У. Джемс (1842-1910)

себя философии и становится известным как прагматист. По точной оценке H.H. Ланге, Джемс оказал большое влияние на развитие психологии необычным мастерством в описании душевной жизни, «...точно обратил нас к непосредственному опыту, закрытому до сих пор теоретическими построениями»¹. Джемс отвергает атомизм современной ему психологии. Собственное самонаблюдение, которому должна следовать психология, показывает каждому человеку, что эти гипотетические элементы ему недоступны. В самонаблюдении нам открываются не эти атомы, а некоторые цельные конкретные состояния личного сознания. Они изменчивы: минувшее состояние сознания не может снова возникнуть и буквально повториться. Тождествен воспринимаемый нами объект, а не наши ощущения. Уже поэтому неправильно смотреть на психическую жизнь как перетасовку и ассоциацию одних и тех же идей. Психическая жизнь есть постоянная смена качественностей. В сознании нет связок. Оно течет непрерывно. Постоянная смена

качественностей составляет поток сознания. В его непрерывном потоке выделяются некоторые переходные состояния. Подобно полету птицы, он составляется как бы из сменяющихся полетов и присаживаний. Места отдыха обыкновенно заняты какими-либо чувственными образами, места полета заполнены мыслями об отношениях, которые существуют между предметами, наблюдаемыми в периоды относительного отдыха. Эти состояния, т. е. сознавание отношений между явлениями сознания — пространственных, временных, сходства, различия, невозможно схватить самонаблюдением. Характерной чертой потока сознания является наличие психических обертонов, неопределенных образов, смутных и неотчетливых явлений сознания. Сознание отличается селективностью, т. е. избирательностью: в

¹ Ланге H.H. Психология.— М., 1914. С. 53.

258

нем всегда одно состояние выдвигается вперед, другое, наоборот, отходит на задний план в соответствии с тем, что нужно, важно, интересно данному индивиду. Селективность отличает наши переживания, во внешнем мире все предметы имеют одинаковую степень реальности.

Вопрос о связи состояний сознания с мозгом решается Джемсом в его теории психического автоматизма. Согласно этой теории, душевная жизнь человека протекает рядом с телесной, «причем каждому моменту одной соответствовал бы известный момент в другой, но между тем и другим не было бы никакого взаимодействия. Так мелодия, льющаяся со струн арфы, не замедляет и не ускоряет колебания последних, так тень пешехода сопровождает его, не влияя на скорость его шагов.»¹ По существу, эта теория является разновидностью концепции психофизического параллелизма. Все душевные процессы являются функцией мозговой деятельности, изменяясь параллельно последней и относясь к ней как действие к причине. Эта теория неизбежно приводит к пониманию психической жизни как двойника физиологических процессов, лишенного самостоятельной ценности. Данный вывод противоречит здравому смыслу (который говорит, что у нас есть сознание и раз оно возникло, то, подобно всем другим функциям, оно целесообразно) и теории эволюции. Однако несмотря на указанные противоречия, в силу трудности объяснить содержание процесса соотношения психических явлений и работы мозговых механизмов, теория параллелизма получила распространение. Хотя разрешить эти трудности невозможно, в описании сознания, считает Джемс, надо следовать традиционной терминологии: «Я буду так выражаться, как будто сознание в самом деле направляло процессы в нервных центрах согласно его целям, а не являлось бессильным пассивным зрителем смены житейских явлений»².

В целом Джемс весьма пессимистически оценивал состояние психологии, сравнивая ее с кучей сырого фактического материала, считал, что ее нельзя назвать наукой. Новейшую экспериментальную психологию,

¹ Джемс У. Психология.— СПб., 1896. С. 76.

² Там же. С. 77-78.

259

зародившуюся в Германии, он описывал с уничтожающей иронией, называя Вебера, Фехнера и Вундта

«философами призмы, маятника и хронографа», занятыми «выслеживаниями и выпытываниями». Также

скептически он отнесся к психоанализу Фрейда. Ближе всего для него непосредственное наблюдение и

сознание как его объект.

Джемс расширил понятие опыта, включив в него религиозный опыт. Он описал его жизненность и

значительность в жизни человека с необычайной яркостью и искренностью¹. При этом как противник

рационализма он указал, что состояния веры могут не включать интеллектуального содержания. Процесс

общения с идеальным миром дает человеку новые силы. Так психология Джемса смыкается с прагматизмом

его философии.

В связи с размышлениями о сущности сознания он наметил новый подход к его исследованию. «Я отрицаю

сознание как сущность, как субстанцию, но буду резко настаивать на его значении в качестве функции...

Функция эта — познание. Необходимость сознания вызвана потребностью объяснить факт, что вещи не

только существуют, но еще не отмечаются и познаются»².

Эти идеи навеяны успехами в биологии, которая показала, что «различные виды наших чувств и способы

мышлений достигли теперешнего состояния в силу своей полезности для регулирования наших воздействий

на внешний мир»³. Именно эти идеи Джемса дали начало новому направлению американской психологии —

функционализму.

Наиболее ярко и последовательно это широко распространенное в США в начале XX в. направление

представлено психологами Чикагской школы (Дж. Дьюи, Дж.Р. Энджелл, А.У. Мур, Дж.Г. Кэрр и др.).

Существовало до 1916 г., после чего перешло в бихевиоризм. Начало этому движению положила статья

Джона Дьюи «Понятие рефлекторной дуги в психологии»

¹ Джеймс У. Многообразие религиозного опыта.— СПб., 1993.

² Джемс В. Существует ли сознание? // Новые идеи в философии. Сб. 4 — М., 1913. С. 103-104.

³ Джемс У. Психология... С. 4.

260

Дж. Дьюи (1859-1952)

(1896), направленная против атомизма в понимании рефлекторного акта. Выделяемые обычно элементы — стимул и ответная реакция — в действительности не существуют как отдельные. Они находятся внутри координации и соответствуют ее разным фазам. «Стимул является той фазой формирующейся координации, которая представляет условия, необходимые для достижения успешного результата; реакция является той фазой этой же координации, которая дает возможность достигнуть соответствия этим условиям и служит инструментом в достижении успешной координации. Поэтому они являются строго соответствующими друг другу и совпадающими во времени»¹. По аналогии с рефлексом психика также должна рассматриваться в связи со своей полезной функцией в поведении.

Социальную почву функционализма составляет прагматизм, который пронизывал всю американскую идеологию, ее философию и науку. Практическая полезность идей считалась их главным свойством. В этой обстановке анализ сознания, лишенный практической значимости, как это было в структурализме Титченера, вызывал протест.

Функционализм вместо анализа сознания со стороны содержания в терминах составляющих его элементов требовал рассмотрения сознания со стороны его функции в поведении. Вместо анализа сознания по типу «что» анализ сознания по типу «как», «почему» совершается умственная операция, как работает ум, когда он имеет дело с окружающим миром, каковы операции, посредством которых сознание решает определенные задачи в том или ином приспособительном акте. Предметом изучения объявляется функция, т. е. операция. Изучить функцию — значит раскрыть ее коорди-

¹ Dewey I. The reflex arc concept in Psychology // Psychol. Rew.— 1896. V.3. № 4. P. 370.

261

нацию, с одной стороны, с организмом, с состоянием потребности, которую она удовлетворяет¹, и с внешней средой, на которую эта функция направлена. Психическая функция, рассматриваемая со стороны ее полезности в практических ситуациях, является инструментом приспособления к окружению. Нацеленность на анализ психики в жизненных ситуациях способствовала развитию прикладных областей — тестирования, педагогической, медицинской, юридической, промышленной психологии. Так, Дьюи занимался проблемами обучения. Психологи этого направления выступили против представлений Титченера о психологии как чистой науке. Напротив, функционалист «находит какое-то удовольствие в общественном применении его трудов»². То, от чего отвлекался структурализм — значение, ценность, отношение, не должны быть исключены из психологии только по причине их ненаблюдаемости. Следующим требованием функционалистов было не ограничиваться только областью сознания, но рассматривать целостный организм в единстве разума и тела. Функциональная психология как одна из новых точек зрения оказалась полезной для становления прикладных отраслей психологической науки — педагогической, промышленной и др. Она оказала влияние на психологов в ряде стран. Ее сторонниками были швейцарский психолог Э. Клапаред (1873— 1940), англо-американский психолог У. Мак-Дугалл (1871 — 1938), последователь Г.Ф. Стаута, «Аналитическая психология» которого (1896) написана под сильным влиянием Ф. Брентано. В России сочувственно к психологии функций относились А.Ф. Лазурский (1874— 1917), H.H. Ланге (1858-1921).

Однако функциональная психология не выдержала проверки временем и распалась. Требование рассматривать психику с ее функциональной стороны не открывало нового понимания самой психики, а основное понятие «функция» страдало неопределенностью и многозначностью: одни авторы понимали под фун-

¹ Отсюда развилась динамическая психология с ее исследованиями влечений, мотивации, биологических нужд организма (Woodworth к., 1918).

² Саrr H. Functionalism // Psychologies.— 1930. Chap.3. P. 69.

262

кцией психические акты (видения, слышания и т. п.), другие использовали это понятие в значении, которое сложилось в физиологии, как функция функции (например, дыхание как функция снабжения организма кислородом и др.).

Антитеза функционализм — структурализм как главное содержание теоретической борьбы в зарубежной психологии сознания конца XIX — начала XX в. высветила односторонность каждого из этих подходов. Структурализм строил свои исследования, абстрагируясь от роли сознания в поведении, а психология акта и функционализм недооценивали содержательную сторону сознания. Этот спор поучителен и для современной психологии. Как показали новейшие исследования в области субъективной семантики (Е.Ю. Артемьева, А.Г. Шмелев и др.), психологический анализ содержания сознания открывает новые и большие возможности для понимания субъективного внутреннего мира человека. Задача заключается поэтому не в том, чтобы исключить содержание сознания из сферы психологического изучения, а сделать его по-настоящему содержательным. Рассмотрение теоретических концепций, сложившихся в психологии к началу XX в., подтверждает справедливость оценки, которую дал H.H. Ланге, сравнивший положение психологии, раздробленной на ряд направлений, с Приамом, сидящем на развалинах Трои¹. Психология вступила в период открытого кризиса.

В русской психологии, составлявшей неотъемлемую часть мировой науки, в этот период также не установилось какого-то единого понимания ее предмета и основных проблем. Направления, сложившиеся в европейской и американской психологии к началу XX в., имели свои аналоги в русской науке. Преемственность русской психологической мысли с мировой наукой явилась отражением тесных связей русских ученых с зарубежными коллегами. Эти связи прокладывались по различным каналам: стажировки в зарубежных лабораториях, прежде всего у Вундта, переводы на русский язык трудов зарубежных авторов, участие в международных конгрессах и конференциях, личные контакты и др.

¹ Ланге H.H. Психология... С. 42.

263

Официальная психология была сосредоточена в университетах. В ее мировоззренческой направленности так же, как и в деятельности Московского Психологического Общества и его органа — журнала «Вопросы философии и психологии», преобладали различные формы идеалистической философии. Эмпирическую линию в отечественной психологии отличали приверженность к эмпиризму Локка и английскому ассоцианизму, внимание к методам эмпирического исследования, в частности, положительное отношение к эксперименту. В Петербургском университете ее представлял Михаил Иванович Владис-лавлев (1840—1890), автор двух больших трудов по психологии: «Современные направления в науке о душе» (1866) и «Психология» (в 2-х т., 1881). Он выступил против материализма и физиологических методов исследования, считая их бесплодными для психологии. Впервые в отечественной науке он дал большой исторический обзор развития психологических знаний, начиная от Античности («Психология»). Его учениками были выдающиеся психологи H.H. Ланге, Н.Я. Грот. Из школы М.И. Владиславлева вышли историк философии и психологии Э.Л. Радлов, философ, психолог и логик А.И. Введенский, возглавивший после смерти своего учителя кафедру философии в Петербургском университете.

Александр Иванович Введенский (1856—1925) в своем главном труде «Психология без всякой метафизики» (1914) провозгласил отказ от обсуждения в психологии каких-либо философских — метафизических — вопросов: психология изучает душевные явления безоценочным образом как факты внутренней природы, в отличие от этики, эстетики, педагогики, логики и др. Ее задачей является исследовать состав каждого душевного явления, каким образом из элементарных явлений оно складывается, как изменяется в зависимости от изменения элементов, как влияют друг на друга разные душевные явления (память — на мышление, мышление — на волю и т. п.). Так, во имя сохранения психологией своей специфичности провозглашался отказ от изучения психического в его связях с внешним миром. Этот идеалистический под-

264

ход получил особенно яркое выражение в так называемом «законе отсутствия объективных признаков одуигевления»¹: психическое не имеет никаких внешних материально выраженных признаков, поскольку они могут быть и без психического сопровождения. Отсюда следовал вывод об интроспекции как единственном методе изучения в психологии. Вопрос о пределах одушевления объявлялся неразрешимым: неопровержимо, как допущение об одушевленности, например растений, т. е. всеобщей одушевленности, так и противоположное ему, т. е. отрицание душевной жизни. Вне эмпирического познания объявлялся вопрос о существовании чужого одушевления. Это «недоказуемое мнение», допустить которое, однако, заставляет наличие нравственного чувства, невозможное у бездушного предмета. Вопреки провозглашенному принципу избегать метафизики, с ее помощью Введенский выбирается из тенет неизбежного солипсизма. Закон Введенского возбудил дискуссию и критику. Так, Н.Я. Грот назвал этот закон мнимым и показал, что «одушевленность других существ теоретически и объективно доказуема»². В Московском университете сторонником английского эмпиризма выступил Матвей Михайлович Троицкий (1835—1899). В двухтомном труде «Немецкая психология в текущем столетии» (1867) он дал критику немецкой идеалистической психологии за ее отрыв от эмпирии и пропагандировал в России английскую линию на эмпиризм, в духе которого выполнена его другая работа «Наука о духе» (1882). Троицкий явился основателем Московского Психологического Общества (1885). К его учреждению он привлек профессоров всех факультетов университета, в том числе математиков (Н.В. Бугаев), психиатров (А.Я. Кожевников, С.С. Корсаков) и др. Целью общества он провозгласил «соединить разрозненные труды психологического характера в целях более широкой и плодотворной разработки

¹ Введенский А.И. О пределах и признаках одушевления.— СПб., 1892.

² Возражения Н.Я. Грота // Вопр. философии и психологии. 1893. Кн. 19. Приложение. С. 2.

265

Н.Я. Грот (1852-1899). Основал первый в России журнал по вопросам философии и психологии «Вопросы философии и психологии» (1889)

психологии в ее составе, приложениях и истории и для распространения в России» ¹. На заседаниях общества обсуждались не только психологические, но и философские вопросы (о свободе воли, о духе и материи, о времени и др.). Оно получило огромную популярность, его отдельные заседания приобретали характер общественных событий, как, например, доклад Л.Н. Толстого «О смысле жизни». Создание общества явилось свидетельством растущего авторитета психологии в России.

Преемник Троицкого Николай Яковлевич Грот (1852— 1899) явился крупным организатором русской психологии в 1880 —90-х гг. Основал и до 1899 г. был редактором журнала «Вопросы философии и психологии», который хорошо отразил состояние отечественной, в основном идеалистической, психологии и науки конца XIX — начала XX в. Его основной труд «Психология чувствований в ее истории и главных основах» (1880) — капитальное исследование проблемы чувств. Здесь изложена также его общепсихологическая позиция. В соответствии с эволюционной точкой зрения Г. Спенсера Грот рассматривает психическую жизнь как один из видов взаимодействия организма со средой. Заслуживает внимания его теория психического оборота. В каждом психическом акте он выделяет 4 фазы, вместе они составляют оборот, который является регулятором взаимодействия организма со средой. В состав оборота

¹ Краткий исторический очерк деятельности Московского Психологического Общества за 25 лет Виноградова Н. // Вопросы философии и психологии. Кн. 3.— 1910. С. 252.

266

входят: внешние впечатления на организм, переработка их во внутреннее (сюда, в частности, относятся чувствования), вызванное этим внутренним впечатлением внутреннее движение, затем внешнее движение организма навстречу предмету. Грот сам подчеркнул новизну своего подхода: ввел в число основных психологических понятий понятие «деятельности»¹. Эти идеи Грота созвучны материалистической психологии Сеченова, на влияние которого он сам указывал. В дальнейшей своей деятельности Грот отходит от этого направления своих исследований, углубляется в метафизические проблемы и в их контексте исследует вопросы о природе души человека в соотношении с задачами научного обоснования высших начал нравственности. В статье «Основания экспериментальной психологии» (1895) выступил в защиту эксперимента как нового направления в исследовании душевных явлений, подчеркивая при этом необходимость чисто психологического эксперимента, в отличие от психофизиологического, каким он реально был в психологии того времени.

Преемник Н.Я. Грота Лев Михайлович Лопатин (1855— 1920) в курсе психологии, читаемом в университете², проводил линию на различие психических и физических явлений, заключил об «имманентной нематериальной субстанции душевной жизни как неизбежном выводе». Весь материал, касающийся отдельных психических процессов (познавательные процессы — ощущения, память, закон ассоциаций, а также бессознательное), рассматривался «по данным внутреннего опыта»³. В критике материализма Лопатин, как и Введенский, имеет в виду вульгарный его вариант.

Важное место в отечественной психологии принадлежит Георгию Ивановичу Челпанову (1862— 1936). Развиваемые им общепсихологические взгляды близки к вундтовским. Его место в русской психологии также созвучно той роли, которую сыграл Вундт в мировой на-

¹ Грот Н.Я. Психология чувствований в ее истории и главных основах.— СПб., 1880. С. 4.

² Лопатин Л.М. Лекции по психологии, читаемые на историко-философском факультете Московского университета.— М., 1909.

³ Лопатин Л.М. Метод самонаблюдения в психологии // Вопросы философии и психологии. Кн. 62.— 1902.

267