П озиция судебно-арбитражной практики.

Если владение истца основывалось на ничтожной сделке, в удовлетворении виндикации следует отказать (Постановление Президиума ВАС РФ от 06.07. 1999 № 962/99; п. 40 Постановления Пленума ВС РФ и Пленума ВАС РФ от 29 апреля 2010 г. № 10/22 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав»)

Если владение истца основывалось на оспоримой сделке, виндикацию следует удовлетворить (абз.2 п. 21 постановления Пленума ВАС РФ от 25 февраля 1998 г. № 8 «О некоторых вопросах практики разрешения споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав»)

На слайде приводятся 2 правовые позиции, которые появились достаточно давно. Одна из них потом воспроизведена в Постановлении 10\22, вторая, хотя и не воспроизведена, хотя Постановление №8 отменено в связи с принятием Постановления 10/22, но понятно, что если Постановление 10\22 по этому поводу молчит, то положения Постановления №8 остаются в силе не формальной, а фактической, потому что суды ими раньше руководствовались, значит, будут продолжать руководствоваться в дальнейшем. Тем более, содержание закона так и есть.

Здесь указано следующее.

Первое: если владение истца основывалось на ничтожной сделке, в удовлетворении виндикации следует отказать.

Если А предъявляет виндикационный иск лицу Б, истребует вещь у лица Б, А доказывает, что у него титул есть, что он эту вещь купил, а Б выставляет возражение, что этот титул ничтожен, либо даже не он выставляет возражение, а сам суд приходит к выводу о ничтожности этого титула, исходя из известных ему обстоятельств.

Схематический пример: если истец в качестве титула предъявляет договор дарения, при этом истец является ОАО, даритель тоже является ОАО. Такое дарение является ничтожным в силу прямого указания ГК РФ. Значит, без всяких возражения ответчика для суда очевидно, что это титул ничтожный. А дальше следует вывод, если титул ничтожный, значит, ПС не приобретено, значит, истец пытается истребовать из чужого незаконного владения имущество, которое не принадлежит ни ему, ни ответчику, а принадлежит третьему лицу – дарителю, который пытался вопреки закону совершить безвозмездное представление другой коммерческой организации. Тогда суд в удовлетворении иска отказывает ввиду недоказанности ПС.

При этом, ответчик таким образом остается при своем, т.е. у него остается незаконное владение чужой вещью, а дальше уже все зависит от поведения собственника. Если тот свой иск предъявит, тогда он будет удовлетворен, если не предъявит, тогда вещь останется у ответчика. Даже при его недобросовестности, он приобретет ПС по приобретательной давности исходя из тех правовых позиций, которые в Постановлении 10\22 были изложены. Это Постановление дезавуировало такой реквизит приобретательной давности как добросовестность, т.е. они признали, что для недобросовестного владельца тоже приобретательная давность течет.

Почему этот вывод был сделан? Потому что и старая редакция ст. 166 ГК РФ, и новая редакция говорят о том, что ничтожная сделка недействительна и без признания ее таковой судом, соответственно, недействительная сделка не порождает правовых последствий. Отсюда вывод: раз она и без объявления ее таковой судом изначально ничтожна и последствий не породила, значит, ПС не приобретено, значит, приобретатель не собственник.

Второй тезис – если владение истца основывалось на оспоримой сделке, виндикацию следует удовлетворить.

Что это значит?

Пример: ст. 179 ГК РФ – сделка, совершенная под влиянием насилия или угрозы. Лицо Б долго избивало лицо А, угрожало ему убийством, в результате А продал Б свой автомобиль, а потом Б владение им утратил, владение оказалось у лица С, и Б виндицирует у него этот автомобиль, в качестве титула ссылаясь на договор купли-продажи между А и Б. Предположим, С знает о том, что автомобиль был приобретен на основании сделки, которая по ст. 179 ГК РФ является оспоримой. Что суду в такой ситуации делать?

Дело в том, что, как сказано в ст. 166 ГК РФ, оспоримая сделка, в отличие от ничтожной, в силу признания ее таковой судом. Т.е. оспоримая сделка становится недействительной после того, как вынесено судебное решение, до момента вынесения судебного решения она рассматривается как действительная, является таковой. Именно поэтому, например, законодатель допускает признание оспоримой сделки недействительной на будущее время, т.е. прекращение ее действия, не с обратной силой, как по общему правилу, а в виде исключения на будущее время.

Потому что, как говорили юристы 19 века, основываясь на текстах римского права, что ничтожная сделка – мертворожденный ребенок, оспоримая сделка – больной ребенок, который может выжить, а может умереть. Имелось ввиду, что если оспоримую сделку не будут оспаривать, то она останется в силе, если ее оспорят, и суд вынесет решение о признании ее недействительной, то тогда она умрет. Но эта метафора не учитывает, что оспаривание действует по общему правилу с обратной силой, т.е. только в виде исключения суд может признать, что сделка прекратила действие на будущее время, если нет смысла признавать ее с обратной силой недействительной.

Например, если услуги уже оказаны, деньги за них уплачены, и сторона договора хочет просто прекратить его действие на будущее, чтобы больше услуг не оказывать, но какой смысл признавать с обратной силой недействительной, если здесь двусторонняя реституция невозможна, оказанные услуги не вернешь назад. Тогда получится, что обе стороны должны друг другу деньги, причем одной и той же суммы. Просто будет зачет, и никаких последствий недействительности сделки не будет. Поэтому в такой ситуации суд признает сделку недействительной на будущее время, если речь идет о купле-продаже, то здесь имеет смысл признавать ее изначально недействительной, чтобы вернуть проданную вещь продавцу.

Для оспоримых сделок правом предъявить этот иск обладает субъект права оспаривания, тот, кому закон дает право сделку оспорить. По новой редакции ст. 167 ГКРФ, сторона сделки - субъект право оспаривания, а остальные лица, если они законом указаны в качестве возможных истцов.

Но, что по старой редакции, что по новой редакции, возвращаясь к примеру, который А.Д. привел, третье лицо С никакого отношения к сделке между А и Б не имело, оно в ней стороной не являлось, субъектом права оспаривания по ст. 179 ГК РФ не признается, получается, что ответчик С, он сам не может предъявить встречный иск о признании этой сделки недействительной, а продавец по каким-то причинам этот иск не предъявляет, в результате судебного решения о признании сделки недействительной нет, значит, она действительна.

А коли так, то суд должен удовлетворить иск Б против С, хотя бы он осознавал, что есть основание для оспаривания этой сделки, на которую Б ссылается как на основание своего владения, которое оказалось утрачено, попало к С, который никакой титул не имеет.

Этим и объясняется данный тезис, если владение истца основывалось на оспоримой сделке, виндикацию следует удовлетворить.

Кстати говоря, это не только о виндикации можно сказать. Если мы, например, представим ситуацию, когда А заключило договор с Б, но его не исполняет, то Б может предъявить иск об исполнении обязательства в натуре по ст. 398 ГК РФ, и потребовать передачи этого товара, автомобиля ему с собственность. Если А не предъявит встречный иск о признании сделки недействительной, то суд вынужден будет удовлетворить иск стороны договора. Пока не будет судебного решения о том, что сделка недействительна, она действительна, т.е. она породила те последствия, на которые была направлена.

Простое возражение: «я не буду договор исполнять, потому что они заставили меня его заключить», оно не может быть принято во внимание, поскольку, чтобы лишить оспоримую сделку силы, надо предъявить иск о признании сделки недействительной.

Теперь мы переходим к следующему сюжету, связанному с тем, какие проблемы порождает новая редакция ГК РФ, его положения о недействительности сделки в аспекте обсуждаемых нами проблем.

Берем первый пример, когда ОАО «Х» ОАО «У» подарило автомобиль, сделка ничтожная, дальше У утратил владение, оно попало к третьему лицу - С, У виндицирует, суд приходит к выводу (либо ответчик подсказывает суду), что договор ничтожен. Исходя из того, что написано в Постановлении 10\22, суд должен отказать в удовлетворении иска.

Почему он отказывает?

Он отказывает, потому что ПС не доказано. Если сделка ничтожна, ПС нет. Но наша доктрина и суды понимают этот вопрос так, что отказывая в удовлетворении виндикационного иска, если владение истца основано на ничтожной сделке, суд применяет последствия ничтожности сделки. Мы отказываем не потому, что ПС не доказано, а потому, что последствием ничтожности сделки является отказ в защите права, которое должно было быть приобретено по этой сделке.

Раньше проблем не было, потому что в старой редакции п. 2 ст. 166 ГК РФ говорилось: суд вправе применить последствия ничтожной сделки по своей инициативе.

Судьи так и рассматривали ситуацию, что, когда мы поняли, что владение истца основывалось на ничтожной сделке, мы применяем последствия ничтожности, отказывая ему в защите права, т.е. мы отказываемся удовлетворять его иск.

В новой редакции п. 4 ст. 166 ГК РФ: суд вправе применить последствия недействительности ничтожной сделки по своей инициативе, если это необходимо для защиты публичных интересов, и в иных предусмотренных законом случаях.

То есть уже не всегда, а тогда, когда либо публичный интерес нарушается фактом заключения и исполнения такой сделки, либо закон специально предписывает последствия применить. Что законодатель имел ввиду, когда он такие изменения вносил?

Документ, который являлся основанием для внесения изменений и цитата из него, касающаяся нашего сюжета. В концепции развития гражданского законодательства, которая послужила основой реформы, указывалось, что последствия недействительности ничтожной сделки суд может применить, в частности, в процессе рассмотрения любого другого дела, когда ответчик или иной участник процесса в качестве возражения заявляет о ничтожности сделки, на которой основаны требования истца.

Это наш сюжет, т.е. ответчик по виндикации говорит, что истец ссылается на титул – договор дарения, но этот договор ничтожен между коммерческими организациями, откажите ему в иске, примените последствия недействительности сделки. Раньше суд всегда так делал.

В концепции: суд не должен иметь права применять последствия ничтожной сделки по собственной инициативе (при отсутствии соответствующего иска заинтересованного лица).

Т.е. оказывается, что в контексте новой редакции ст. 166 ГК РФ, теперь суд должен в описанной ситуации одинаково относиться и к оспоримым и к ничтожным сделкам. Получается, истец говорит: отдайте мне вещь, потому что я ее приобрел по договору. Ответчик говорит: договор ничтожен. Суд говорит: должен быть иск предъявлен о признании его ничтожным, а если иска нет, значит, будем рассматривать его как действительный. И иск удовлетворяет.

Такой подход нивелирует различия между ничтожными и оспоримыми сделками, получается, что любой процесс, в т. ч. процесс по виндикации – это состязание титулов, т.е. у истца титул порочный, дефектный, а у ответчика вообще никакого, давайте защитим истца, как будто он собственник.

Соответственно, в этом порок той реформы, которая произошла в новой редакции статей о недействительности сделок, потому что законодатель, с одной стороны, сохранил определение ничтожной сделки недействительной и без признания ее таковой судом, а, с другой стороны, все остальные нормы сформулированы так, что отличие между ничтожными и оспоримыми сделками практически стерлось. В этом и есть проблема.

А почему бы ответчику, раз возражения не принимаются, иск не предъявить?

Т.е. ответчик заявляет, что требует в ответ на виндикацию истца признания ничтожным титула, на который он ссылается, если его иск удовлетворят, тогда в виндикации будет отказано.

Возможен ли такой иск? Иск о признании ничтожной сделки недействительной. Раньше в ГК РФ он не упоминался, потому что в ГК РФ речь шла только о трех видах требований:

 иск о применении последствий недействительности сделки, т.е. реституция (отдай назад имущество, которое я передал);

 иск о признании недействительной оспоримой сделки, чтобы уничтожить те правовые последствия, которые она породила;

 иск о применении последствий недействительности оспоримой сделки, т.е. уничтожив ее юридический эффект, требую вернуть имущество, переданное во исполнение сделки.

А четвертый иск – иск о признании недействительной ничтожной сделки – в ГК не упоминался, потому что законодатель исходил из того, что раз она недействительна и без признания ее таковой судом, зачем отдельный иск.

Это не значит, что такой иск в принципе был бы невозможен. Есть т.н. установительные притязания, т.е. когда целью иска является не потребовать что-то от ответчика, например, вернуть вещь, и не внести какие-то изменения в правоотношения, например, оспоримая сделка породила правовые последствия, а иском уничтожается. Возможны иски, направленные на констатацию определенного факта и порождаемые ею правоотношения.

Например, если я являюсь собственником дома и право мое не зарегистрировано, но я то знаю, что я собственник, а, предположим, я собираюсь продать дом и ищу покупателя. И тут, например, Алиса, будучи моей соседкой, начинает заявлять покупателю, чтобы он у меня не покупал дом, якобы у меня ПС нет. В результате, для меня возникает неопределенность, которая для меня имеет негативные последствия, хотя говорить о том, что Алиса нарушает мое ПС, вторгаясь в мое правомочие распоряжения, нельзя, но та неопределенность, которую Алиса создает, она мешает мне осуществить правомочие распоряжения в том смысле, что не надеется покупатель, который не будучи уверен в титуле продавца, согласится на покупку. Тогда я предъявляю иск о признании, требую признать ПС. При этом, в чем отличие от иска о признании ПС на самовольную постройку? И тот иск о признании ПС, и там иск о признании ПС. Когда я требую признать ПС на самовольную постройку, я на момент предъявления иска этим правом не обладаю, на момент предъявления иска этот объект вне оборота находится и ПС для меня будет создано только судебным решением. А когда я в описанной ситуации предъявляю иск о признании ПС, оно у меня и так есть, я просто требую констатировать данный факт, потому что дальше я это судебное решение смогу показать любому потенциальному покупателю и сказать, не слушайте Алису, я собственник.

Тоже самое и с ничтожной сделкой. Если она изначально ничтожна, то тогда отдельного иска о признании ее недействительной не требуется, но если заинтересованное лицо полагает, что ему удобно констатировать данный факт, что она ничтожна, то почему бы не дать ему такую возможность предъявить иск о признании, хотя и не поименованный в законе. В конце концов, в ст. 12 ГК РФ среди способов защиты права упоминается признание права.

Вроде бы руководствуясь этими соображениями, сразу через 2 года после вступления в силу 1 части ГК РФ, появилось совместное Постановление Высших судов наших 1996 года № 6/8 «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой ГК РФ». Там в п. 32 было указано, что такой иск возможен, т.е. иск и признании недействительной ничтожной сделки.

Соответственно, теперь этот иск уже попал и в ГК РФ, он прямо там упоминается, в новой редакции ст. 166 ГК РФ говорится, что требование о признании недействительной ничтожной сделки независимо от применения последствий ее недействительности может быть удовлетворено, если лицо, предъявляющее такое требование, имеет охраняемый законом интерес в признании этой сделки недействительной.

Когда такой интерес может быть?

Опять берем ситуацию, когда А по ничтожной сделки передал имущество лицу Б, а Б продал лицу С, и у А украл автомобиль Б, а продал лицу С.

Возможны два варианта: 1 – сразу виндицировать у С, 2 – предъявить иск о признании ничтожной сделки между В и С, создать преюдицию, т.е. предрешение вопроса о том, что титул был ничтожным, а дальше виндицировать, там уже все просто. Раз доказано, что ответчик несобственник, то можно отсудить у него владение. Можно этого не делать, по идее можно сразу виндицировать.

Здесь очевиден интерес, в чем состоит интерес А в признании ничтожной сделки между Б и С? Потому что на самом деле он собственник этой вещи, он ее виндицировать собирается.

Но теперь вопрос: если ситуация выглядит таким образом, что С, утратив владение, виндицирует имущество у третьего лица Д. Третье лицо Д, незаконный владелец, у него никого титула нет, каков его интерес к предъявлению встречного иска о признании сделки ничтожной? Законного интереса нет. По старой редакции, когда он просто мог выставить возражения, что я как ответчик не могу предъявить никаких правовых оснований владения, но истец тоже на ничтожной сделке свое владение основывает, то суд должен был отказать истцу в иске. Теперь суд не может применить последствий недействительности в т. ч. ничтожно сделки по своей инициативе. А ответчик не имеет охраняемого законного интереса в признании сделки недействительной, т.е. получается, что по отношению к этому ответчику ничтожная сделка, на которой истец основывает свое право, она как бы действительна.