1. Государствоцентричные интеграционные теории

Основные интеграционные теории:

Функционализм – государствоцентричен.

Федерализм – государствоцентричен.

Транснационалисты – Моравчик, Хоффман. Скорее да, чем нет, хотя у Моравчика государство – это институт, не центр всего.

Плюралистическая модель – Дойч. Не государствоцентрична, ибо интеграция = коммуникационные потоки и сети, значение имеет общность культуры.

Неоинституционализм – скорее нет, чем да, главное все-таки институты, а не государства.

Конструкционизм – тоже скорее нет, главное – люди и социум, государства – структуры и агенты, не акторы.

МЛГ – хренпойми, там государство – только один из уровней.

2. Роль культуры в международной политике

Моргентау ссылается на М. Вебера, который писал, что интересы (материальные и идеальные), а не идеи определяют тип социального действия. Различные виды интересов, определяющих политические действия, формируются в конкретный исторический период и в конкретном политическом и культурном контексте.

Империалистическая внешняя политика основана на использовании трех методов: военного, экономического и культурного экспансионизма.

Культурный империализм Моргентау называет наиболее эффективной разновидностью из всех империалистических методов построения внешней политики, поскольку его целью является контроль над умами, над сознанием. Такой контроль, безусловно, является инструментом изменения властных отношений на международном уровне. "Методы культурного империализма позволяют одержать столь убедительную победу, что делают другие методы избыточными. Роль культурного империализма в современные времена важна в связи с возможностью подготовить почву для военного захвата либо экономического воздействия. Типичный пример использования этого метода - поддержка пятой колонны в государстве - субъекте воздействия" По сути дела, Моргентау объединил культурное воздействие с идеологическим влиянием.

Томпсон и Вильдавский целую теорию создали.

новое геополитическое пространство, культура перестала быть национальной – интернациональный феномен => возникновение нового типа культурной парадигмы, не основанной на национальной или религиозной принадлежности. Новая объяснительная схема: социальная структура + культура = жизнеспособные образы жизни. Культура – не общий язык, религиозные мировоззрения или стили поведения, а то, насколько последовательно разные люди занимают схожие позиции по кажущимся несвязанным вопросам. Сходство поведения, сходство образа жизни. Легитимность полит институтов.

Культура – ценности + нормы = стиль поведения.  Культура не привязана к нации (в отличии от Бенедикта Андерсона, считавшего, что нация формируется вокруг символов – флаг, гимн).

Дойч: единство культуры облегчает коммуникацию и, следовательно, интеграцию.

Билет № 19

1. Влияние международных институтов на поведение государств

Сильно зависит от используемого подхода.

Реалисты рассматривают многосторонние институты исключительно как инструмент политики государств. Интернационалисты сводят роль международных организаций к надзору за соблюдением правил игры во взаимоотношениях между отдельными государствами, хотя и признают первичную роль последних. Универсалисты считают, что международные институты выступают создателями и выразителями мнения глобального гражданского общества, где наибольшее значение имеют не государства, а люди, населяющие земной шар. С помощью интернационалистского подхода легче понять цели сотрудничества государств, а используя реалистский метод – осознать, как более сильные страны используют международные организации для достижения своих интересов в ущерб более слабым державам.

реалисты рассматривают степень могущества как основной критерий для определения статуса держав в системе международных отношений. Интернационалисты и универсалисты соответственно указывают на то, что взаимозависимость рождает стремление государств к сотрудничеству или к замене государств централизованным аппаратом принятия решений.         Баркин рассматривает могущество с двух точек зрения: могущество отдельных государств внутри международных организаций и самих многосторонних институтов. Внутри организаций государства могут обладать переговорной властью, влиять на определение повестки дня, формировать институциональную бюрократию и процедуры. Эти факторы воздействуют на распределение могущества между государствами внутри международных институтов. Например, различия в степени могущества могут быть зафиксированы в системе принятия решений: не все организации работают по принципу «одна страна, один голос» (МВФ, Совет Безопасности ООН). В то же время сами международные институты обладают способностью распространять и распределять потоки информации и легитимировать те или иные действия государств. Примером такой власти может служить деятельность Генерального секретаря ООН, чьи заявления существенно влияют на развитие международных отношений.

 Третья пара терминов «режимы – институты» отражает различия между двумя подходами к изучению международных организаций. Сторонники режимного подхода анализируют влияние многосторонних институтов на поведение других акторов мировой политики, в основном – государств. В этом случае международная организация предстает в роли разработчика норм и правил, которые во многом определяют международные отношения. Институционалисты, напротив, изучают деятельность международных институтов как самостоятельных акторов, пытаясь понять их внутреннюю структуру и реализуемый в их рамках механизм принятия решений. Фактически институциональный и режимный подходы избрали в качестве предмета изучения разные аспекты существования международных организаций и потому могут быть использованы при анализе деятельности одних и тех же институтов.         В рамках институциональной школы получили развитие неофункциональный и неоинституциональный подходы. Первый смотрит на модификацию международных организаций с точки зрения изменения их функций. Второй изучает внутренние правила и нормы институтов, которые приводят к формированию международной бюрократии, преследующей и собственные цели.

Сторонники рационалистского направления исходят из того, что государства являются участниками большого международного рынка, стремящимися максимизировать свою прибыль в своеобразной торговле международными правовыми нормами и правилами. Международные институты призваны решить задачи минимизации трансакционных издержек, улучшения потоков информации и конкретизации прав собственности. В зависимости от успешности реализации этих задач определяется эффективность организаций.         Рефлективисты в свою очередь акцентируют особое внимание на том, что международные организации необходимы для создания новых легитимных правил игры. По их мнению, институты определяют общечеловеческие ценности (рождая своего рода новые идеи) и с их помощью регулируют международные отношения, создавая своеобразные табу в отношениях между государствами. Эффективность организаций определяется самим фактом создания новых норм, косвенно ограничивающих варианты поведения государств.

Совет Безопасности ООН представляет собой скорее эффективный форум, на котором государства обмениваются мнениями и приходят к определенному согласию. Он не имеет самостоятельного бюрократического аппарата, а следовательно, как субъект мировой политики – власти, способной легитимировать те или иные идеи без посредничества государств. Поэтому рассматриваемый институт не способен подорвать суверенитет правительств своими ограничивающими действиями.         Совет Безопасности эффективен как форум, на котором сами государства определяют легитимность применения силы в конкретных ситуациях, что наделяет этот орган ООН особыми полномочиями: влиять на развитие международных отношений как своего рода мировой полицейский. В то же время Секретариат ООН нередко выступает как полноценный субъект мировой политики. Его глава, Генеральный секретарь ООН, может силой слова легитимировать те или иные действия государств, а также оказывать «добрые услуги» (good offices) при урегулировании международных конфликтов. Кроме того, Секретариат ООН определяет повестку дня в современных международных отношениях, «заставляя» государства обсуждать определенные вопросы, не обращая внимания на другие. Генеральная Ассамблея ООН в свою очередь наделена большой властью как форум государств, легитимирующий идеи за счет принятия совместных резолюций, однако не имеющий необходимых средств для воплощения этих решений и потому не рассматривающийся в качестве самостоятельного игрока на международной арене.

Организации, полагает он, не только легитимируют идеи и действия государств, но также имеют определенную эффективность в сфере разрешения международных конфликтов, обеспечения мира и стабильности. Департамент операций по поддержанию мира, входящий в состав Секретариата ООН, является эффективным игроком поскольку он руководит проведением миротворческих операций на территории всего земного шара. ОБСЕ играет роль легитимирующего института: она устанавливает определенные правила и нормы в сфере безопасности и одновременно использует свои ресурсы для проведения локальных операций.

ВТО и МВФ имеют большое значение как институты, которые определяют правила игры и обеспечивают прозрачность отношений между государствами во всех трех аспектах, указанных рационалистами. Рефлективисты также признают режимные функции упомянутых институтов, говоря об их легитимирующих свойствах. МВФ и Мировой банк разрабатывают «правильную» модель экономического развития государств. В свою очередь ВТО создала модель международной торговли путем определения правил игры на мировом рынке.