его грозной матери – таким образом были убиты молодая жена Филиппа и маленькая дочь Европа. Выше мы уже говорили, что Олимпиада была заподозрена в убийстве Филиппа.
После смерти Филиппа гордая царица, мечтавшая управлять государством через сына, горько разочаровалась. Александр, как бы он ни любил мать, не подпускал её к власти. Более того, уйдя в Восточный поход, он оставил регентом не Олимпиаду, а Антипатра. С этого момента вплоть до смерти царица и регент оставались злейшими врагами. Антипатр, как сообщает Плутарх, часто жаловался на Олимпиаду Александру, так же как и Олимпиада на Антипатра. Зная свою мать, Александр более снисходительно относился к Антипатру, однако ему принадлежат слова: «Антипатр не знает, что одна слеза матери заставит забыть тысячи таких писем».13
Из этого мы делаем вывод, что корреспонденция между Александром и Пеллой была регулярной. Плутарх говорит о многочисленных письмах Олимпиады к сыну. Мать даже через расстояния пыталась влиять на сына. Она советует, жалуется, негодует. Александр не следует её советам: он не хочет возвращаться в Пеллу, он не собирается вступать в брак, он всё также продолжает доверять Гефестиону, он не снимает с должности регента Антипатра. Будто бы идёт какое-то внутреннее противостояние между ними, некая борьба. Он говорит ей о своей любви, и он на самом деле любит – он не забывает мать и сестру, он продолжает посылать им ценности, сокровища, драгоценности, деньги14.
В походе несколько женщин назвали его своим сыном: царица Карии Ада15 и мать самого Дария Сизигамбис, уморившая себя голодом после смерти Александра16. Две другие женщины были с ним близки настолько, что подарили ему детей: любовница Барсина и жена Роксана. Вообще женщины на пути Александра отличались невероятной преданностью, невероятной любовью к нему, но источники говорят о них, как о чём-то второстепенном, не стоящим внимания, должном. С Олимпиадой – совсем другая ситуация. О ней говорят так, как говорят о мужчинах, ей придают значение. Более того, существует некрасивая легенда о кровосмесительной связи между матерью и сыном, которая, однако, никаким образом не подтверждена. Что же эта была за любовь, что же это была за женщина, от которой Александр убежал? И почему он это сделал? Для этого стоит проанализировать их отношения до Восточного похода.
Стоит понять, что Александр всегда был связующим звеном между Филиппом и Олимпиадой, между Македонией и Эпиром, связующим звеном для Олимпиады. Она была чужестранкой в Македонии. Македония к тому времени была страной, приобщённой к эллинской культуре, при македонском дворе ещё до Филиппа жили многие великие эллины. Именно здесь Эврипид создал своих «Вакханок». Эпир, как уже было сказано выше, был страной отсталой, патриархальной, плохо приобщённой к греческой культуре. Правда, род эпирских царей возводил свою родословную к Ахиллесу, однако это ровным счётом ничего не значило. Македонцы считали эпиротов варварами, в то время как самих македонцев греки также почитали за варваров. Одним словом в Македонии Олимпиада не прижилась. Александра же, напротив, любили, потому что он был, во-первых, законным наследником, во-вторых, сыном Филиппа. Так что единственной отрадой после окончательного разрыва с Филиппом для Олимпиады был её сын.
Она всеми способами старалась повлиять на него, воспитать так, как было выгодно ей. И он действительно был её сын, в полном смысле этого слова. Та же страстность, та же гордость – у мальчика был её характер. С детства она привила ему любовь к «Илиаде», а именно к Ахиллесу – своему предку – настолько, что мальчик стал ассоциировать себя с ним.
Занятия у Аристотеля – вдалеке от двора в другом городе – несколько отдалили мать и сына. Здесь прогрессирует его очень тёплая дружба с Гефестионом, что также служит катализатором отдаления. К тому же подрастая, Александр начинает понимать величие Филиппа и по праву восхищается отцом – и это тоже отдаляет его от матери. Когда шестнадцатилетнему Александру отец вручает регентскую печать, юноша всем своим поведением показывает Олимпиаде, что будет править самостоятельно. Он больше прислушивается к советам Антипатра – её уже тогда заклятого врага, чем к её советам. Более того, когда Олимпиада прочит ему в жёны девушек, через которых она сможет управлять сыном, он резко отказывается. Но, несмотря на это, он принимает от неё шерстяные плащи, сотканные ей самой, не забывает навещать. Женитьба Филиппа на племяннице Аттала рушит в глазах Александра ореол, который он создал вокруг отца. Совместное изгнание в Эпир и Иллирию делает Александра и Олимпиаду союзниками. Когда Олимпиада намекает ему на страшную тайну его рождения – это апогей их близости и единства. Однако после смерти Филиппа отдаление снова усиливается – Александр не хочет верить слухам, касающимся его матери и этого преступления (если конечно оно не было их совместным творением), но когда она увенчивает могилу Павсания цветами, когда она казнит невинных женщин и детей, в нём вспыхивает гнев – и он высказывает матери всё, что накопилось в нём, упрекает её в жестокости, которая, однако, была ему только на руку.
Спустя два года он уезжает навсегда. Она ещё пытается его остановить, уже открыто говорит ему о том, что родила его от бога, но Александр неумолим – он уезжает в Азию, где по прошествии десяти лет он умрёт, как гласило индийское пророчество, так и не обняв матери. В виду каких-то своих соображений он так и не пригласил её в Вавилон – свою столицу. Но на смертном ложе он вспоминал мать и просил своего полководца Пердикку, передав ему кольцо с имперской печатью, позаботиться о ней.
После смерти Александра Олимпиада участвовала в войнах диадохов за Македонское царство. Её правление охарактеризовано античными источниками как очень жестокое и не подобающее женщине. В итоге в 316 г. до н.э. она была взята в плен Кассандром и казнена. Античные авторы пишут, что она встретила смерть достойно, не издав ни звука! Диодор, рассказывая об её конце, называет все её царские титулы: дочь царя Неоптолема Эпирского, жена царя Филиппа Македонского, сестра царя Александра Молосского, мать царя Александра Великого, бабушка последнего македонского царя из рода Аргеадов – Александра IV17. Она пережила сына на десять лет. Непомерное желание власти погубило её. Однако история делает ей честь, указывая её имя в ряду диадохов Александра, женщину – наравне с мужчинами.
Здесь же стоит упомянуть о Ланике – кормилице Александра, которая сделалась для него второй матерью. Когда Александр убил Клита – её брата, он жалел больше о том, как же теперь посмотрит в глаза Ланике18.
У Александра было несколько сестёр: родная – Клеопатра, к которой он питал самые тёплые чувства (Плутарх упоминает о том, что трофеи Восточного похода Александр отсылал матери и сестре19), и множество сводных. Как к ним относился Александр, источники не говорят.