Античность

Накопление знаний происходит с появлением цивилизаций и письменности; известны достижения древних цивилизаций (египетской, месопотамской и т. д.) в области астрономии, математики, медицины и др. Однако в условиях господства мифологического, дорационального сознания эти успехи не выходили за чисто эмпирические и практические рамки. Так, например, Египет славился своими геометрами; но если взять египетский учебник геометрии, то там можно увидеть лишь набор практических рекомендаций для землемера, изложенных догматически («если хочешь получить то-то, делай так-то и так-то»); понятие же теоремы, аксиомы и особенно доказательства было этой системе абсолютно чуждо. Действительно, требование «доказательств» показалось бы почти кощунством в условиях, предполагавших авторитарную передачу знания от учителя к ученику.

Можно считать, что истинный фундамент классической науки был заложен в Древней Греции, начиная примерно с VI в. до н. э., когда на смену мифологическому мышлению впервые пришло мышление рационалистическое. Эмпирия, во многом заимствованная греками у египтян и вавилонян, дополняется научной методологией: устанавливаются правила логических рассуждений, вводится понятие гипотезы и т. д., появляется целый ряд гениальных прозрений, как например теория атомизма. Особенно важную роль в разработке и систематизации как методов, так и самих знаний сыграл Аристотель.

Средневековье: исламский Восток]

В VII веке в Аравии образовалась арабское теократическое государство, которое путем завоеваний до середины VIII века выросло в большую феодальную империю — Арабский халифат, так что в его состав (кроме стран Арабского Востока), входили Иран, Афганистан, часть Средней Азии, Закавказье и Северо-Запад Индии, страны Северной Африки и значительная часть Пиренейского полуострова (Андалусия). Таким образом, расширяя границы своего государства, арабы творчески усвоили культуру древнего мира — греко-эллинскую, римскую, египетскую, арамейскую, иранскую, индийскую и китайскую, переняв её от завоеванных или соседних народов с участием подчиненных им народов — сирийцев, персов, хорезмцив (ныне — узбеки и туркмены), таджиков, азербайджанцев, берберов, испанцев (андалусцев) и других. Общим внешним признаком всех этих культур был арабский язык. Арабы сделали важный шаг в развитии общечеловеческой цивилизации. Арабская наука в начале своей истории развивалась под влиянием древнегреческой науки и под влиянием и во взаимодействии с современной ей высокоразвитой наукой народов Средней Азии, Закавказья, Индии, Персии, Египта, Сирии.

Дальнейшее развитие арабской науки обуславливалось потребностями производства и военного дела, которому арабские завоеватели придавали большое значение. Арабская наука, как и арабская культура вообще, сосредоточивалась в достаточно широкой в то время сети образовательных учреждений. Школьное образование возникло после арабских завоеваний, когда арабский язык распространился как язык администрации и религии. Начальные школы при мечетях (мектебы или кюттабы) существовали уже с VIII века.

С развитием филологических и естественных наук в Багдадском халифате, а затем и в других арабских государствах возникают научно-учебные центры: начиная с VIII века грамматические школы в Басре, Куфе и Багдаде. В 830 году в Багдаде создана академия «Дар аль-улюм» («Дом наук»). В 972 году в Каире основан университет аль-Азхар. Высокого развития достигло образование на арабо-пиренейских землях. В X веке в одной только Кордове было 27 медресе, где преподавали медицину, математику, астрономию, философию.[4]


Исторической заслугой арабов является то, что они, переняв достижения науки античного времени, развили её дальше и передали народам Запада, став, таким образом, будто мостом между античностью и современной цивилизацией. Произведения Евклида, Архимеда и Птолемея стали известны Западной Европе благодаря арабам [источник не указан 208 дней]. Труд Птолемея «Мегале синтаксис» («Великое построение») известно Западной Европе в арабском переводе как «Альмагест». Имея представление о шарообразности земли, арабы в 827 году в Сирийской пустыне измерили дугу меридиана для определения размеров земного шара, исправили и дополнили астрологические таблицы, дали названия многим звездам (Вега, Альдебаран, Альтаир). В Багдаде, Самарканде и Дамаске существовали обсерватории. Позаимствовав индийскую цифровую систему, арабские ученые начали оперировать большими числами, от них пошло понятие «алгебра», употребленное впервые узбекским математиком Аль-Хорезми (780 — † 847). В области математики Ал-Баттани (850 — † 929) разработал тригонометрические функции (синус, тангенс, котангенс), а Абу-л-Вафа (940 — † 997) сделал ряд выдающихся открытий в области геометрии и астрономии. Использовав труд Галена и Гиппократа, арабские ученые развили медицину, изучили лечебные свойства ряда минералов и растений. Ибн-аль-Байтар дал описание более 2600 лекарств и лекарственных и других растений в алфавитном порядке, в том числе около 300 новых. Медицинские знания арабов были сведены в одно целое хирургом госпиталя в Багдаде Мухаммедом ар-Рази (865 — † 925) и ибн Сина Абу Али (Авице́нна; 980 — † 1037), произведение которого «Канон медицины» стал настольной книгой западноевропейских врачей XII—XVII веков. Арабская офтальмология имела близкое к современному представление о строении глаза. Ряд открытий с фармакологической химией сделал алхимик Джабир ибн Хайян (721- †815). Арабы ознакомили народы разных стран, в том числе и Западной Европы, с совершенными изделиями из железа, стали, кожи, шерсти и т. д., позаимствовали у китайцев компас, порох, бумагу, завезли в Западную Европу коноплю, рис, тутового шелкопряда, краску индиго; позаимствовали в Китае и продвинули далеко на Запад культуру хлопчатника; впервые начали производить тростниковый сахар, акклиматизировали большое количество садовых и сельскохозяйственных культур. Значительные успехи были достигнуты в развитии исторической и географической наук. Аль-Вакиди (747 — † 823), Белазури (820—† 892) написали историю первых завоевательных походов арабов, а Мухаммад ат-Табари (838 — † 923), Аль-Масуди († 956), Ибн-Кутейба (IX век) и другие собрали сведения по всеобщей истории и ценные данные о жизни разных народов. Арабские ученые, путешественники и купцы оставили интересные описания путешествий в Египет, Иран, Индию, Цейлон, Индонезию, Китай и страны Западной и Восточной Европы, в которых, в частности, ценные сведения о жизни и быте восточных славян (руссов). В этих произведениях рассказывается о славянских княжествах Куябию (Киевское), Славию (Новгородское) и Артанию; Аль-Масуди упоминает о княжестве Астарбрана во главе с Саклаиком, Дулеба с Вандж-Славой; пишут о княжестве Волыняне (Волыни) во главе с Маджаком, которому повиновались славянские племена. Ибн Фадлан, Ибн Русте (Ибн-Даста) писали о быте, обычаях, одежде и занятиях славян. Ибн Хордадбех описал пути, которыми славяне добирались до Средней Азии и Багдада. Ибн-Якуб рассказал о торговле восточных славян с другими народами. Арабские авторы представляют сведения о походах славян, например Святослава, против хазар и булгар. Арабы знали Киев под названием Куяба или Куява. Купец Абу-Гамид, который трижды (1150-53) посетил Киев («gurud Küjaw»), рассказывает о предметах торговли Руси, денежные знаки (шкурки белок) и т. д. На основании сведений купцов и путешественников арабские ученые составили карту известного им мира. Следует отметить, что наряду с достоверными сведениями в трудах арабских ученых встречается немало фантастических измышлений.[5]

Средневековье: Византия[

В Византийской империи возрождение древних наук и искусств началось в середине IX века под началом епископа Льва Математика. Там в Магнаврском дворце была открыта высшая школа, где её преподаватели стали собирать хранившиеся в монастырях старинные книги. Придворные грамматики собрали большую библиотеку античных рукописей и создали много компиляций трудов по законоведению, истории и агрономии. Таким образом люди заново узнали о Платоне, Аристотеле, Евклиде и даже о шарообразности Земли[6].

Средневековье: латинский Запад[

Распространившееся в Европе христианство упразднило взгляд на историю, как на повторяющиеся периоды (Христос, как историческая личность, явился на земле только единственный раз) и создало высокоразвитую богословскую науку (родившуюся в ожесточённых богословских спорах с еретиками в эпоху Вселенских Соборов), построенную на правилах логики. Однако, после разделения церквей в 1054 году, в западной (католической) части обострился кризис богословия[источник не указан 262 дня].

Единственными центрами образованности в этот период являлись монастырские школы. Впрочем, они были предназначены прежде всего для самих монахов, да и программа обучения была ограничена общей грамотой и изучением Библии. Однако были и исключения: светские науки изучались в некоторых монастырях Ирландии, а также в знаменитом Вивариуме — монастыре на побережье Ионийского моря, организованном римским аристократом Кассиодором в VI веке н. э.

Церковное начальство относилось достаточно подозрительно к светским наукам. Так, римский папа Григорий I (ок. 550—604 гг.) писал венскому епископу:

Дошло до нас, о чем мы не можем вспомнить без стыда, а именно, что ты обучаешь кого-то грамматике. Известие об этом поступке, к которому мы чувствуем великое презрение, произвело на нас впечатление очень тяжелое[7].

Однако именно церковные деятели, как наиболее образованные люди своего времени, явились первыми распространителями научных знаний в средневековой Европе. Так, большую популярность получили энциклопедии античных естественнонаучных знаний, составленные испанским епископом Исидором Севильским (ок. 560—636) — Этимологии и О природе вещей. Уровень этих сочинений, впрочем, был сравнительно невысок; так, описывая научное представление о шарообразности Земли, Исидор отдаёт дань и архаической концепции плоской Земли[8].

Существенно более высоким был уровень написанного несколько позже трактата О природе вещей британского монаха Беды Достопочтенного (ок. 672—735). В сочинении Об исчислении времени Беда ясно излагает концепцию шарообразности Земли и объясняет с её помощью неравенство светлого и темного времен суток[9]. Беда был известен также как знаток астрономии, специалист по трудной календарной проблеме — вычислению даты Пасхи.

Каролингский период (IX—XI вв.)[править | править исходный текст]

Перелом в европейском просвещении наступил в конце VIII века — времени правления императора Карла Великого. В изданном им указе предписывалось организовывать при соборах и монастырях школы, где наряду с духовными изучались бы и светские дисциплины. Инициатором реформы был британский монах Алкуин, которому Карл поручил создать при его дворце в Аахене школа («академия») для членов императорской семьи, где в том числе изучались и семь свободных искусств: грамматика, логика, риторика, астрономия, арифметика, геометрия, музыка.

Первоначально образовательная реформа Карла Великого коснулись лишь знати: монастырские школы, где обучались дети из окрестных деревень, были в значительной мере закрыты[10]. Тем не менее, процессы, запущенные Карлом Великим, привели к постепенному росту образованности среди широких слоев горожан. По сравнению с монастырскими, городские школы IX — XI веков (работавшие, как правило, при кафедральных соборах) имели значительно более широкие программы обучения: наряду с богословием, там преподавались также свободные искусства, светская литература. Это привело к значительному подъёму интереса к науке[11].

Основными источниками научных знаний европейцев были энциклопедические и комментаторские труды древнеримских авторов — Плиния, Марциана Капеллы, Макробия, Халкидия[12]. Вместе с тем, ряд писателей этого периода основывались на каких-то ненаучных, фантастических источниках; так, Павел Диакон, Ноткер Заика и некоторые другие авторы упоминали о существовании различных вымышленных существ, таких как люди с песьими головами, минотавры, василиски, различные безголовые, одноногие, одноглазые люди и т. п. (эти слухи повторялись вплоть до XIII века)[13].

Важным событием этого периода было создание в 847 году немецким богословом, аббатом Рабаном Мавром (учеником Алкуина) 22-томной знциклопедии О природе вещей. Дух средневековья проявился в том, что Рабан описывал не только объективные «свойства слов и природа вещей», сколько их мистическое толкование в духе христианства. 22 тома энциклопедии Рабана символически соответствуют двадцати двум книгам Ветхого завета и трактуются как пропедевтическое введение к Новому завету.

Одним из немногих или даже единственным профессиональным учёным этого периода может быть назван французский монах Герберт Орильякский (ок. 946—1003), избранный в конце жизни римским папой под именем Сильвестр II. Герберт постигал астрономию и математику у арабских учёных во время своего путешествия в Испанию. Работая учителем в городской школе при кафедральном соборе Реймса, он использовал как изобретённые им самим, так и усовершенствованные им астрономические приборы. Герберт возродил использование абака, ввёл в практику математических расчётов арабские цифры (изученные им во время путешествия в Испанию) и десятичную систему счисления.

В этот период начало интенсивно развиваться и схоластика, представлявшая собой богословие, основанное не только на Откровении, но и на логических рассуждениях. Представителями этого направления были Иоанн Скот Эриугена (ок. 810—878), Ансельм Кентерберийский (1033—1109), Беренгар Турский (ок. 1000—1088), Иоанн Росцелин (ок. 1050—1122).

Впрочем, этот период отмечен и резкими выступлениями против науки и светской философии. Лидером этого движения в стал влиятельный итальянский религиозный деятель XI века, кардинал Пётр Дамиани (1006/1007—1072). Он говорил:

К чему наука христианам? Разве зажигают фонарь, чтобы видеть солнце[14]? ...Платон исследует секреты таинственной природы, определяет орбиты планет и рассчитывает движение звезд — я с презрением отвергаю все это. Пифагор выделяет на сфере Земли параллели — я не испытываю к этому никакого почтения... Евклид бьется над запутанными задачами о своих геометрических фигурах — я также отвергаю его[15].

В трактате О божественном всемогуществе Дамиани утверждает, что если бы Бог захотел, он мог бы изменить даже прошлое, хотя это и выглядит логически невозможным. Поскольку развитие науки и само её существование невозможно без логики, этот тезис поставил бы крест на развитии науки и рационального познания вообще.

Ренессанс XII века[

В XII столетии культура приобрела значительно более светский характер, чем в предшествующую эпоху. Этот период отмечен значительными изменениями в европейской культурной жизни: появлением поэзии вагантов, созданием таких знаменитых литературных произведения, как цикл о короле Артуре и легенда о Тристане и Изольде, разработка нового стиля в архитектуре — готики. Продолжала развиваться схоластика, отмеченная, в частности, такими именами, как Пьер Абеляр и Гильберт Порретанский. Философы повернулись лицом к античному наследию. Как сказал французский мыслитель начала XII века Бернар Шартрский,

Мы — карлики, взобравшиеся на плечи гигантов. Мы видим больше и дальше, чем они, не потому, что взгляд у нас острее и сами мы выше, но потому, что они нас подняли нас вверх и воздвигли на свою гигантскую высоту[16].

Положительные изменения коснулись и науки.

До XII века в Европе практически не было научной литературы на латинском языке. Однако ещё в X-XI вв. некоторые любознательные европейцы совершали паломничество за знаниями в Испанию, где находились крупные научные центры арабского мира (в их числе был, например, Герберт Орильякский — будущий римский папа Сильвестр II). Они возвращались домой с ценным багажом книг на арабском языке, которые тут же переводились на латынь. Однако интенсивный процесс перевода арабской научной литературы, включая сочинения древнегреческих ученых, начался в XII столетии. Самым активным деятелем этого движения был работавший в Толедо итальянец Герардо Кремонский (ок. 1114—1187), который перевел с арабского на латынь более 70 книг по математике, астрономии, оптике, философии, медицине. В их числе были Альмагест Птолемея, Начала Евклида, Физика, О Небе и другие естественнонаучные трактаты Аристотеля, Об измерении круга Архимеда, медицинские трактаты Гиппократа и Галена, а также труды мусульманских учёных Сабита ибн Корры, ал-Кинди, Авиценны, ал-Хайсама, ал-Фараби, ар-Рази.

Другим выдающимся переводчиком с арабского на латынь был английский философ и путешественник Аделард из Бата (ок. 1080—1160). В частности, он перевел с арабского на латынь Начала Евклида и Зидж (астрономические таблицы вместе с теоретической частью астрономии) ал-Хорезми, впервые познакомив европейцев с тригонометрией. Продуктивная школа переводчиков действовала также на Сицилии.

Ещё в XI веке один из основоположников схоластики Ансельм Кентерберийский утверждал, что Бог в своей благости пообещал не менять установленного им порядка природы, тем самым добровольно ограничив свое всемогущество. Позднее аналогичной точки зрения придерживался и Пьер Абеляр: при сотворении мира Бог дал природе все, что ей необходимо, так что теперь для ее существования не нужны какие-либо воздействия со стороны Творца[17]. В начале XII века получила распространение философская концепция, согласно которой мир, хоть и сотворен Богом, но в дальнейшем развивался на основе своих собственных (Богом данных) законов; человеку, сотворенному по образу и подобию Божиему, дан разум, благодаря которому они в состоянии эти законы познать, и только в том случае, если рациональное объяснение невозможно, следует ссылаться на непосредственное вмешательство Господа. Одним из ярчайших представителей этого направления является Аделард из Бата, выразивший её в сочинении Естественные вопросы[18]. Эта точка зрения получила наглядное воплощение в трудах группы натурфилософов Шартрской школы — Гильома из Конша, Тьерри Шартрский (англ.)русск. и Бернар Сильвестр (англ.)русск.[19][20]. Шартрские мыслители развивали натуралистические концепции, в которых развитие мира не предполагает прямого божественного вмешательства.

Рационалистические и натуралистические взгляды Абеляра, Аделарда и натурфилософов Шартрской школы подвергались ожесточённой критике консервативных религиозных деятелей. О них упоминает в своем сочинении Философия мира Гильом из Конша:

Они сами по себе невежественны в вопросах сил природы и желают, чтобы все люди разделяли их невежество; они не хотят, чтобы кто-либо проводил исследования, но предпочитают, чтобы мы верили как крестьяне, не вопрошая о естественных причинах вещей. Мы, однако, говорим, что причины всего должны быть расследованы... Но эти люди,... если они знают, что кто-то предается исследованиям, объявляют его еретиком[21][22].

Неформальным лидером ортодоксов был аббат Бернар Клервосский, один из влиятельнейших религиозных деятелей средневековья. Бернар решительно осуждал познание природы ради самого познания, а также любые попытки разобраться с помощью разума в сути самой религии. Он был инициатором нескольких инквизиционных процессов против философов, проявлявших самостоятельность мышления (Пьера Абеляра и Гильберта Порретанского), пусть даже и в рамках католичества[23]. Один из соратников Бернара предъявил обвинение в ереси и Гильому из Конша.