1) Можно ли виндицировать, если задавнен иск о признании недействительной ничтожной сделки, на основании которой вещь приобретена нынешним владельцем?

Например, А.Д. утратил владение телефоном, Павел им завладел, продал его Алисе, сделка ничтожна, но истекли 10 лет, а потом А.Д. предъявил виндикационный иск.

По новой редакции ГК РФ это возможно будет, потому что не истекла приобретательная давность, если будет принят этот раздел «Вещное право», но даже сейчас исковая давность, истекшая, для гражданина может быть восстановлена при наличии уважительных причин.

Получится, что для иска о признании ничтожной сделки недействительной давность истекла, для виндикации нет. Возможно ли виндицировать, если истекла эта давность?

Цитата из Постановления 9/8, в котором было признано, что можно предъявить иск о признании ничтожной сделки недействительной, Высшие суды пошли дальше и сказали, что в этом случае, если ничтожная сделка признана недействительной, последствия недействительности ничтожной сделки применяются судом по требованию любого заинтересованного лица либо по собственной инициативе. Но если так, то получается, что в ином случае их применить нельзя. И если исходить из этого толкования, из новой редакции положения ГК РФ о недействительности сделок, об исковой давности, которая распространяется на иск о признании ничтожной сделки недействительной, получается, что это подталкивает к такому выводу: если нельзя уже признать недействительной сделку, то виндицировать нельзя. Опять получается парадокс: вроде бы она ничтожна без признания ее таковой судом, но суды к ней относятся, как будто она действительна. Получается, что один и тот же подход распространяется на оспоримые и ничтожные сделки. Получается, что если она судом не объявлена недействительной, то все участники оборота и правоприменительные органы к ней вынуждены относиться как к действительной. Такой парадокс.

Можно ли ссылаться на ничтожность сделки, иск о признании которой задавнен, в рамках другого процесса?

Этот вопрос мы уже обсудили. По логике тех изменений, которые вступили в силу с 1 сентября, оказывается, что п. 40 Постановления 10\22 уже неприменим, потому что суд не может сам применить последствия недействительности сделки по своей инициативе.

В пользу того, что, судя по всему, судебная практика пойдет именно по этому пути, можно привести правовую позицию в Постановлении КС РФ №6-П в связи с защитой добросовестного приобретателя. В этом Постановлении КС РФ прямо объявил, что виндикация – одно из последствий недействительности сделки между ответчиком по виндикации и тем лицом, от которого он получил владение.

Коли так, то удовлетворение этого иска будет означать применение последствий недействительности сделки судом по своей инициативе, дальше мы возвращаемся к проблематике, которую обсуждали, что по новой редакции ст. 166 ГК РФ он не всегда может эти последствия сам применять, а только если публичный интерес затрагивается такой сделкой, либо закон ему специально такое право предоставляет. На этом мы закончили трудный разговор об основания удовлетворения виндикационного иска, переходим к сюжету, связанному со ст. 303 ГК РФ.

Ст. 303 ГК РФ регулирует отношения между виндицирующим истцом и ответчиком по виндикации. Отношения, связанные с расчетами по доходам и расходам.

Дело в том, что в период нахождения вещи в незаконном владении, она может приносить доход. С другой стороны, незаконный владелец может на эту чужую вещь понести какие-то расходы, произвести улучшение ее, и этот вопрос подлежит специальному регулированию ст. 303 ГК РФ. Если бы ее не было, тогда применялась бы Глава 60 ГК РФ о неосновательном обогащении, но в силу специфики отношений, возникающих по виндикации законодатель посчитал нужным специально урегулировать этот вопрос ст. 303 ГК РФ, а Глава 60 может быть применена лишь субсидиарно, т.е. постольку, поскольку нет специальной нормы в ст. 303 ГК РФ

Каковы основные принципы, которые положены в основу регулирования в ст. 303 ГК РФ?

Это учет добросовестности либо недобросовестности ответчика (владельца). Если владелец не добросовестный, то он знает или должен был знать в момент приобретения владения о том, что он право на вещь не имеет, что вещь чужая. Недобросовестный владелец должен выдать собственнику все доходы, полученные от вещи за все время владению ею. Добросовестный владелец – тот, кто в момент приобретения владения не знал и не мог знать, что владение незаконно. Он основательно заблуждался, полагая себя собственником. Пока это заблуждение сохраняется, законодатель считает возможным признать за ним ПС на доходы, т.е. получается, что незаконное, но добросовестное владение не просто может привести к приобретению ПС по приобретательной давности, не просто защищается иском давностного владельца (п. 4 ст. 234 ГК РФ), но оно еще предполагает правомочие извлечения доходов. Это правомочие добросовестный владелец утрачивает с момента, когда он узнал или должен был узнать о неправомерности владения, законодатель специально указывает, что либо получил повестку по иску собственника, повестку по виндикации. Соответственно, если виндицирующий собственник хочет доказать, что еще до получения повестки узнал владелец о незаконности владения, он должен это доказать, если он этого не докажет, тогда в момент получения повестки. В связи с этой статьей надо понимать, что простое извещение о том, что есть претензии, еще не порочит добросовестность владения.

Например, мы купили вещь, мы ею владеем, потом третье лицо нам заявляет, что эта вещь на самом деле его, мы приобрели по ничтожной сделке, требует отдать вещь. Но то, о чем заявляет третье лицо, подлежит доказыванию, соответственно, пока что у нас есть только основание усомниться в том, что наше владение законно.

Наверное, именно поэтому законодатель в ст. 303 ГК РФ не говорит о том, что добросовестный владелец становится недобросовестным с момента, когда он узнал или должен был узнать о неправомерности владения, а он говорит, что добросовестный владелец должен выдать доходы со времени, когда он узнал или должен был узнать о неправомерности владения, но при этом продолжает быть добросовестным.

По сути то владелец поймет, что вещь не его только в момент, когда будет иск удовлетворен. Но законодатель считает правильным доходы изымать со времени, когда у него появились основания усомниться в своей управомоченности.

С другой стороны, ответчик, причем как добросовестный, так и недобросовестный, праве заявить встречное требование о возмещении затрат на имущество, т.е. тех затрат, которые он сам на имущество понес. С момента, когда он считается обязанным отдавать собственнику доходы.

Получается так, что недобросовестный владелец изначально знал, что вещь чужая, значит, он обязан отдать все доходы, либо возместить, если он их потребил, а с другой стороны, он вправе и требовать компенсации необходимых затрат на имущество от собственника.

Что касается добросовестного владельца, добросовестный владелец вправе требовать компенсации расхода с момента, когда он узнал или должен был узнать о неправомерности владения и получил повестку, потому что лишь с этого момента он утрачивает право на доходы.

Какая идея лежит в основе такого регулирования?

Кто получает доходы, тот несет и расходы, по идее, одно другое уравновешивает.

Исходя из этой идеи, возникает такой вопрос: а если вещь доходов не приносит? Например, собака. Она сама по себе доходов не приносит, щенков у нее не было, на сторожевой службе нельзя использовать, а затраты на нее есть: кормить, лечить. Эти расходы будут понесены. Справедливо ли, чтобы добросовестный владелец, который никого дохода не получил, расходы эти понес за свой счет? Этот вопрос мы обсудим позже.

Сейчас обратим внимание на то, что речь идет о возмещении только необходимых затрат на имущество, соответственно, расходы бывают необходимые, бывают улучшения, а бывают расходы ненужные.

Необходимые расходы – это те расходы, которые связаны с поддержанием функционирования вещи, например, расходы на лечение животного, на кормление его, расходы на капительный ремонт дома и т.д.

Что касается полезных расходов – улучшений. В отношении улучшений законодатель говорит о том, что добросовестный владелец вправе забрать отделимые улучшения. Отделимые улучшения – те, которые не стали составной частью вещи.

Надо сказать, что в отношении недобросовестного владельца здесь надо применить по аналогии положения об аренде (п.1 ст. 623 ГК РФ), потому что если вещь отделима, то она не стала частью вещи, которая находилась в незаконном владении, значит, получается, что она - самостоятельный объект, собственником ее остается владелец, независимо от своей добросовестности или недобросовестности. Соответственно, нет оснований требовать, чтобы он свою вещь оставил виндицирующему собственнику только потому, что раньше он ее прикрепил или как-то иначе соединил с вещью, которая виндицируется, но, при этом, крепление было не таким, которое бы позволяло признать, что это улучшение является частью. Например, поставил скульптуру в доме, потом дом был истребован, соответственно, это отделимое улучшение, его можно унести с собой.

А если двигатель в автомобиль поставил, тогда уже нет самостоятельного объекта, это часть автомобиля, это не будет рассматриваться как то улучшение, которое можно вырвать и унести.

Если улучшения не отделимые, то тогда они подлежат возмещению, но не выше размеров увеличения стоимости вещи, потому что может оказаться, что стоимость установки этого улучшения выше, чем та ценность, которую вещь приобрела в результате этого улучшения.

Теперь посмотрим проблемы применения ст. 303 ГК РФ.

Первая проблема – проблема, связанная с тем, что добросовестный владелец мог никаких доходов не получать, либо доходы были маленькие, а затраты были большие. Встает вопрос о том, должен ли собственник эти затраты компенсировать.

Здесь будет уместным применения положений о неосновательном обогащении, тем более, что в Главе 60 прямо указывается, что положения этой главы, т.е. нормы о возврате неосновательного обогащения подлежат субсидиарному применению к иным требованиям: виндикация, реституция. Получается, что применяется ст. 303 ГК РФ, субсидиарно к ней для заполнения пробелов нормы Главы 60.

Это как раз тот случай, когда для защиты интересов добросовестного владельца уместно применить эти положения.

Теперь еще один момент.

Ст. 136 ГК РФ и некоторые другие положения действующего законодательства используют разные термины: плоды, продукция, доходы. Систематическое толкование показывает, что иногда плоды включаются в понятие доходы, иногда упоминаются отдельно.

В чем отличие плодов от доходов? Доходы – поступления в денежном выражении, плоды – органические произведения вещи (теленок от коровы, яблоко от яблони, т.е. вещь, которая образуется, отделяясь от основной вещи – плодоприносящей и является самостоятельным объектом с момента сепарации).

Как относиться к этим плодам? Кто на них приобретает ПС? В ст. 303 ГК РФ имеется ввиду под доходами и плоды тоже, поэтому исходим и того, что добросовестный владелец приобретает ПС на плоды тоже, т.е., например, теленок, рожденный от коровы в период ее нахождения в добросовестном владении третьего лица становится собственностью этого владельца и не подлежит возврату при виндикации самой коровы.

Если владелец был недобросовестным, то он собственником не становится, а по ст. 136 ГК РФ собственником становится тот, кто был собственником плодоприносящей вещи. Поэтому, если мы возьмем такую ситуацию, когда корова находилась в чужом незаконном владении, родила теленка, теленок был отчужден третьему лицу, то собственник коровы, став собственником теленка, приобретает право на виндикацию этого теленка у третьего лица.

Опять же ст. 303 ГК РФ не противоречит ст. 136 ГК РФ, поскольку ст. 136 ГК РФ говорит, что по общему правилу плоды принадлежат собственнику, иному законному владельцу, если иное не предусмотрено законом, иное предусмотрено ст. 303 ГК РФ: добросовестный, хотя и незаконный владелец приобретает ПС на плоды.

Возможно ли применение ст. 303 ГК РФ отдельно? Т.е. когда вещь сама не виндицируется, например, потому что истекла исковая давность, а доходы истребуются. Такая идея была высказана К.И. Скловским, но он даже не о ст. 303 ГК РФ говорил, а об исках о возврате неосновательного обогащения, потом некоторые другие авторы повторили, что не виндицируя саму вещь, можно периодически у владельца эти доходы истребовать.

Если посмотреть текст ст. 303 ГК РФ, то ясно, что она применяется при истребовании имущества из чужого незаконного владения, т.е. не отдельно, а только в соединении с виндикацией. С другой стороны, нормы о неосновательном обогащении тоже применяются субсидиарно по отношению к ст. 303 ГК РФ, т.е. опять же нельзя их в отрыве от виндикации применить.

Поэтому эта т. з. неверна, и ситуация выглядит следующим образом: либо мы можем виндицировать, тогда можем применить и ст. 303 ГК РФ, и где это уместно, положение о возврате неосновательного обогащения, либо мы не виндицируем, потому что не вправе это сделать, хотя бы в связи с тем, что ответчик сослался на истечение исковой давности, тогда никаких расчетов по ст. 303 ГК РФ не будет, и не будет применения норм о возврате неосновательного обогащения.

С другой стороны, в 1998 году было Постановление президиума ВАС РФ, где он применил ст. 303 ГК РФ по аналогии в ситуации, когда виндикация невозможна, потому что вещь утрачена. Вещь утрачена, значит, виндицировать нечего, но бывший собственник утраченной вещи имеет охраняемый законно интерес не только в том, чтобы ему возместило виновное лицо стоимость утраты вещи, но и чтобы произвести расчет за предшествующий период владения, касающийся доходов и расходов.

Тогда ст. 303 ГК РФ применяется по аналогии.

Таким образом, из вышесказанного можно сделать такой вывод, который был сделан в Постановлении 2006 года.

Что подлежит доказыванию для применения ст. 303 ГК РФ?

Во-первых, факт использования ответчиком имущества;

Во-вторых, отсутствие оснований для получения спорных помещений в пользование;

В-третьих, добросовестность или недобросовестность. Но мы помним, что ситуация какова: есть презумпция добросовестности, но для добросовестного приобретателя в смысле ст. 302 ГК РФ суды требуют доказывания добросовестности владеть. Чтобы быть добросовестным владельцем, надо владение приобрести, т.е. получается, что любой, кто приобретает владение, добросовестно должен доказывать свою добросовестность. В одних случаях это доказывание приведет к приобретению ПС, если есть основания для этого по ст. 302 ГК РФ, а в других случаях, если этих оснований нет, тогда его добросовестность важна для расчета по ст. 303 ГК РФ по виндикации, и он тоже должен доказывать свою добросовестность.

Следующее, установление момента, когда приобретатель узнал или должен был узнать о неосновательности владения. Если он свою добросовестность не докажет, то тогда момент установлен: с момента приобретения он знал, что владение незаконно, следовательно, должен доходы выдать. Сложнее, если он добросовестность доказал, но виндикация возможна, в связи с тем, что вещь выбыла из владения собственника против его воли, тогда собственник заинтересован в том, чтобы доказать, что на самом деле, еще до получения повестки по иску, владелец уже получил информацию о том, что имущество не его, пусть он отдаст доходы с этого момента.

Еще надо доказать получение доходов от использования имущества;

Также размер подлежащих возмещению доходов.

Не существует презумпции того, что истребуемое имущество приносит доход. Надо доказывать, что имущество доход приносит, а не ссылаться на том, что теоретически его можно было бы использовать так, чтобы оно приносило доход.

Следующий сюжет, мы, когда на прошлом занятии говорили об ответчиках по виндикации, мы выяснили, что часто ответчик не один, а несколько соответчиков. В частности, это ситуация, когда вещь была передана ответчиком третьему лицу на хранение, в аренду, т.е. во временное владение (либо владение и пользование), но и тогда соответчиками являлись оба, потому что тот, кто фактически вещью обладает, владеет, он может ее вернуть, т.е. исполнение судебного решения будет заключаться в изъятии этой вещи, но он не претендует на то, что он владеет как своим, у него нет того, то англичане называют противопоставленным владением. Он арендодатель, поклажедатель владеет через другое лицо (опосредованное владение), поэтому оба оказываются соответчиками.

Если иск удовлетворяется, то с кем тогда производить расчеты по ст. 303 ГК РФ?

Представим себе ситуацию, когда вещь была в аренде, выяснилось, что арендодатель распорядился чужой вещью, передал в аренду чужую вещь. Теоретически возможны два варианта.

Первый вариант - признать, что арендатор неосновательно пользовался, должен за это заплатить виндицирующему собственнику, а дальше пусть он судится с арендодателем, применяет последствия недействительности сделки.

Второй вариант - уже полученную арендодателем арендную плату изъять в пользу виндицирующего собственника, предоставив ему разбираться с арендатором, но никаких требований к арендатору он предъявить не может, потому что договор исполнен с обеих сторон.

Прямое разъяснение этого вопроса появилось в Постановлении Пленума от 17 ноября 2011 года № 73 «Об отдельных вопросах практики применения правил ГК РФ о договоре аренды».

И до этого Постановления в практике Президиума ВАС РФ встречались случаи, когда он признавал, что если виндицируемое имущество находилось в аренде, было передано ответчиком в аренду третьему лицу, то расчеты по ст. 303 ГК РФ производятся с арендодателем. Получается ситуация такая: уплаченная арендная плата рассматривается как доход, полученный ответчиком от использования чужой вещи и по ст. 303 ГК РФ подлежит передаче виндицирующему собственнику, если данный ответчик обязывается к выдаче дохода собственнику, исходя из того, что он недобросовестным был, либо изначально будучи добросовестным потом узнал о неправомерности своего владения.

Изменилось ли что-то в связи с появлением Постановления?

Если мы сейчас внимательно прочитаем текст, то мы увидим, что вроде бы не изменилось ничего. Почему? Здесь констатируется, что нормы о неосновательном обогащении применяются субсидиарно, в первую очередь ст. 303 ГК РФ применяется, потом указывается, что по ст. 303 ГК РФ к арендодателю неуправомоченному предъявляется требование о взыскании доходов, которые он получал и должен был получить, поскольку, если он действовал недобросовестно на момент заключения договора, а если он действовал недобросовестно на момент заключения договора, это значит, что он либо изначально был недобросовестным, либо изначально будучи добросовестным, к моменту заключения договора уже узнал о том, что владеет чужой вещью, тем не менее, таким образом ею распорядился.

Однако в этом Постановлении есть один любопытный момент, которого раньше не было. В ситуации, когда арендодатель был добросовестный, а арендатор знал, что берет в аренду чужую вещь, здесь что получается? От добросовестного арендодателя доходы собственник не получит, потому что по ст. 303 ГК РФ выдавать не обязан, он их получает себе, но надо же наказать арендатора за его недобросовестное поведение. На этот случай рекомендуется такой подход, что установив недобросовестность арендатора, виндицирующий собственник может у него истребовать стоимость этого пользования, т.е. арендатор заплатит вторично. Первый раз он заплатил добросовестному арендодателю за использованию имущества, теперь вторично заплатит собственнику за то, что он использует его имущество, неосновательно сберег свои средства.

При этом, любопытно, что те платежи, которые он уже уплатил добросовестному владельцу, он назад тоже истребовать не может. Фактически он платит дважды и это будет санкцией за его недобросовестное поведение.

Надо иметь ввиду, что если недобросовестными были оба: и арендодатель, и арендатор, может возникнуть ситуация, когда арендодатель неплатежеспособен. Исходя из этого ВАС РФ решил, что полезно будет в данном случае признать и арендатора, и арендодателя солидарными должниками перед собственником по расчетам по ст. 303 ГК РФ. Поэтому получится так, что, виндицируя, собственник сам решит, к кому ему предъявить требования, связанные со ст. 303 ГК РФ: к арендодателю или к арендатору, коль скоро они оба недобросовестны, а дальше они сами будут разбираться друг с другом.

В этом смысле понятно, что если требование будет предъявлено к арендодателю и будет им исполнено, то понятно, что для арендатора это хорошо, потому что он заплатил арендодателю, тот заплатил собственнику, арендатор вторично ничего не заплатит. Но если собственнику заблагорассудится предъявить требование к арендатору, то арендатор заплатит вторично, при том, что иск о возврате платежей к арендодателю он предъявить не может.

Любопытная эта практика, и она любопытна вдвойне еще и тем, что ясно показывает то, что, применительно к ст. 302 ГК РФ, наш законодатель исходит из конструкции, которую немцы называют опосредованное владение – непосредственное владение, когда арендодатель имеет опосредованное владение, а арендатор непосредственное владение, французы это называют, вслед за римлянами, владение и держание, опять же арендатор - держатель, а арендодатель – владелец.

Таким образом, здесь под владением понимается не только фактическое господство, но и определенного рода юридические отношения.

Такой подход вполне корреспондирует тому, что в Постановлении 10/22 написано про давностное владение, там есть одно положение, что если владение передано временно другому лицу, то давностное владение не считается прерванным, т.е. оказывается, что владеют оба. Для давности владеет арендодатель, фактически владеет арендатор. Это и есть немецкая конструкция опосредованного и непосредственного владения, когда опосредованный владелец осуществляет владение через другое лицо.

189