1. Стадия элементарной сенсорной психики/элементарной чув­ствительности.

1. Стадия перцептивной психики.

3. Стадия интеллекта.

Стадия элементарной сенсорной психики характеризуется двумя специфическими особенностями:

• животное, находящееся на этой стадии психического разви­ тия, способно реагировать только на отдельные изолированные свойства предметов окружающего мира, которые имеют для него биологическое или сигнальное значение (показательной является реакция именно на абиотические свойства); при этом психическое отражение не охватывает данные предме­ ты в их целостности, а также сложные отношения и связи между ними;

• форма реагирования на внешние раздражители закреплена генетически; иными словами, стадии элементарной сенсор­ ной психики соответствует инстинктивное поведение, регу­ лируемое врожденными биологическими механизмами.

Инстинкты (самосохранения, питания, размножения и др.) пред­ставляют собой наиболее консервативные формы поведения, гене тически запрограммированные алгоритмы реакций в ответ на стро го определенные внешние воздействия. Характер инстинктивного поведения варьируется у различных биологических видов, но не допускает значимых индивидуальных вариаций внутри отдельно взятого вида.¹

Реализация инстинкта представляет собой цепочку генетически фиксированных действий, которая запускается врожденным и спе­цифичным для данного вида животных сигнальным раздражите-

¹ Тезис не следует, однако, абсолютизировать. Поскольку жизненные условия, в которых развивается животное, не могут оставаться неизменными, индиви­дуальное приспособление, как указывал И.П. Павлов, наблюдается практи­чески у всех животных. Например, кольчатые черви обычно реагируют на прикосновение к ним палочкой защитными движениями, но если это при­косновение систематически подкреплять пищей и связать с кормлением, то оно будет вызывать у них поведенческие реакции, соответствующие поиску пищи. Доказана возможность подобных вариаций поведения у дафний, мол­люсков, пчел и др.

256

лем. Сигнальный раздражитель — это не целостный объект, а какой-либо отдельный его параметр (цвет, размер, запах и т. д.).

Например, у самца небольшой рыбы — трехиглой колюшки — в брачный период брюшко становится ярко-красным. Красное пятно на брюшке рыбы выступает в качестве сигнального раздражителя, кото­рый запускает инстинктивное поведение защиты территории у других самцов. Как было продемонстрировано в эксперименте, в период раз­множения самцы корюшки начинают совершать агрессивные атаки даже на муляж с красным пятном (лишь отдаленно напоминающий имити­руемое животное), сохраняя при этом полную индифферентность по отношению к самцу своего вида, у которого краснота замаскирована.

На стадии элементарной сенсорной психики активность живот­ного носит целостный нерасчлененный характер, то есть его пове­дение представляет собой однофазный акт, протекающий от возникновения простейшего ощущения к непосредственному дос­тижению результата, без промежуточных стадий. При этом спо­собность к научению минимальна и в основном выражается в при­выкании.

Эволюционные предпосылки элементарной сенсорной психики обнаруживаются уже у простейших животных, отличающихся раз­дражимостью.¹

Типичными носителями элементарной сенсорной психики явля­ются насекомые.

¹ Примитивные формы сенсорной психики можно обнаружить даже у мель­чайших одноклеточных организмов. Уже ресничные инфузории демонстри­руют способность к некоторой пластичности поведения, обусловленной фак­тором привыкания. Инфузории в естественных условиях безразличны к тако­му параметру среды, как освещенность. Когда этих одноклеточных животных помещали в специальную емкость с водой, один сектор которой был затем­нен, а другой освещен, и при этом фиксировали время их пребывания в двух разных областях, показатели были примерно равными. Инфузории с равной вероятностью проводили время как в затемненной, так и в освещенной, ча­стях сосуда (в данном случае свет выступал как абиотический стимул). С дру­гой стороны, температура воды (теплота) является для инфузорий значимым биотическим фактором. Они активно перемещаются в ту область водной сре­ды, которая характеризуется оптимальными температурными показателями. Исследователи многократно сочетали засвечивание определенного участка капли воды с оптимизацией его температуры. Спустя некоторое время температур­ный фактор устранялся: сосуд опять был разделен на освещенную и затемнен­ную области одинаковой температуры. Оказалось, что инфузории проводят в 4,5 раза больше времени в освещенной части сосуда. Из этого был сделан вывод, что они «научились» связывать свет и температуру (разумеется, речь здесь идет о низших ступенях научения, путем образования временных свя­зей по типу привыкания), что позволяет констатировать у них зачатки пси­хической организации.

257

Развитие элементарной сенсорной функции (чувствительности) связано с совершенствованием инстинктивного поведения в эво­люции высоко организованных видов насекомых, а также у позво­ночных — рыб, земноводных.

Зоопсихолог К.Э. Фабри предлагал выделять низший и высший подуровни элементарной сенсорной психики. Согласно его концеп­ции, при эволюционном переходе на более высокий подуровень наблюдается усложнение поведения и возникновение поисковой активности. Более того, именно при достижении высшей ступени элементарной сенсорной психики происходит своеобразный «про­рыв» в развитии нервной системы — она дифференцируется, и складываются ее разнообразные формы: сетчатая, кольцевая, ради­альная. Начинается подразделение нервного аппарата на головной и спинальный отделы. Рыбы, земноводные и рептилии, стоящие на высшей ступени, обладают наиболее древним в филогенетиче­ском плане типом строения головного мозга.

Яркий пример проявления элементарной чувствительности представ­ляет пищевое поведение паука, для которого значимым абиотическим свойством пищи служит вибрация паутины. Если обездвижить муху и осторожно поместить ее на паутину, то паук перестает «узнавать» в ней свою добычу, как будто она потеряла для него какую-либо пищевую ценность. М. Холзапфел (М. Holzapfel, 1935) отмечал, что голодный паук будто бы «не замечает» аппетитную жертву и может погибнуть от голо­да, находясь в непосредственной близости от пищи. В другом опыте паук устремлялся к источнику вибрации, производимой установленным рядом с паутиной камертоном, тогда как вибрация крыльев мухи, схва­ченной пинцетом и поднесенной непосредственно к пауку, заставляла его обратиться в бегство. Следовательно, именно вибрация паутины служит пауку абиотическим сигналом близости добычи.

В том, что для носителей элементарной сенсорной психики аби­отическое свойство субъективно выступает в неразрывной связи с био­тическим, убеждает эксперимент, проведенный на американских соми­ках (А.В. Запорожец, И.Г. Диманштейн, 1939). В этом эксперименте аквариум был разделен проницаемой для запаха перегородкой, кото­рую можно было «обойти». Пища помещалась в противоположной по отношению к сомикам части аквариума, и ее аромат проникал через отверстия в перегородке. Поначалу рыбы непосредственно устремля­лись на запах пищи по прямой и, естественно, натыкались на перего­родку. Тогда они корректировали траекторию движения и повторяли попытки до тех пор, пока случайно не находили верный «обходной» путь к пище. После этого перегородку устраняли, однако поведение рыб оставалось неизменным: они продолжали добираться до пищи по обходному пути, хотя могли на сей раз без всяких препятствий достичь ее напрямую. Такого парадоксального поведения нельзя обнаружить у более высоко организованных животных, находящихся на высших

258

стадиях развития психики. Полученные факты подтверждают, что для сомиков «путь» к пище субъективно являлся как бы частью пищи, ее устойчивым свойством, которое они смогли установить в процессе про­ведения опыта.

Другой пример — из экспериментов с земноводными. Когда прого­лодавшуюся жабу кормили червями, а затем клали возле нее спичку и кусочек мха, жаба хватала спичку, имеющую, подобно червям, удли­ненную форму. Когда же ее пищей были пауки, она, не обращая вни­мания на спичку, хватала мох. Округлая форма мха стала для нее сиг­налом пищи.

На стадии элементарной чувствительности живое существо для своей ориентации во внешней среде нуждается в том, чтобы воз­действия носили последовательный характер, и каждому воздей­ствующему объекту соответствовало одно распознаваемое свойство. Разнообразие свойств объекта, которое облегчает ориентировку на более высоких стадиях развития психики, в данном случае лишь «путает» животное.

Проиллюстрируем это эмпирическими данными. В серии экспери­ментов, подобных описанным выше, рыбы научались реагировать на положение отверстия в прозрачной перегородке, которое служило «две­рью» в контейнере с пищей. После многочисленных проб, когда рыбы усваивали, где именно находится отверстие, его дополнительно поме­чали черной рамкой. Казалось бы, подобная метка должна была повы­сить эффективность поиска пищи и скорость ее нахождения, ведь те­перь рыбы могли не только воспроизводить комплекс движений в на­правлении отверстия, но и различали метку. Однако выявился противоположный эффект: время достижения пищи не сократилось, а увеличилось в четыре раза. Рыбам приходилось дополнительно ус­танавливать совершенно новую связь «метка — пища» наряду с опреде­лением положения отверстия, приводящего к пище, и эти две реакции вступали в конфликт друг с другом.

Стадия перцептивной психики предполагает дальнейшее усовершенствование психического отражения и поведения, что про­является в:

* способности к предметному восприятию, то есть к отраже­нию действительности в виде целостных образов предметов', «:» более развитой способности к научению и формированию индивидуальных навыков поведения, дополняющих генетиче­ские программы.

Итак, перцептивная психика характеризуется способностью реагировать не на изолированные свойства среды, а на целостные предметы. Наличие этой способности подтверждается эксперимен­тально. В частности, в одном из исследований на глазах у кролика

259

в ящик помещался кочан капусты. Экспериментатор незаметно за­менял в ящике капусту на морковку. Затем кролику позволяли залезть в ящик и съесть находящийся там съедобный объект. Не­смотря на то, что в естественной ситуации морковь является таким же привлекательным пищевым стимулом, как и капуста, кролик всем своим видом демонстрировал «удивление» и продолжал поиско­вую активность. Другими словами, кролик «ожидал» найти капус­ту, а не пищу «вообще», то есть воспринимал пищу «предметно».

В целостном образе предмета интегрируются его многочислен­ные свойства. Поэтому одновременное восприятие нескольких свойств предмета делает его как обобщенным, так и в большей степени представленным в психике животного. А.Н. Леонтьев ил­люстрировал это следующим примером: «Для собаки имеют оди­наковый смысл и раздавшееся завывание волка, и запах его сле­дов, и показавшийся вдалеке силуэт зверя».

На стадии перцептивной психики совершенствуется способность животных к дифференцировке (различению) и обобщению воз­действующих стимулов. Если чередовать аудиальные стимулы так, чтобы один звук был подкреплен биологическим воздействием, таким как пища, а следующий за ним — нет, то животное этого уровня развития постепенно научается реагировать на первый сти­мул и игнорировать второй.

Основу всех форм поведения на перцептивной стадии состав­ляют инстинктивные действия, которые, однако, не являются «ма-шинообразными», раз и навсегда закрепленными реакциями. Боль­шую роль в их реализации играет научение. К.Э. Фабри в связи с этим писал: «На стадии перцептивной психики каждый поведен­ческий акт формируется в онтогенезе путем реализации генетиче­ски фиксированных компонентов видового опыта в процессе ин­дивидуального научения». Подтверждением служит тот факт, что певчие птицы не поют в изоляции от своих сородичей, так как не слышат пения старших собратьев и не могут «обучаться» у них.

Наряду с врожденными (инстинктивными) образцами реаги­рования животное, наделенное перцептивной психикой, осуще­ствляет более сложную поисковую активность, которая позволяет ему ориентироваться в окружающей среде и обнаруживать в ней ключевые (соответствующие биологическим потребностям) раз дражители. Увеличение фазы поисковой активности, предшеству­ющей реализации врожденных поведенческих программ, одно­временно обеспечивает развитие предметного восприятия и спо­собствует повышению пластичности, вариабельности индивидуального поведения.

260

Активность животных этого уровня развития характеризуется большей расчлененностью, дискретностью; в ней появляется новая структурная единица — операция.

Операции — это акты, содержание которых соответствует не самому предмету потребности, а условиям, в которых осуществля­ется его достижение.

Как отмечал А.Н. Леонтьев («Проблемы развития психики»), на данной стадии эволюции наблюдаются «двоякие взаимосвязанные процессы: процессы переноса операции из одной конкретной ситуа­ции в другую, объективно сходную с ней, и процессы формирова­ния обобщенного образа вещи.¹ Возникая вместе с формированием операции по отношению к данной вещи и на ее основе, обобщен­ный образ этой вещи позволяет в дальнейшем осуществиться пе­реносу операции в новую ситуацию...». Изменения предметных условий деятельности животного приводят к ее перестройке, мо­дификации, и эти преобразования являются наиболее существен­ными и первичными: они как бы предвосхищают морфологиче­ские изменения, служат предпосылкой для реорганизации анато-мо-физиологического аппарата приспособления. Одновременно с совершенствованием деятельности животного в данных предмет­ных условиях происходят дифференциация и уточнение обобщен­ных образов объектов.

На перцептивной стадии развития психики появляются много­образные виды активности, в первую очередь, навык и игра.

Навык возникает вследствие закрепления в поведении животно­го тех движений, которые ранее обеспечили достижение желаемого результата, и определяется как совокупность закрепленных, стаби­лизированных операций, доведенных до уровня автоматизма. Важ­нейшим поведенческим эффектом является перенос навыка из од­ной ситуации в другую, аналогичную: скажем, собака, научившись открывать лапой дверь в одну из комнат, применяет этот навык и на других дверях.

В игре операции приобретают самостоятельный и самоценный характер, причем фактически игровая активность является для жи­вотного своеобразным «тренингом» по отработке и совершенство­ванию тех операций, которые потребуются ему в дальнейшем.

Перцептивная стадия характеризуется интенсивным развитием головного мозга, дифференциацией его функций и возникновени­ем коры больших полушарий.

¹ Эту обобщенность образа не следует путать с мыслительной операцией обоб­щения, лежащей в основе образования понятий (ФФ).

261

Способности к предметному восприятию и приобретению ин­дивидуальных навыков поведения наиболее высоко развиты у птиц и млекопитающих.

На стадии интеллектуальной психики появляются два специфиче­ских новообразования:

* психическое отражение в виде целостных ситуаций, то есть способность отражать не только предметные компоненты сре­ды, но также отношения и связи между ними; * интеллектуальное поведение, в основе которого обнаружива­ется способность к нестереотипному решению сложных за­дач, предполагающему использование подготовительных (предварительных) операций и вспомогательных средств, пе­ренос опыта и навыков, приобретенных в прошлых про­блемных ситуациях.

Особенности интеллектуального поведения наиболее высоко­развитых млекопитающих — человекообразных обезьян (шимпан­зе) систематически изучались В. Келером.¹ Находясь на острове Тенериф, он поставил ряд экспериментов, раскрывающих меха­низмы решения обезьянами так называемых «двухфазных задач». Эти задачи предполагали объединение двух сформированных ра­нее операций, решались в два этапа (подготовительный и испол­нительский), требовали прояснения внутренних связей и отноше­ний, выявления скрытой структуры проблемной ситуации и ис­пользования отдельных ее элементов в качестве орудий — средств решения. Именно наличие фазы подготовки к выполнению основно­го действия составляет отличительную характеристику интеллекту­ального поведения.

Примером может служить задача, в которой к потолку клетки под­вешивается съедобный объект — гроздь бананов, таким образом, что обезьяна не способна дотянуться или допрыгнуть до нее. В той же клетке помещается пустой ящик. Решение задачи заключается в том, чтобы подставить этот ящик, залезть на него и достать бананы (в более слож­ном варианте требовалось поставить один на другой несколько ящи­ков). В данном случае решение приходит не путем хаотичных проб и ошибок или за счет использования привычного алгоритма, но посред­ством инсайта, озарения — мгновенного схватывания структурных со­отношений между элементами проблемного поля.

Другим примером решения «двухфазной задачи» служит следующая экспериментальная ситуация. Вне клетки, в которой сидит обезьяна, на удалении от нее располагается банан. Несколько ближе — длинная

¹ В работах Келера для обозначения интеллекта человекообразных обезьян ис­пользовался термин «ручное мышление».

262

палка. Еще одна палка, более короткая, находится в зоне досягаемос­ти, вблизи от обезьяны. Обезьяна не может дотянуться лапой ни до пищи, ни до длинной палки. Чтобы достать банан, животному необхо­димо сначала с помощью короткой палки притянуть к себе длинную, взять ее, а уж потом, орудуя длинной палкой, достать лакомство. Обычно обезьяны достаточно легко справляются с подобными заданиями.

Показательно, что животные этого уровня психического разви­тия при решении задачи используют не любые — случайные и хаотичные — действия по принципу «проб и ошибок», но уже выработанные навыки и сформированные операции.

Обобщая результаты исследований Келера и других ученых, можно констатировать, что интеллектуальная стадия развития пси­хики характеризуется следующими особенностями.

1. Способность решать «двухфазные» задачи, требующие объе­ динения в рамках единого решения двух ранее сформиро­ ванных последовательных операций, из которых первая под­ готавливает осуществление второй.

2. Активное использование «орудий», вспомогательных средств, в процессе решения задачи.

3. Явление инсайта, то есть мгновенного нахождения решения без видимой внешнему наблюдателю фазы проб и ошибок.

4. Закрепление эффективного способа решения после единствен­ ной удачной попытки.

5. Возможность переноса способа решения на широкий класс схожих задач, использование найденного алгоритма в дру­ гих, схожих условиях (например, если после того, как обезь­ яна научилась доставать банан с помощью палки, лишить ее этого орудия, то для решения задачи она будет искать анало­ гичный предмет).

Анатомо-физиологической основой возникновения интеллекта у животных является сравнительно высокий уровень развития коры головного мозга, и в первую очередь — ее лобных долей. Экспери­ментально доказано, что именно префронтальные поля (участки коры) обеспечивают возможность решения двухфазных задач. При удале­нии этих участков животное утрачивает способность к решению.

Рассмотренные нами стадии эволюции психики были выделе­ны в соответствии с концепцией А.Н. Леонтьева. Позднее на осно­ве новейших исследований в области зоопсихологии К.Э. Фабри развил взгляды Леонтьева и модифицировал его концепцию, кото­рая в результате утвердилась в психологии как теория эволюционно­го развития психики Леонтьева — Фабри. Согласно подходу Фабри, правомерно выделять лишь две основные стадии. Первая — стадия элементарной сенсорной психики, как уже отмечалось, включает

263

два уровня: низший и высший. Вторая — стадия перцептивной психики, в свою очередь подразделяется на три уровня: низший, высший и наивысший.

Критерием выделения этих двух стадий служит способ получе­ния информации об окружающем мире: первой стадии в системе познавательных процессов соответствует способность к ощущению,

второй — восприятие.

Таблица 9

Стадии и уровни развития психики и поведения животных

(по А. Н. Леонтьеву и К. Э. Фабри)¹

Стадии и уровни психического отражения, его характеристика	Особенности поведения, связанные с данной стади­ей и уровнем	Виды живых существ, достигших этого уровня развития
1	2	3
I. Стадия элементар­ной сенсорной психики.
А. Низший уровень. Примитивные эле­менты чувстви­тельности. Развитая раздражи­мость.	А. Четкие реакции на био­логически значимые свой­ства среды через изменение скорости и направления движения. Элементарные формы дви­жений. Слабая пластич­ность поведения. Несформированная спо­собность реагирования на биологически нейтраль­ные, лишенные жизненного значения свойства среды. Слабая, нецеленаправлен­ная двигательная актив­ность.	А. Простейшие. Многие низшие многоклеточные организмы, жи­вущие в водной среде.
I. Стадия элементар­ной сенсорной психики.
Б. Высший уровень. Наличие ощущений. Появление важней­шего органа мани­пулирования — че­люстей.	Б. Четкие реакции на био­логически нейтральные раздражители. Развитая двигательная активность (ползание, рытье в грунте, плавание с выходом из воды на сушу).	Б. Высшие (коль­чатые) черви, брюхоногие мол­люски (улитки), некоторые другие беспозвоночные.

¹ Немое Р. С. Психология: Учебник для студ. высш. пед. учеб, заведений. В 3 кн. Общие основы психологии. — 2-е изд. — М.: Владос, 1998.

264

Продолжение табл. 9

1	2	3
Способность к формирова­нию элементарных услов­ных рефлексов.	Способность избегать неблагоприятных усло­вий среды, вести актив­ный поиск положитель­ных раздражителей. Индивидуальный опыт и научение играют незначительную роль. Главное значение в поведении имеют жест­кие врожденные программы.	Б. Высшие (кольчатые) черви, брюхо­ногие моллю­ски (улитки), некоторые дру­гие беспозво­ночные.
II. Стадия перцептивной психики.
А. Низший уровень. Отражение внешней действи­тельности в форме образов предметов. Интеграция, объ-еди-нение воздействующих свойств среды в целостный образ вещи. Главный орган манипулирования — челю­сти.	А. Формирование двигательных навы­ков. Преобладают ри­гидные, генетически запрограммированные компоненты. Двигательные спо­собности весьма слож­ны и разнообразны (ныряние, ползание, ходьба, бег, прыжки, лазанье, полет и др.). Активный поиск положительных раздражителей, избе­гание отрицательных, развитое защитное	А. Рыбы и дру­гие низшие позвоночные, а также (отчасти) некоторые высшие беспо­звоночные (членистоногие и головоногие моллюски). Насекомые.
Б. Высший уровень. Элементарные формы мыш­ления (решение задач). Складывание определен­ной «картины мира». В. Наивысший уровень. Выделение в практической деятельности особой, ори­ентировочно-исследователь­ской, подготовительной фазы. Способность решать одну и ту же задачу разными методами. Перенос однажды найденного принципа реше­ния задачи в новые условия. Создание и использование в деятельности примитивных орудий.	Б. Высокоразвитые инстинктивные формы поведения. Способ­ность к научению. В. Выделение специа­лизированных орга­нов манипулирования: лап и рук. Развитие исследова­тельских форм пове­дения с широким ис­пользованием ранее приобретенных зна­ний, умений и навыков.	Б. Высшие позвоночные (птицы и неко­торые млеко­питающие). В. Обезьяны, некоторые дру­гие высшие позвоночные (собаки, дель­фины).

265

Окончание табл. 9

1	2	3
Способность к познанию окружающей действитель­ности независимо от налич­ных биологических потреб­ностей. Непосредственное усмотрение и учет причин­но-следственных связей ме­жду явлениями в практиче­ских действиях (инсайт).

Как следует из его концепции, К.Э. Фабри, подобно многим другим исследователям, отрицал существование интеллектуальной стадии развития психики у высших животных, связывая интел­лект, прежде всего, с языком и функцией речи. Однако в после­дние десятилетия накоплены данные, согласно которым человеко­образные обезьяны, имеющие головной мозг со значительно раз­витой корой больших полушарий, могут достичь некоторых успехов в овладении зачаточными формами «речевой деятельности», что убедительно доказывает наличие у них интеллекта.

Известно, что большинство животных издают звуки, и в ряде случа­ев (например, у стадных животных) звук используется в качестве сигна­ла для обеспечения коммуникации. Такая «сигнализация» носит харак­тер эмоционального заражения, то есть обеспечивает передачу не ког­нитивного содержания, а скорее аффекта, «запускающего» необходимое поведение. Так, зебра, почуяв запах хищника, издает ржание опреде­ленного типа, которое пугает остальных членов стада, заставляя их спа­саться бегством. Но животное, находящееся на перцептивной стадии развития психики, не способно к образованию связи между конкретной фонемой и предметом внешнего мира. Проще говоря, ржание зебры означает «страх» и служит недифференцированным сигналом опаснос­ти, побуждением к бегству, но никогда не обозначает предмета (льва или охотника), вызвавшего этот страх.

Первые опыты по развитию речи у обезьян не дали ожидаемых ре зультатов. Одной из причин неудачи оказалось то, что звуковой репер­туар обезьяны насчитывает всего около 13 звуков, причем эти звуки значительно отличаются от тех, что составляют основу фонем челове­ческой речи. Но как только исследователи стали использовать в каче­стве единиц речи жесты (подобные жестикуляции глухонемых) и другие знаки, обезьяны начали демонстрировать способность к построению примитивных сообщений. Так, шимпанзе Уошо освоила 132 знака, комбинируя из них связные цепочки, включающие от 2 до 5 слов (А. Гарднер, Б. Гарднер, 1969). Впоследствии ученые показали, что эф-

266

фект обучения не мог быть сведен к простой дрессировке. Уошо отве­чала на вопросы даже тогда, когда экспериментаторы не знали содер­жания вопроса и, соответственно, не могли невербально подсказать правильный ответ. Более того, Уошо сама выдумывала новые «слова» для обозначения незнакомых объектов. Так, впервые увидев лебедя, она назвала его «водяной птицей», а арбуз — «сладким питьем». Фено­менальные способности Уошо проявлялись и в том, что она могла обоб­щать конкретные значения слов и переносить общее значение слова на схожие в каком-то смысле объекты. Так, овладев словом «цветок» на примере конкретных растений, впоследствии она называла «цвет­ком» запах табака (который ей нравился) и запах вкусной пищи. Супру­ги Дэвид и Анна Примак (1978) научили шимпанзе Сару читать и писать. Сара пользовалась пластмассовыми фигурками абстрактной формы и составляла предложения на магнитной доске. Она выучила 120 симво­лов и, комбинируя их, формировала различные сообщения.

Данные этих экспериментов позволяют предположить, что предпо­сылки языка — главного орудия собственно человеческой психики — возникают на высших ступенях психической эволюции, еще до появле­ния человека.

Тем не менее, в целом, можно заключить, что: интеллектуальное поведение животных ограничивается наглядной ситуацией и предполагает биологическую обусловленность; оно качественно отличается от интел­лектуальной деятельности человека, которая характеризуется культур­но-исторической обусловленностью, способностью к абстрактному понятийному мышлению и широкому использованию особых (психо­логических) орудий интеллектуальной деятельности — знаков.

Уровни психического функционирования отражают основные филогенетические стадии становления психики, которые последо­вательно воспроизводятся и в онтогенезе.