Глава 1. Структура поэтического текста.

Поэтическое произведение всегда представляет собой особым образом организованную систему, на идейно-образном и структурном уровнях отражающую неповторимую авторскую картину мира. Ю.М. Лотман писал: «Переходя к поэзии, мы обнаруживаем, что: 1) любые элементы речевого уровня могут возводиться в ранг значимых; 2) любые элементы, являющиеся в языке формальными, могут приобретать в поэзии семантический характер», при этом указывая, что «дуализм формы и содержания должен быть заменен понятием идеи, реализующей себя в адекватной структуре и не существующей вне этой структуры»¹. Другими словами, различные языковые уровни в поэтическом тексте образуют «индивидуальную структуру художественного произведения – это нечто вроде кристаллической решетки, определяющей строение кристалла и его качественные отличия от других кристаллов»². Эта «кристаллическая решетка» воплощает основную идею стихотворения, план выражения и план содержания являются неразделимым целым. Тем сложнее задача переводчика – для создания адекватного перевода ему нужно подобрать тождественные оригинальным структурные и художественные приемы, максимально точно отразить многочисленные нюансы эстетической информации, заложенной в произведение автором и постараться, чтобы единство внутреннего содержания и внешнего его воплощения было таким же органичным, как в подлиннике. Задача эта, конечно, была бы невыполнимой, если бы переводчики не прибегали к трансформациям – грамматическим, лексическим, ритмико-метрическим, семантическим. Анализируя переводческие трансформации, можно определить, как они сказываются на «художественном впечатлении», создаваемом поэтическим текстом, каким изменениям подвергается картина мира подлинника, ведь разница в мировосприятии «культуры оригинала» и «переводящей культуры» непременно отражается в переводах, так как художественный перевод является одной из форм взаимодействия цивилизации с цивилизацией³. Для создания качественного перевода необходим «объективный анализ переводимого произведения. Этот анализ должен установить идейно-образную структуру подлинника, которая подлежит непременному воспроизведению в переводе. Система ключевых понятий оригинала и принципы их образного воплощения должны быть переданы максимально точно, все же остальное может подвергаться определенным изменениям при условии, что они не могут противоречить идейно-образной структуре подлинника»¹. С помощью же компаративного анализа переводов поэтического произведения можно выявить новые черты и оттенки смысла, сообщаемые оригиналу, то есть те особенности, которые либо вызывают «отторжение» перевода вторичной языковой средой, либо обусловливают приятие его и дают образам и идеям подлинника «вторую жизнь».

Перед нами стояла задача выработать методику анализа, которая позволила бы как подробно рассмотреть все уровни организации поэтического текста в отдельности, так и определить, основываясь на результатах этого разбора, идейно-образную структуру стихотворения и его трансформации в переводах. Для внешнего оформления этой методики была выбрана схема компаративного анализа поэтического оригинала и переводов, используемая А. Жолковским в статье «Семь ветров: перевод пастернаковского “Ветра”»². Эта схема включает разбор оригинального стихотворения в его целостности и по отдельным уровням (первая часть анализа) и сравнительный анализ переводов, начинающийся разбором компонентов и завершающийся общим заключением о каждом переводе в отдельности, его достоинствах и недостатках. В соответствии с целями настоящей работы некоторые пункты схемы анализа Жолковского были опущены – так, мы не будем выносить семантические изменения, которым подвергается концептуальное содержание оригинала, в отдельный пункт, а включим анализ этих трансформаций в разбор соответствующих компонентов текста; давая обзор переводов в целом, мы не будем составлять «сборный портрет», составленный всеми переводами, и сопоставлять его с оригиналом, так как нас интересуют переводческие трансформации в каждом отдельно взятом переводе. Кроме того, некоторые пункты схемы Жолковского, посвященные разбору определенных компонентов, будут объединены (так, вместе будут рассматриваться синтаксис и структура строк, рифмовка и метр). Таким образом, схема анализа, которая будет использована в настоящей работе, такова³:

1. Оригинал.

1.1 Общая организация

1.2. Компоненты

Рифмовка и метр

Фонетическая организация

Синтаксис и структура строк

Морфология

Лексика

2. Переводы: компоненты

2.1. Рифмовка и метр

2.2. Фонетическая организация

2.3. Синтаксис и структура строк

2.4. Морфология

2.5. Лексика

3. Переводы в целом

3.1. Переводчик 1

3.2. Переводчик 2 и т.д.

Основная цель анализа заключается в том, чтобы выделить концептуально-эстетическое содержание оригинального стихотворения и проследить, какие его аспекты получили отражение в переводах. Этот термин использует С. Гончаренко в статье «Стиховые структуры лирического текста и поэтический перевод», разделяя «информационную систему подлинника» на фактуально-смысловой и концептуально-эстетический уровни, первый из которых является сообщением «о некоторых фактах, явлениях, событиях внешнего (реального или воображаемого) мира» и тяготеет скорее к плану выражения, а не плану содержания поэтического текста; второй же уровень - существенное, глубинное содержание лирической коммуникации, то содержание, для воплощения которого и создается поэтическое произведение. Таким образом, концептуально-эстетическое содержание стихотворения – это «коммуникативное ядро, являющее собою сплав концептуально-смысловой и эстетической информации», утверждение автора о том, «каков этот мир или каким он должен/не должен быть». Эстетическое содержание стихотворения подчеркивается и акцентируется на различных уровнях организации поэтического текста. Именно это содержание и должно в первую очередь быть отражено в поэтическом переводе. Однако, как уже отмечалось выше, ни один перевод не обходится без трансформаций, которые могут быть продиктованы особенностями индивидуального стиля переводчика, непереводимостью некоторых элементов поэтической структуры оригинала и многим другим. Одна из задач настоящей работы - проследить, каким образом концептуально-эстетическое содержание оригинала видоизменяется и интерпретируется в переводах и к каким семантическим изменениям это приводит. Анализируя стихотворения Роберта Бернса, мы, таким образом, будем выделять концептуально-эстетическое содержание подлинника и определять, какие приемы его отражения на всех уровнях структуры текста находит автор, а в анализе переводов постараемся определить аспекты этого содержания, сохраненные переводчиками.

В процессе работы над анализами стихотворений Бернса мы планировали использовать методику расчета коэффициентов точности и вольности, описанную М.Л. Гаспаровым в статье «Подстрочник и мера точности»¹, для анализа каждого из отобранных стихотворений, однако пришли к выводу, что эта методика понадобится нам лишь при анализе переводов стихотворения “John Barleycorn”. Методика эта заключается в вычислении доли точно воспроизведенных слов от общего числа слов подстрочника (показатель точности) и доли произвольно добавленных слов от общего числа слов перевода (показатель вольности); показатели рассчитываются в процентах.

Необходимо отдельно рассмотреть и обосновать значимость подробного разбора каждого из компонентов поэтического текста, заявленных в описанной схеме анализа. Поскольку стихотворение представляет собой «сложно построенный смысл»², то и каждый структурный элемент его способствует наиболее полному раскрытию этого смысла. При анализе ритмико-метрической организации стихотворения важно понимать, что «ритм поэтического произведения связан, с одной стороны, с содержанием произведения и с соответствующей содержанию интонацией с другой»³, при этом «входя в ритмическую структуру, смыслоразличительный характер приобретают… языковые элементы, которые в обычном употреблении его не имеют. Важно и другое: стиховая структура выделяет не просто новые оттенки значений слов – она вскрывает диалектику понятий, ту внутреннюю противоречивость явлений жизни и языка, для обозначения которых обычный язык не имеет специальных средств»⁴. Рифма же, согласно Ю.М. Лотману, принадлежит в равной степени метрической, фонологической и семантической организации: «Совпадения звуковых комплексов в рифме сопоставляют слова, которые вне данного текста не имели бы между собой ничего общего. Это со-противопоставление порождает неожиданные смысловые эффекты. Чем меньше пересечений между семантическими, стилистическими, эмоциональными полями значений этих слов, тем неожиданнее их соприкосновение и тем значимее в текстовой конструкции становится тот пересекающийся структурный уровень, который позволяет объединить их воедино». Рассматривать фоносемантику стихотворения необходимо, так как и «повторяемости фонем в стихе имеют определенную художественную функцию: фонемы даются читателю лишь в составе лексических единиц. Упорядоченность относительно фонем переносится на слова, которые оказываются сгруппированными некоторым образом. К естественным семантическим связям, организующим язык, добавляется «сверхорганизация», соединяющая не связанные между собой в языке слова в новые смысловые группы. Фонологическая организация текста имеет, таким образом, непосредственно смысловое значение»¹. Действительно, «музыка стиха рождается не в отвлеченном звучании слова, а в соединении звучания и смысла в слитности звуков и выражаемой мысли»².

Значима также морфологическая организация стихотворения. Субъектно-объектная его организация во взаимодействии с грамматической структурой образуют уникальную модель видения мира со своими пространственно-временными «координатами»: «…грамматические значения, благодаря тому, что стихийное, бессознательное их употребление в языке заменяется значимым построением текста художником, могут приобретать необычную для них смысловую выразительность, включаясь в необычные оппозиции». Таким образом, «морфолого-грамматический уровень поэтического текста не равнозначен языковому»³.

Синтаксис и структура стиха в поэтическом произведении могут создавать особую интонацию, акцентировать значимые логические связи и противопоставления.

Лексическая организация стихотворения также является очень важным его компонентом, ведь именно словарь поэтического текста составляет его универсум, его определенным образом эмоционально окрашенный замкнутый мир с собственной системой со- и противопоставлений⁴.

Отметим, однако, что некоторые из перечисленных аспектов поэтического произведения лишь потенциально способны нести семантическую нагрузку, не обязательно в лирике каждого поэта они будут являться значимыми, акцентированными по сравнению, например, с лексикой или морфологией. Разбор стихотворений Бернса показал, что важнейшими компонентами его лирики являются синтаксис, морфология и лексический состав текста, тогда как фонологическая и метрическая организация не всегда реализуют свои художественные возможности. Именно поэтому соответствующие аспекты в переводах Бернса в первую очередь обращают на себя внимание и представляют особый интерес как содержащие наибольшее количество семантически значимых трансформаций.

В заключение заметим, что закономерности переводов и переводческих трансформаций, установленные в процессе разбора трех стихотворении Роберта Бернса, которые будут подробно проанализированы в последующих главах, подтверждаются и иллюстрируются, однако не приобретают новых особенностей в переводах некоторых других рассмотренных стихотворений, поэтому выводы, касающиеся их, будут использованы в качестве иллюстраций при подведении итогов о закономерностях рассмотренных переводов в целом.