Добросовестность приобретателя.

Соответственно, для добросовестности в смысле ст. 302 ГК РФ споров быть не может, поскольку сам законодатель четко дал легальную дефиницию: добросовестный приобретатель – тот, кто не знал и не мог знать о неуправомоченности отчуждателя.

Мы поговорим отдельно об этом элементе, поскольку здесь есть и процессуальные вопросы, связанные с тем, кто доказывать должен добросовестность, или, наоборот, она презюмируется.

Но можно обратить внимание на маленькую деталь, которой иногда придают значение, а иногда не придают. А именно: у нас законодатель говорит о том, что не знал и не мог знать, иногда используют: не должен знать. Иногда даже в разъяснении Высших судов не мог и не должен знать как синонимы используются. Между тем, сами судьи, была на эту тему статья проф. МГУ и судьи Дедова, обращалось внимание на принципиальную разницу: если мы говорим: не должен знать, то здесь используется критерий поведения нормального участника оборота, в конце концов, А.Д. собрался покупать квартиру, получил выписку из реестра, убедился, что по данным реестра прав на недвижимое имущество продавец является собственником. Наверное, этого достаточно, нормальный участник оборота никаких иных усилий принимать не должен. А не мог знать – это значит, что приобретатель должен использовать любую возможность выяснить, а вдруг лицо, чье право в реестре зарегистрировано, на самом деле неуправомоченный отчуждатель. Это приводит к тому, что если он не предпринял иных действий по выяснению данного вопроса: соседей не опрашивал, не попытался выяснить юридическую историю этого объекта, а когда зарегистрированный собственник его приобрел, а если он его приобрел 2 месяца назад и уже продает, это должно показаться подозрительным.

Оказывается, что это «мог» требует сверхусилий, причем не понятно, до какого предела, потому что всегда у суда оказывается свобода маневра, он всегда может признать, что недостаточно усилий применил приобретатель для того чтобы квалифицировать его как добросовестного, т.е. если бы он еще вот такие действия предпринял, то он бы получил информацию, которая бы не заставила его усомниться в управомоченности отчуждателя. Если он этого не сделал, значит, недобросовестный.

Наконец, регистрация перехода ПС. Этот реквизит на самом деле вытекает из текста абз. 2 п. 2 ст. 223 ГК РФ, тем не менее, иногда можно встретить утверждение, что регистрация не обязательна, главное, чтобы владение было передано. Но у нас действует принцип внесения, т.е. любое право, которое приобретается по сделке, оно появляется только с момента его регистрации в реестре прав на недвижимое имущество. Соответственно, если это так, если на это прямо указывает ст. 223 ГК РФ, какие основания для того, чтобы говорить о том, что до регистрации уже приобретается ПС. Никаких.

Теперь мы перейдем к рассмотрению по отдельности более подробно к рассмотрению всех этих элементов добросовестного приобретения от неуправомоченного отчуждателя, которые вместе в совокупности делают приобретателя собственником.

Первый элемент – (двусторонняя отчуждательная сделка) А.Д. уже о нем сказал, пояснил на конкретном примере, в чем суть этой конструкции.

Здесь можно сослаться также на Постановление КС №6-П от 21 апреля 2003 года, которое именуют Постановлением о защите добросовестного приобретателя. И там указывается, что, поскольку ст. 168 ГК РФ не связывает факт противозаконности сделки неизбежно с ее ничтожностью или оспоримостью, соответственно, возможны иные варианты развития событий, и в случае с добросовестным приобретателем – это тот случай, когда последствия совершения сделки при нарушении закона иные.

Надо пояснить смысл этого Постановления КС, почему именно его появление далее вызвало скорости внесения дополнений в ст. 223 ГК РФ, появление абз. 2 п. 2.

В 90-е гг. стала складываться следующая практика. Представим себе, лицо А передает лицу Б объект (вещь) во исполнение ничтожной сделки, лицо Б лицу С передает. С - добросовестный возмездный приобретатель. Потом А решает, что надо объект вернуть. Логически рассуждая, если 1 сделка ничтожна, то ПС не перешло, 2 сделка тоже ничтожна, ПС не перешло, при этом, на тот момент аналога абз. 2 п. 2 ст.223 ГК РФ не было, и получалась ситуация такая: если будет виндикационный иск, в нем откажут, потому что приобретатель добросовестный, но отказ в удовлетворении иска не делает приобретателя собственником, поскольку это обоснование советского времени, фраза Ленина: невозможно право без возможности его защиты, естественно в 90-е гг. в новой России уже никто не упоминал. И в такой ситуации, ссылаясь на то, что способ защиты может быть избран самим субъектом нарушенного права по его усмотрению, собственники шли по следующему пути.

Лицо А предъявляет иск к лицу С, но ссылаясь не на ст. 301 ГК РФ, не виндикационный иск, а иск о применении последствий недействительности сделки. Казалось бы парадокс, как же так, он же сам стороной сделки не является. Ведь, это Б продал С имущество, а А здесь не причем. В таких случаях истцы ссылались на самую последнюю строчку ст. 166 ГК, которая говорит, что требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки может быть предъявлено любым заинтересованным лицом. Собственник говорил: я лицо заинтересованное, мой интерес состоит том, что после того как С вернет имущество Б, я таким же иском о применении последствий недействительности сделки истребую его у Б.

Иногда целую цепочку сделок таким образом раскручивали назад, возвращая имущество собственнику, это явно была практика в обход закона, в обход ограничения виндикации добросовестного приобретателя. Еще в 1998 году ВАС разъяснил, что если невозможно виндицирвоать, то нельзя и реституцию применить, но это судебное толкование, во-первых, не было поддержано судами общей юрисдикции, во-вторых, оно в закон оснований не имело, поэтому суды нижестоящие арбитражные тоже не всегда этой трактовки придерживались, поскольку были с ней не согласны.

В результате, понадобилось Постановление КС, который достаточно причудливо обосновал свою правовую позицию, потому что он, не признавая добросовестного приобретателя собственником, сослался на положение Конституции о защите права собственности, чтобы защитить добросовестного приобретателя против собственника, который пытается истребовать свое имущество. Это была сознательная позиция, потому что потом Гаджиев написал статью об имущественном праве добросовестного приобретателя, которое не является правом собственности.

Основной пафос разъяснения КС состоял в том, что реституция возможна между сторонами сделки. Т.е. если я собственник, то я вправе только виндицировать, я не вправе требовать применения последствий недействительности той сделки, стороной которой я не являлся. Тогда получается, реституции я требовать не вправе, поскольку я в этой сделке не участвовал, виндикация невозможна, потому что приобретатель соответствует требованиям ст. 302 ГК РФ.

Каков тогда статус этого приобретателя, если он не собственник? Что будет, если собственник у него эту вещь отберет?

Если речь шла об автомобилях, я знаю, что автомобиль мой. И все это знают, установлено, что я собственник, добросовестный приобретатель, мне в иске отказали, но его собственником не признали. Я тогда приду и самоуправно этот автомобиль изыму из владения и перевезу к себе. Что тогда будет? Даже если признать, что собственник за самоуправство уголовную ответственность несет, гражданско-правовых оснований вернуть вещь добросовестному приобретателю нет, т.е. собственник забрал своё.

Постановление КС должно было найти подкрепление прямым заявлением в законе того, что если у добросовестного приобретателя истребования по виндикации невозможно, если все условия, которые А.Д. перечислял, они имеются, то тогда это приобретение действительно, тогда добросовестный приобретатель становится собственником в результате покупки вещи у лица, которое ее было не вправе отчуждать, которое продавало чужую вещь. За встречное предоставление ее намеревалось передать в собственность.

Соответственно, когда собственник не может виндицировать у добросовестного приобретателя, он перестает быть собственником. Не в момент отказа в иске, а в момент, когда добросовестный приобретатель свое приобретение завершил, сделка состоялась, и она исполнена.

Тогда бывшему собственнику остается что делать? Требовать возмещения убытков от виновника произошедшего, т.е. от лица, которое виновно в утрате им принадлежащего ему имущества.