2.1. Рифмовка и метр.

1. Большинство переводчиков точно передали размер и ритмическую организацию оригинала: Михайлов сохраняет ее без каких-либо изменений, Маршак и Багрицкий, оставляя двусложный размер и соотношение иктов, заменяют оригинальную схему рифмовки перекрестной, что делает ритм стихотворения еще более энергичным и легким. Сенковский же переводит шотландскую балладу в форме русской былины и использует тонический стих без рифмы, который, вкупе с другими приемами, используемыми Сенковским, делает звучание стихотворения громоздким.

2. Особой задачей был перевод имени главного героя. В оригинале “John Barleycorn” – это четыре слога и две стопы, имя героя не разбивается стихоразделом и нигде не редуцируется до одного слова вместо двух. В русском переводе имя «Джон Ячменное Зерно» состоит из семи слогов. Все переводчики, кроме Сенковского, часто ограничиваются одним словом «Джон», а также переносят слова «Ячменное Зерно» на четную строку строфы, три икта которой соответствуют ударениям в этом словосочетании, и такой перевод гармонично «вплетается» в ритмическую структуру. Сенковский, не стесненный благодаря выбранному размеру строгим ритмом, всегда полностью использует русифицированное имя «Иван Ерофеич Хлебное-зернышко» и только в двух последних строфах называет героя «Иван Ерофеич». Багрицкий один раз использует редуцированную форму имени – «Ячменное Зерно». Таким образом, все переводчики успешно справляются с этой задачей.

2.2. Синтаксис и структура строк.

1. Анафора на “they” в переводах не отражена; синтаксический параллелизм центральных строф не так отчетливо, как в оригинале, но все же присутствует в переводах Михайлова и Маршака. Примечательно при этом, что анафора на «и», используемая Багрицким в десятой строфе, придает этому четверостишию особую торжественность, приличествующую скорее описанию страданий мученика (такая трансформация пафоса произведения присуща переводу Багрицкого и на других уровнях организации текста).

2. В переводах Михайлова и Маршака синтаксические изменения приводят к созданию новых логических связей, отсутствующих в оригинале. Так, Михайлов в третьей строфе добавляет наречие «вдруг», описывая «возрождение» Джона, тогда как в оригинале это выглядит вовсе не неожиданным, а скорее закономерным. Преобразования Маршака в строфах 3-5, описывающих смену времен года, вытекают из его особого понимания образа главного героя. Переводя третью строфу, он нивелирует оригинальную логику (но пришла весна, Джон вновь поднялся), а вместо этого пишет «Травой покрылся горный склон,/ В ручьях воды полно,/ А из земли выходит Джон/Ячменное зерно» - возрождение героя уже не связано с приходом весны, как у Бернса, эти процессы параллельны, не связаны напрямую. Дальше в оригинале читаем: “The sultry suns of summer came,/ And he grew thick and strong”, прямая связь событий очевидна. Маршак же переводит: «Все так же буен и упрям» - герой таковым был и остается вне зависимости от условий. Трансформации на этом не заканчиваются: в оригинале «трезвая осень» наступила, когда герой поник и ослабел (“The sober Autumn enter’d mild,/ When he grew wan and pale”), в переводе же Маршака «Но осень трезвая идет./ И, тяжко нагружен,/ Поник под бременем забот,/ Согнулся старый Джон». Мы видим, что у Бернса герой циклично развивается вместе со сменой природных условий, связан с ними, а для деятельного героя Маршака они могут быть не более, чем «фоном» или даже помехой. Все эти трансформации обнаруживают, что для Маршака герой этого стихотворения в первую очередь активен, он действует сам по себе и сообразно своей воле (то же мы увидим и в связи с морфологическими изменениями).

3. Эмоциональная насыщенность финала в оригинале подчеркивается завершающим его восклицательным знаком, единственным на протяжении всего стихотворения (где используются только точки, запятые, точки с запятой). Маршак также ставит лишь одно восклицание в последней строфе. Перевод Михайлова с восемью восклицаниями получается гораздо более эмоциональным (кроме того, есть и другие элементы, добавляющие экспрессивности). Знаки препинания в переводе Багрицкого соответствуют общему возвышенному, задумчивому настроению – это и восклицательные знаки, и многоточия. В переводе Сенковского восклицания встречаются часто, однако завершает он стихотворение точкой, от чего оно звучит, в отличие от оригинала, спокойно и «трезво».