Глава 5

В ПРЕДДВЕРИИ КАЧЕСТВЕННЫХ ПЕРЕМЕН

В предшествующем разделе мы писали о том, что в основе

выделения различных типов цивилизаций лежат принципиаль-

ные различия в отношениях, складывающихся в системе "приро-

да - общество - человек". С точки зрения своеобразия их отноше-

ний между общинным и гражданским типами цивилизаций про-

слеживаются ярко выраженные различия. В рамках первого ти-

па эти отношения базируются на поиске известной гармонии с

Природой, при которой Природа хотя и не являлась "союзником",

но и не рассматривалась в качестве явного "врага". В рамках же

гражданского типа цивилизации Природа воспринимается в каче-

стве своеобразного "врага" или, по крайней мере, противника,

63

которого следует хотя и не уничтожить, но полностью подчи-

нить себе. Такое качественное различие в системе выделенной

триады отношений обусловило и предопределило разницу в сис-

теме интересов и ценностных ориентиров двух типов цивилиза-

ций. Попытаемся это показать, сделав одно предварительное за-

мечание.

Оба типа цивилизаций имеют ряд общих, обусловленных

процессом социальной эволюции корней homo sapiens моментов.

Потому, рассматривая формирование первого из выделенных ти-

пов, специально это не фиксируя, мы вынуждены анализировать

(часто без специальной отсылки) факторы, в равной мере рас-

пространяющие свое действие и на второй из выделенных нами

типов цивилизации. Естественно, это усложняет восприятие.

Но еще более сложным и запутанным, полагаем, было бы посто-

янное "перепрыгивание" от отношений, характерных для общин-

ного типа цивилизации, к отношениям, присущим гражданскому

типу цивилизации.

1. Общинный тип цивилизации

Формированию общинного типа цивилизации предшествова-

ла длительная борьба человека за выживание как биологическо-

го вида^, когда интересам индивидов была свойственна известная

узость, а производство обеспечивало крайне низкий уровень по-

требления. Зависимость людей от природы была значительной,

но не абсолютной. Несмотря на то что в тот период "включение"

человеческой популяции в природные процессы было обязатель-

ным, люди, однако, уже тогда играли достаточно активную роль.

Предпосылкой этой активности была родоплеменная органи-

зация, при которой интересы племени всегда стояли выше инте-

ресов индивида. Такая форма (в условиях жесткого давления со

стороны естественно-природной составляющей) логично "впи-

сывала" человека и человечество в целом в природу, ее экосисте-

му, четко фиксируя возможные пути их самосохранения. Потому

рассматриваемый период характеризовался постоянным поиском

механизмов, позволяющих особым образом сочетать интересы

общества и "интересы" природы. Форму этого сочетания опреде-

лил важнейший ограничитель, ибо развитие общества могло

базироваться лишь на использовании (естественном потребле-

нии) веществ природы. Следствием действия названного ограни-

чителя выступили два результата. Во-первых, в целях самосохра-

нения индивиды должны были объединяться в племена. Во-вто-

рых, племена должны были поддерживать определенный опти-

мум общения населения с природой. А потому в условиях, когда

все было направлено на самосохранение человечества как биоло-

гического вида, категория "свобода воли" не котировалась.

Интересы одного индивида были полностью подчинены интере-

сам всех.

^Существует мнение, что появление и распространение человека на Земле

шло вразрез с преобладающей биологической тенденцией последнего миллио-

на лет, для которой более характерно исчезновение некоторых старых видов

крупных животных, нежели появление новых (см., например: Келлер В. Чело-

век разумный. М., 1964. С. 19).

64

При переходе от родоплеменных (характерных для перво-

бытных охотников и собирателей даров природы) отношений к

отношениям общинным (свойственным оседлым земледельцам)

ни одна из вышеназванных особенностей не была преодолена.

Подчиненное положение человека было закреплено, а поддер-

жание определенного оптимума населения продолжало сохра-

нять свою значимость^.

В первую очередь это проявилось в устойчивом воспроизвод-

стве такой принципиальной социокультурной и одновременно

экономической особенности, как подчинение интересов лично-

сти интересам группы. На этой базе и сформировались террито-

риальные общности, где интересы человека полностью "раство-

рялись", но теперь уже - в интересах общины, что обусловлива-

лось объективными причинами, опять-таки связанными с осо-

бенностями взаимодействия природы, общества и человека.

Земледелие, позволившее перейти к оседлости, придало

прежней зависимости общества и человека от природы новые

формы, но не новое содержание. Если ранее самосохранение че-

ловека связывалось с необходимостью оптимизации численности

населения племен и возможностью свободного расселения, то те-

перь приходилось ограничивать его численность еще и в распре-

делении поселений. Данная зависимость была всеобщей и повсе-

местной, проистекая из особенностей потребляющей экономики,

основанной главным образом на использовании земли^.

^По расчетам французского демографа П. Левассера плотность населения

у первобытных охотников составляла 2 - 3 человека на 1 кв. км, у скотоводов -

1 - 3, у земледельцев - более 40 человек (приведено по: Покровский Н.П. Очерк

истории культуры. М., 1921. С. 25). Соглашаясь с этими расчетами, Н.П. Пок-

ровский, вместе с тем, справедливо критиковал Левассера за непонимание того,

что численность и плотность населения тесно связаны с развитием производи-

тельных сил (Там же. С. 26 и сл.).

^Таким образом, выживание человека во многом зависело от расчленения

Древних общин, что, видимо, одним из первых показал Л. Морган на мегригалах

расселения индейских родов (см.: Морган Л. Древнее общество или исследова-

65

В подобной ситуации возможности выбора человечеством

вариантов своего развития оказались крайне ограниченными,

а воспроизводство общественных отношений было введено

в весьма жесткие рамки, предопределившие образование замк-

нуто-сословной, корпоративной системы интересов и ценно-

стных ориентиров. Эти интересы и ориентиры породили, с од-

ной стороны, общину, институт семьи и этнический тип государ-

ственности, а с другой - соответственно общинную, семейную и

государственную форму собственности. Возникли локальные

цивилизации, объединившиеся впоследствии в общинный тип

цивилизации. Попытаемся раскрыть имевшиеся при этом взаи-

мосвязи.

Замена родоплеменных отношений общинными и как следст-

вие образование первого важнейшего института цивилизации

рассматриваемого типа - общины - не имели бы столь принципи-

ального значения и долговременных последствий, если бы их не

дополнил институт семьи. Семью неверно трактовать лишь как

основу изменения межличностных отношений, либо как фактор,

положительно повлиявший на рост численности населения. Се-

мья - это прежде всего социально-экономический и социокуль-

турный институт, укреплению позиций которого способствовало

формирование принципиально новых интересов. Их содержание

состояло в необходимости накопления материальных элементов

богатства как условия воспроизводства семьи и семейных отно-

шений. А значит, с утверждением семьи был положен известный

предел отношениям "естественного потребления". Интеграция

семейных и межобщинных (межплеменных) союзов, в свою оче-

редь, породила третий важнейший институт - этнический тип

государственности. Его основу составляло объединение инди-

видов исключительно по этническому принципу. Рассмотренная

триада (община, семья, этнический тип государственности) и вы-

ступила институциональной основой общинной цивилизации, ко-

торую характеризуют три особенности:

поиск некоей "гармонии" в отношениях между обществом,

природой и человеком через попытку "подключения" к природ-

ным системам, а не через их подавление (уничтожение). Как в

рассматриваемый период, так и в дальнейшем, признание объек-

тивности интересов природы, ее места "над" обществом выступа-

ния линий человеческого прогресса от дикости, через варварство к цивилиза-

ции. Л., 1935). Например, население Джаром (VII тысячелетие до н.э.), одного

из наиболее ранних из известных сегодня сельскохозяйственных поселений

(территория современного Ирана), составляло 150 человек. Аналогичную чис-

ленность имело население поселка Ла Виктория, находившегося примерно на

таком же уровне развития, но располагавшегося в Южной Америке.

66

ет исходной социокультурной предпосылкой возникновения и по-

следующей эволюции рассматриваемого типа цивилизации;

безусловное подчинение человека интересам своей семьи, об-

щины и "касты" (что часто равнозначно), а также государства.

Эти отношения (упрощенно) могут быть описаны при помощи

схемы "человек, член семьи - человек, член общины (сословия) -

отдельный человек, член общества (государства)". Такое заведо-

мо подчиненное положение стало исходной предпосылкой фор-

мирования институциональной основы, на которую в последую-

щем "нанизывалась" вся атрибутика локальных цивилизаций и

государств общинного типа цивилизации;

формирование особого типа отношений собственности, в

рамках которого индивид практически никогда не выступал соб-

ственником, а всегда являлся исходным сособственником.

Это обеспечивало органическое единство семейной, общинной

и государственной форм собственности, единство, заложившее

экономический фундамент рассматриваемых отношений.

Однако упомянутые особенности не могли бы породить тип

цивилизации, если бы не сформировалась соответствующая ма-

териально-экономическая база. Такую задачу решила аграрная

революция, имевшая двоякую природу. С одной стороны, она

явилась прямым следствием эволюции трех перечисленных вы-

ше "уровней" общественных отношений (общины, семьи, этни-

ческого типа государственности); с другой стороны, она создала

"обслуживающий" дальнейшую интеграцию этих "уровней" ма-

териально-экономический базис. А потому только с начала аг-

рарной революции правомерно говорить о приобретении общин-

ным типом цивилизации "права на жизнь". Это "право" мы

склонны связывать с периодом, получившим название "рабовла-

дение". И здесь исследование проблемы социальных альтернатив

сталкивается с новым принципиальным вопросом. Суть его -

в необходимости выявления степени воздействия рабовладения

на развитие рассматриваемого типа цивилизации.

В советской (да и не только) литературе утверждалось, что

именно временной промежуток, обозначаемый как "период ра-

бовладения" и связанный преимущественно с историей Древней

Греции и Рима, явил миру высокую эффективность производст-

ва, достижения науки и пр. Последние, как полагает большинст-

во специалистов, могла обеспечить только концентрация "гово-

рящих животных" на относительно небольшом пространстве^.

Эта посылка имеет право на существование, но ни в коей мере не

^Площадь, которую занимал, например, Рим, составляла лишь 13 кв. км;

площадь Сиракуз - 19 кв. км.

67

убеждает, что названный результат гарантировало только рабо-

владение.

Существует и иная точка зрения, в рамках которой утвержда-

ется, что труд раба вовсе не был производительнее труда свобод-

ного общинника^. На многочисленных примерах доказывается:

необходимый уровень концентрации рабочей силы для ирригаци-

онных и прочих видов деятельности обеспечивала и общинная

форма организации труда, если ее дополнял соответствующий

тип государственности. Гарантией такого уровня воспроизводст-

ва стала высокая "приспособляемость" (адаптивность) этих госу-

дарств к изменению внешних условий, превосходившая уровень

"приспособляемости" государств, использовавших рабовладение

в его "чистом", классическом виде. Эту высокую приспособляе-

мость обеспечило то, что в границах первой группы государств

интересы элиты и простых общинников, с одной стороны, инте-

ресы горожан и сельских жителей - с другой, не вступали в прин-

ципиальное противоречие. "Исповедуя" одну и ту же систему ин-

тересов и цивилизационных ценностей, все они оставались об-

щинниками.

Истоки этого единства верно охарактеризовал К. Маркс:

"История классической древности - это история городов, но го-

родов, основанных на земельной собственности и на земледе-

лии..."^. В советской литературе этот вывод рассматривался

только в связи с анализом классического рабовладения, что вооб-

ще-то соответствовало идее Маркса. Однако зафиксированная

им особенность и порождаемые ею интересы в большей мере

соответствуют общинным отношениям. Именно земельная соб-

ственность позволяла им с равной степенью эффективности вос-

производиться и в городах, и в сельских поселениях, так как и

городские, и сельские жители имели сходные представления об

общественно нормальных условиях жизнедеятельности. Это же

сходство способствовало укреплению позиций государств этни-

ческого типа^.

Ошибочно полагать, что лишь социально-культурный фак-

тор, идентичность мировоззрения и т.п. есть единственная и глав-

ная причина устойчивости и развития как этнического типа госу-

^В отечественной литературе на это, видимо, впервые обращено внимание

в монографии Г.Х. Кессиди "От мифа к логосу". М., 1972.

^Маркс К., Энгельс Ф. Соч. Т. 46, ч. I. С. 470.

^Видимо, более корректна точка зрения, согласно которой следует <отвы-

кнуть считать городом в экономическом смысле "города" древности вроде

Ниневии и Вавилона... (т.е., если мы правильно поняли автора, города, отлич-

ные от городов гражданской цивилизации. - Авт.)> (Зомбарт В. Современный

капитализм. М.; Л., 1931. Т. 1, ч. 1. С. 135 - 136).

68

дарственности, так и рассматриваемого типа цивилизации^. Без

соответствующей формы общественного богатства, базис кото-

рого составило стремление к увеличению его материальной, а не

духовной составляющей, ни первый, ни вторая просто бы не со-

стоялись. В основе этой формы общественного богатства лежа-

ла, во-первых, арифметическая сумма материальных богатств се-

мей, родов и пр.; во-вторых, численность лиц семей или общин,

количество подданных государств, объединенных по признаку

близости языка и "крови" и т.д. Это был этнический принцип ор-

ганизации экономических отношений в чистом, законченном ви-

де. В его рамках, как уже отмечалось, индивид всегда оставался

сособственником-общинником. Именно через посредство такого

органического единства объединялись системы интересов и цен-

ностных ориентиров, отношения собственности и институцио-

нальные формы организации. В результате общинные отноше-

ния получили свой всеобщий, вертикально-горизонтальный хара-

ктер на территории, значительно превосходящей пространства,

охваченные "классическим" рабовладением.

Ничего принципиально нового, в сравнении с предшествовав-

шим периоду рабовладения этапом, такая система в себе не

несла. Воспроизводится она и в последующем. А потому, фикси-

руя ряд характерных для "эпохи рабовладения" черт, мы, видимо,

можем констатировать отсутствие на преобладающей части тер-

ритории планеты качественных особенностей взаимодействия в

системе "природа - общество - человек". Как следствие не наблю-

дается и изменение системы интересов и ценностных ориентиров

в локальных цивилизациях, "исповедовавших" общинные отно-

шения. Следовательно, этот период не выпадает из общей логи-

ки эволюции цивилизации общинного типа. Потому полагаем,

что рабовладение, исключая его классическую форму (на ней мы

еще остановимся), не может претендовать на особое, с точки зре-

ния развития типа цивилизаций, место в истории. Не может пре-

тендовать на это место ни идейно, ни экономически и "период

феодализма"^, хотя, как и при рабовладении, в его рамках суще-

ствовали специфические формы реализации отношений между

обществом, природой и человеком.

При отнесении феодализма к особому этапу развития совет-

ская политэкономия исходила из характерных для этого строя

^То же справедливо и для гражданского типа цивилизации.

^Понятия "период феодализма", "феодализм", равно как и понятия "эпоха

рабовладения", "рабовладение" (а также в следующей главе - "капитализм")

с точки зрения предлагаемого методологического подхода некорректны. Но ис-

пользуются они сознательно, так как помогают конкретизировать, какой вре-

менной промежуток подвергается анализу.

69

отношений собственности, способов соединения рабочей силы со

средствами производства и т.д. Такая позиция имеет право на су-

ществование. Однако ее нельзя абсолютизировать. Действитель-

но, феодализм принципиально отличен от рабовладения. При

нем крестьяне обладали собственностью, а их экономические от-

ношения с сеньорами носили качественно иной характер, нежели

отношения рабов и рабовладельцев. Но это справедливо лишь в

сравнении с классическим рабовладением. Если же рассматри-

вать историю с позиции анализа общинного типа цивилизации

(т.е. сравнивать "период феодализма" и "период рабовладения"),

то нетрудно заметить факт распространения системы интересов

и ценностных ориентиров этого типа цивилизации и на феода-

лизм. Причем справедливо это не только для государств Азии, но

и для других континентов. Попытаемся доказать сказанное, имея

в виду, что в конкретных локальных цивилизациях формы реали-

зации основных характеристик общинного типа цивилизации

различались.

Первоначально воспроизведем четыре особенности общин-

ного типа цивилизации с тем, чтобы показать, в какой мере их

действие распространяется на феодализм. Это:

попытка "подключиться" к природным системам, используя,

а не подчиняя их;

подчинение человека семье, общине ("касте"), государству;

отношения собственности, в которых человек выступает пре-

жде всего как сособственник;

единство мировоззрения элиты и простых общинников, с од-

ной стороны, горожан и сельских жителей - с другой.

Начнем с того, что богатство феодалов определялось не

только численностью крепостных, но и площадью принадлежав-

ших сеньорам земель. А потому последние были объективно за-

интересованы в использовании как можно больших площадей

земельных угодий, что гарантировало им повышение их дохода.

Однако расширение масштабов землепользования и в этот пе-

риод носило ярко выраженный экстенсивный, потребительский

характер. В итоге там, где техногенное давление на природ-

ные системы оказывалось выше их способности самовоспроиз-

водиться, земля переставала "родить", начинались голодные

моры.

Указанная подчиненность человека природе, его "потреби-

тельское" к ней отношение обусловливают и форму расселения.

Поскольку развитие землепользования характеризовалось глав-

ным образом изменением количественных параметров (при от-

носительной стабильности технологий) при, пусть медленном, но

приросте численности населения, постоянно возникала необхо-

70

димость его передвижения в новые районы. Человечество как бы

"растекалось" по территории планеты.

Таким образом, и при феодализме продолжала реализовы-

ваться тенденция, сформировавшаяся за несколько тысячелетий

до него; тенденция, обусловленная особого рода высокой зависи-

мостью хозяйства присваивающего типа от способности приро-

ды "прокормить" растущее человечество. При этом люди оседа-

ли преимущественно в сельской местности. А поскольку число

сельских поселений не могло превысить определенный оптимум,

требовалось его регулирование (феодалами, церковью). Меха-

низмы этого регулирования опять-таки оказывались подчинен-

ными требованиям "естественной" составляющей общественно-

го богатства - плодородию почв, помноженному на развитость

технологий. Следовательно, в этот период в отношениях между

обществом, природой и человеком не произошло кардинальных

изменений^.

Теперь о характерном для феодализма положении человека

в семье, "касте", государстве, а также о форме государственно-

сти. В этой области (как и прежде) имела место большая зависи-

мость индивида от его сословия. Она была всеобщей, поскольку

не существовала разница между подчиненным положением чле-

на общины и подчиненным положением дворянина в рамках ин-

ститута вассальной зависимости. Кастовость пронизывала все

общество, что свойственно и эпохе феодальной раздробленно-

сти, и периоду абсолютизма. Меняется количество, структура

"каст" (сословий), но остаются неизменными принципы их фор-

мирования и взаимодействия с точки зрения господствующей си-

стемы интересов, требующей "растворения" человека в семье,

общине, сословии. Следовательно, как и ранее, общественные

отношения основываются на единых кастово-сословных прин-

ципах. В результате повсеместно сохранилось и воспроизводст-

во этнического типа государственности. Взаимосвязи при этом,

естественно, более сложны, нежели ранее, более завуалирова-

ны. Но их институциональная природа остается неизменной, по-

^Г.Г. Громов, попытавшись рассчитать максимально возможную числен-

ность жителей русской деревни XVI - XVII вв., пришел к следующим выводам.

Приняв за исходную величину прирост численности населения того периода в

1% ежегодно (что близко к действительному); полагая, что удаленность обраба-

тываемого участка не должна была превышать 1 - 4 км от центра деревни

(1,5 - 2 часа пешего пути) и используя формулу площади круга, автор вышел на

цифру в 300 человек. Превышение этого оптимума и должно было "выталки-

вать" население, заставляя его осваивать новые территории (см.: Громов Г.Г.

Хозяйственный ареал как сфера взаимодействия человека и природы / Общест-

во и природа, М., 1981. С. 330 - 338).

71

степенно смещаясь в сторону укрепления государственной вла-

сти, все больше подчиняющей себе личность, включая ее пер-

вых лиц.

Остановимся на третьем, в определенном смысле наиболее

спорном, положении гипотезы - на форме как отношений соб-

ственности, так и элементов общественного богатства. И в дан-

ном случае мы полагаем, что между общинным типом цивили-

зации и феодализмом имеет место значительное сходство, если

не аналогия. При феодализме полностью сохраняются и вос-

производятся те же самые основы семейной, общинной и госу-

дарственной собственности. Можно, конечно, возразить и от-

метить, что собственность феодала не была собственностью его

семьи, а тем более касты или государства, что собственность

крестьянина не была в полной мере собственностью феодала,

общины или семьи. Полагаем, однако, эти возражения некор-

ректными. Против первого свидетельствует такой институт,

как "майорат", запрещавший дробить собственность между на-

следниками. Против второго говорит не только, например, рас-

пространенная практика общинного землепользования, наделе-

ния крестьян землей феодалами, но и весьма жесткий контроль

со стороны последних за разделом и приумножением собствен-

ности крепостных, включая такой инструмент, как, например,

выбор супругов. И это не было случайным, поскольку продол-

жала превалировать все та же материальная форма обществен-

ного богатства.

Теперь обратимся к вопросу о городах и мировоззрению го-

рожан периода феодализма, выделив первоначально две особен-

ности, отличавшие города средневековья от городов предшество-

вавшего периода. Во-первых, исчезают поселения с численно-

стью в сотни тысяч жителей^. Во-вторых, в жизни общества ве-

дущее место занимает деревня, точнее, замок сеньора, и подчи-

нявшие себе город в течение столетий окружающие его жилища

крестьян.

Однако это, полагаем, не внесло в общественные отношения

кардинальных изменений. Скорее наоборот. По своей сути в ус-

ловиях феодализма горожанин оставался общинником, о чем

свидетельствует и цеховая форма городского самоуправления,

и способы взаимоотношений города с центральной властью,

а также с отдельными феодалами, и система интересов, основы-

^Например, во II тысячелетии до н.э. население Ура достигало 200 тыс.

человек, население Фив (1600 г. до н.э.) - порядка 225 тыс., Рима (в период

его расцвета) - 1 млн человек.

72

вающаяся на ограничении производства рамками данного, весьма

узкого потребления^.

Поэтому есть все основания предполагать, что и при феода-

лизме продолжали воспроизводиться система интересов и ценно-

стные ориентиры общинного типа цивилизации, которые реали-

зовывались через посредство соответствующей им институцио-

нальной системы. Происходит их окончательное закрепление в

"генетическом коде" локальных цивилизаций Азии, Африки и

Латинской Америки, и преодолеть их не удалось ни промышлен-

ной, ни современной научно-технической революции. Указанная

"закрепленность" делает, на наш взгляд, малопродуктивным, с

точки зрения теории социальных альтернатив, исследование

дальнейшей эволюции рассматриваемого типа цивилизации,

вплоть до второй половины XX в. В соответствии с предлагаемой

теорией качественные изменения, происходящие в рамках об-

щинного типа цивилизации, в этот период связаны с формирова-

нием современного общества, анализу которого посвящена сле-

дующая глава.