42. Традиция Кембриджской школы политического языка (Покок и Скиннер)

Философия языка развивалась в двух центрах — Кембридже и Оксфорде, поэтому ее и называют “кембридж-оксфордской философией”. Она развивалась скорее как движение, а не школа. Среди аналитиков были не только англичане, поэтому трудно говорить об унитарном корпусе идей и достижений. Объединяет их своего рода “ремесло”, ментальность, тип анализа, показывающий, как функционирует “язык”, на котором мы читаем мир, — в этом и есть фамильное сходство кембридж-оксфордской философии.

Дж. Покок и Кв.  Скиннер в рамках научной школы «истории понятий» разрабатывали концепцию «концептных перемен». Методологический подход исторического анализа политических текстов, который пытается анализировать концепты, понимаемые всегда как непостоянные и иногда приспосабливаемые лингвистические инструменты политических дебатов, - что оживляет особую эру политической теории и устанавливает фундамент, на котором позже строилась политическая мысль. Эти политические теоретики и историки школы Кембриджа, особенно Покок и Скиннер, развили подход к интеллектуальной истории, которая фокусируется на языке политической речи, все же не ограничивает себя рассматриваемым текстом. Скорее "Кембриджский подход" убеждает нас установить «историческую идентичность» текстов прошлого, изолированно от лингвистического и интеллектуального контекстов, в которых эти тексты, рассматриваемые комплексно как "акты речи", появились. Кембриджский подход фокусируется на языке и понимает серьезность влияния политических бесед на историю. Кроме того, исследуя лингвистические соглашения, этот метод позволяет исследователю изолировать, как какой-то «акт речи» отличался от нормы. Покок и Скиннер оба использовали этот подход со значительным успехом. Их монументальные исследования помогли понять, что историческая идентичность текстов идет от традиций, которые они освещали. Покок и Скиннер подчеркивают возвращение потерянных или неправильно истолкованных традиций речи. Этот довольно высокий уровень анализа оставил незамеченными второстепенные концептные изменения, которые все же вносят свой вклад в политический дискурс. Дж. Покок и Кв. Скиннер стали самыми известными и уважаемыми историками политической мысли в современном англоязычном мире. Покок и Скиннер часто связаны в сознании людей, так как оба работали в Кембридже, они представляют существенные замечания и альтернативы к традиционному подходу "истории понятий". Все же они разделяют с германскими историками концептов общий интерес к политическому языку в историческом ракурсе и уверенность в том, что политическая мысль и поведение, сейчас и в прошлом, не может быть понята без ссылок на определенный словарь, используемый в данных контекстах. Как историки, Покок и Скиннер фокусировали свое внимание на сложных взаимодействиях в политическом языке, мысли и действии, также на попытках развить историографию, подходящую для этих предметов.

В cвоих текстах Скиннер не раз ссылался на известные слова Витгенштейна о том, что понятия являются инструментами:

Чтобы уяснить понятие, необходимо ухватить не просто значения терминов, используемых для его выражения, но также целый ряд вещей, которые могут быть с помощью него сделаны. Вот почему, вопреки долгим непрерывностям, которыми отмечены наши унаследованные мыслительные схемы [patternsofthought], я остаюсь нераскаянным в своем убеждении о невозможности историй понятий как таковых; а существовать может лишь история их использования в спорах.

Самым известным трудом Джона ГревиллаАгардаПокока стала книга “Значение Макиавелли. Флорентийская политическая мысль и атлантическая республиканская традиция” (1975). В ней Пококу удалось на обширном материале показать разнородность и несовпадение двух концептуальных языков политической мысли раннего Нового времени: идей гражданской доблести и республиканских добродетелей итальянской традиции гражданского гуманизма — и языка индивидуальных прав, свободного предпринимательства и гарантий собственности в англосаксонской традиции. Во второй половине 1970-х годов Скиннер подготовил свой итоговый двухтомник “Основания современной политической мысли” (1978), который считается базовым (“стандартным”) исследованием по истории идей XV—XVIII веков (от традиций гражданских добродетелей и принципов Реформации к легитимации абсолютизма и понятиям “естественного права”). Вместе с трудами Джеймса Талли, Джона Данна и ТеренсаБолла 1980—1990-х годов окончательно сложились принципы так называемой кембриджской школы истории идей, главными представителями которой считают именно Скиннера и Покока.

Сам Скиннер предпочитает говорить об авторских интенциях в контексте (понятийного) языка или “идеологии” определенной эпохи, в то время как Покок вслед за Фуко использует для совокупности изучаемых им идей понятие “дискурса” или “дискурсивной формации”. В поисках оснований своего подхода Скиннер также обращался к работам Мишеля Фуко (которого внимательно читал уже в конце 1960-х годов), теории парадигм Томаса Куна и философскому антифундаментализму Ричарда Рорти. Однако сосредоточиваясь на анализе отдельных текстов или даже идеологий и систем мысли, Скиннер практически полностью исключает из круга рассмотрения интеллектуальной истории ее институциональные характеристики. В его описаниях приключений политических идей раннего Нового времени принципиально отсутствуют коллективные движения или вопрос о социальном носителе идеологий.

«Лингвистический поворот»1970-х годов применительно к исторической науке заключается в том, что историю можно изучать с помощью тех же элементов литературной критики, что и любой текст. Это вызвано тем, что исторический факт существует лишь в лингвистическом смысле, так как до нас он из прошлого доходит в виде того или иного вербального выражения. «За пределами языка историк ничего сделать не может». Основоположниками данного течения, помимо Дж.Покока и К.Скиннера считают Р.Барта и Р.Козеллека.

Поккок характеризовал себя как «историк дискурса». Он отмечал, что установить значения политического текста означает установить дискурс, в рамках которого этот текст создается. Ученый идентифицирует те языки, которые доступны для британских политических мыслителей разных времен. Изучение языков позволяет понять, как власть и политические институты могут быть легитимизированы. В ранней работе «FirstLook» он изучал раннюю английскую конституцию. Для объяснения свобод он изучал влияние древних традиций на британские институты. Поккок доказывал, что юридический английский язык снабдил британскую консервативную теорию аргументами, направленными против Французской Революции. Другой язык, характерный для английского политического дискурса родился в эпоху Английской Революции - язык апокалипсических пророчеств. В своей главной работе «Макиавеллевский момент» П. выделяет еще один тип раннего языка – язык гражданского гуманизма, возникший во Флоренции в 15 в. В 17 в. этот политический язык мигрировал в Великобританию, стал предпочтительным для оппозиционных групп (напр., при восстании в американских колониях). Этот язык определил участие в политической жизни «самодостаточных граждан». Также в этой работе П. отмечал, что флорентийский язык близок к языку древних греков. Это язык и дискурс Италии эпохи Ренессанса, Англии 18-19 вв., колониальной и революционной Америки. В своих трудах П. доказывал, что язык и полит дискурсы могут влиять на политические практики. П. отмечал, что в 17 и 18 вв. возникло многообразие политических языков. П. приходит к выводу, что сама природа английского образования предполагает использование многих политических дискурсов. Также П. считает, что существуют взаимосвязи между языками и партиями, группами, элитами, которые их используют. При всем этом П. не подкреплял свои исторические изыскания языковой теорией, а пользовался искусственными упрощениями. Рассматривал полит язык как совокупность политических метафор (не опирался на истор лингвистику, семантику). Тем не менее его анализ прошел проверку на знаменитых семинарах Центра британской политической мысли (Британия) и Шекспировской библиотеки (Вашингтон).

Квентин Скиннер. Он является более философичным, чем Поккок. Одновременно писал и философские, и исторические труды. Является исследователем первичного материала (лат., ит., фр. лексика), на основе которого интерпретирует ранние истоки современной политической мысли. Изучал также маргинальную литературу (второстепенных авторов). Его основные труды – «Идея правильного метода», «Основания современной политической мысли», «LanguageGames». Впоследней говорил о том, что лингвистические условности, игра словосочетаний являются ключом ответа на вопрос «к чему стремился автор, когда писал свой труд?», «почему он писал свой труд так, а не иначе?». Отмечал, что значение любого выражения можно понять как действие, направленное на достижение целей действующего лица. Авторское действие – это способ интерпретировать текст. 3 преимущества этого метода: 1)обеспечивает понимание намерений авторов в их историческом контексте. 2)является неказуальным (недетерминированным) – заново описывает действия с политической точки зрения. 3)дает историкам возможность понять, насколько оригинальным является политическое действие. =>те, кто изучает текст изолированно от его контекста, отказываются от глубинного понимания текста. В своей работе «Вовлеченность в изучение идеологий» говорит, что историки должны установить общие правила, изучая скорее второстепенных авторов, чем канонических мыслителей. Понятие «идеология», согласно С., нейтральный термин (включает в себя словари, принципы, утверждения, претензии). Также С. ставит перед исследователями следующие вопросы: Какие термины наиболее значимы для выражения понятийных различий в эпоху? Когда и как возникают понятийные сдвиги в значении этих терминов? Какие аргументы приводятся в текстах для обоснования языковых изменений? До какого предела теоретики стремятся способствовать сдвигам в значении понятий? Насколько успешны их попытки убедить аудитории принять изменения? До какой степени теоретики были инкорпорированы в лингвистические представления авторов, идеи которых они подвергают сомнению или отвергают? Также С. отмечал, что изучение социального контекста имеет ограничения в связи со слишком большим количеством источников.