10. Повесть Куприна “Поединок”. Конфликт социальный, нравственный, духовный и пути его разрешения в произведении.

«Поединок». Автор выступает против любой системы, подавляющей человека в человеке. Повествование о непродолжительном пребывании в гарнизонном захолустье молодого фицера разворачивается как детектив. Но секретные переписки, тайные встречи, неожиданные признания, роковые совпадения, коварные интриги носят характер игры от скуки, маскарада. Армейская среда ломает волю к сопротивлению.

К. высмеивает пошлость среды и усредненных пошляков. таков, например, Бебетинский, которому автор посвящает несколько строк и дает произнести несколько фраз. Подражая золотой молодежи, поручик «французит» - вставляет фр. слова в свою коверканную русскую речь. Общая атмосфера жестокости и безнаказанности, царившая в офицерской среде, создает предпосылки для возникновения конфликта.

Система зеркал. Любой герой вокруг Ромашова – вариации его судьбы.

В названии несколько пластов:

1. поединок в сюжете

2. поединок любовный

3. поединок с самим собой

На столкновении имени и фамилии разворачивается сюжет:

Юрий Ромашов. 2ой вариант - Георгий. (Георгий - герой, победивший змея). Ромашов не Георгий, потому что он поддался змею - Шурочке, к-я уговорила его на поединок.

Поединок только дуэль, нет поединка с собой, нет преодоления себя, есть только мечты и реальная военная жизнь, где он побеждённый, а не победитель – Георгий.

Он именно Юрий, а не Георгий. Шурочка: "вы не мужчина".

Любовь к жизни во всех ее проявлениях — одна из важнейших сторон в эстетической позиции художника. Это сочетание трагизма жизни и воспевание ее поэтических сторон с особой силой выразилось в повести «Поединок» (1905). Ее проблематика выходит далеко за пределы проблематики произведения из военного быта. В ней Куприн говорит о причинах общественного неравенства людей, о возможных путях освобождения человека от духовного гнета и неравенства, о взаимоотношениях личности и общества, об отношениях интеллигенции и народа.

В центре повести — осознание личностью окружающего мира и своего «я», духовное пробуждение. Осмысление Ромашовым армейских порядков, их антигуманного смысла — один из аспектов его нового взгляда на жизнь. Все, что свойственно юности — мечта о счастье, о любви, болезненно обостряется в постоянном общении с ограниченными, грубыми офицерами. Томящееся по красоте сердце «измеряет» реальность согласно своим внутренним законам. Вот почему молодому, неопытному в жизни человеку оказывается доступной, открытой подлинная правда о жизни и о человеке. Куприн ничуть не преувеличивает возможности своего героя. Особая прелесть и поэзия повести в том, что серьезные выводы созревают при чистом непосредственном мировосприятии «чистой» натуры. Ромашов подвержен «тоскливому чувству своего одиночества, затерянности среди чужих людей». Прекрасное он черпает в себе: в своих чувствах, в воспоминаниях.

Стремление освободиться от этих мук подсказывает простейшее желание: подняться на высоты общественного положения. Но достаточно Ромашову остаться с самим собой наедине, как совершается новый шаг к самопознанию. Он открывает для себя свое «я» и других людей видит как бесчисленных «я», населяющих землю. Раздвигаются границы духовного бытия. Но честолюбивые помышления еще не раз возвращаются к герою. Разочарование в них неизбежно. Ромашов испытывает глубокий душевный надлом, окружение становится для него невыносимым. Тогда-то и раскрывается перед ним самим глубина его собственного «я», его «новая внутренняя жизнь». Это одна из главных сфер наблюдений Куприна-художника, наследовавшего глубокий психологизм Толстого. Тяготы, страдания пробуждают личность, если она не растеряла своих способностей мыслить и чувствовать. Куприным освещен почти неуловимый момент: переход от легкомысленной юности к зрелости. Для Ромашова все яснее становится мысль, что существуют только три гордых призвания человека: наука, искусство и свободный физический труд. С этой позиции и понимает главный герой драму недостойных своих сослуживцев.

Гуманистическая, демократическая позиция писателя выражается и в том, что внимание художника привлекают не исключительные личности, а обыкновенные, рядовые люди, солдаты и офицеры. Умственные, духовные интересы многих из них мелки, ограниченны. Шурочка Николаева, жена офицера, вначале представляется Ромашову родственной натурой. Позднее обнаруживается, что ее идеал не поднимается выше мещанского благополучия. И ради своих мещанских, эгоистических устремлений она жертвует и своим чувством, и любовью Ромашова, и его жизнью.

Рядом с Ромашовым изображен офицер Василий Назанский, как бы двойник автора, мечтающий о «светозарной жизни», о новых гордых людях. Он выше всего на свете ставит любовь — праздник человеческих переживаний. С глубокой нежностью, благоговейно он говорит о женщинах. Казанский ненавидит тех, кто делает из любви тему для пошлых опереток, для похабных карточек, для мерзких анекдотов. Он рассказывает, как офицер Диц говорит о женщинах. Казанский думает, что если бы собаки понимали человеческую речь, то они, вероятно, не стали бы слушать Дица и ушли бы из комнаты. Разная бывает любовь, говорит Казанский, любовь Дица и любовь Данте. Для любви тоже нужны избранники.

П.с. три поединка: дуэль, с самим собой и с армейскими укладами.