31) Девиация как тип социального поведения. Понятие социальной нормы.

Само слово "девиация" — это прямая русскоязычная "калька" позднелатинского deviatio, т.е. отклонение. Заглянув в энциклопедические словари общего характера, мы обнаружим, что этот термин является общепринятым прежде всего в таких науках, как физика и биология. В социологию он пришел сравнительно недавно и используется главным образом для обозначения различных типов поведения, отклоняющихся от нормального. Таким образом, прежде чем рассмотреть различные проблемы девиантного поведения, нам, вероятно, нужно разобраться с тем, какое же поведение следует считать нормальным.

В Древнем Риме "нормой" называли отвес, с помощью которого каменщики выверяют вертикальность стены. По сути, именно такое значение это слово сохранило и в современном языке при использовании в большинстве контекстов: некий измерительный инструмент, применяемый для оценки "правильности" того или иного явления, соответствия его какому-то заранее заданному образцу. В несколько ином (хотя и близком) смысле понятие "нормальный" используют в математике и статистике. Так, понятие "нормальный вектор" применяется к вектору, перпендикулярному к плоскости — тот же отвес. В статистике важное место занимает изучение свойств так называемого "нормального распределения", которое в известной степени составляет базис теории вероятностей. Это распределение отображает зависимость частоты проявления вариаций (изменений) какого-то признака от конкретных его значений. Форма графического изображения такой зависимости напоминает колокол, поэтому ее иногда именуют "колоколообразной кривой". Эта кривая симметрична относительно среднего значения измеряемого признака, проявляющегося с наибольшей частотой. Эмпирические измерения самых разнообразных социальных явлений показывают, что распределения многих из них в реальных ситуациях довольно часто плотно приближаются к этому нормальному распределению. Нормальное распределение, изображаемое колоколообразной кривой, имеет множество интересных и замечательных свойств, однако мы не будем обсуждать их здесь. Для нас важно одно лишь свойство: среднее значение измеряемого признака встречается (повторяется) чаще любого другого значения. Так, из распределения на рис.2 отчетливо видно, что значение IQ = 100 и у мужчин, и у женщин наблюдается чаще всего. Это и есть значение нормального интеллекта. Чем больше уровень развития интеллекта отличается от этого нормального (причем, в принципе неважно, в какую сторону — более высокого или более низкого), тем сильнее интеллектуальная девиация. Видимо, не случайно в нашей повседневной речи "ненормальный" означает "человек, повредившийся в рассудке". Большинство здравомыслящих (разделяющих одни и те же нормы) согласятся, что никому из тех людей, которые адекватно оценивают окружающий его мир (а стало быть — нормальных людей), не придет в голову поступать вразрез с общепринятыми нормами. Значит, тот, кто постоянно нарушает те или иные нормы, попросту сумасшедший. Такие люди непредсказуемы в своем поведении, а значит, опасны для общества.

Таково одно из значений понятия "нормальный" — встречающийся чаще других, имеющий наибольшую вероятность появления. Конечно, такое объяснение носит несколько упрощенный характер. В действительности все обстоит сложнее. Социальная норма — это не обязательно реальное поведение, а нормативное поведение — это не просто наиболее часто встречающийся образец. Поскольку это понятие относится, главным образом, к социальным экспектациям (ожиданиям) "правильного" или "надлежащего" поведения, нормы подразумевают наличие какой-то законности, несут в себе оттенок согласия и предписания, т.е. требования выполнить что-либо или, напротив, запрет, налагаемый на какое-то действие.

Девиантное, то есть отклоняющееся от норм, поведение охватывает огромный спектр человеческих поступков. В зависимости от амплитуды отклонения, а также от характера нарушаемых норм можно выделить три степени его. (1) Незначительные отступления от норм морали и этикета; мы будем называть такое поведение собственно девиантным. (2) Нарушения норм права, но также не столь значительные, чтобы за них наступала уголовная ответственность, называются в социологии делинквентным поведением. (3) Серьезные нарушения норм уголовного права, именуемые преступлениями, можно было бы назвать криминальным поведением.

Особо следовало бы остановиться на криминальном поведении. Один из общепринятых взглядов на преступление состоит в том, что преступники — это просто плохие люди; единственный способ отношения к ним состоит в том, чтобы их наказывать. И чем менее простительным представляется нам преступление, тем сильнее мы должны сломить его. Такой подход удерживался в течение многих веков, сохраняется он и сегодня. Беда только в том, что он реально никогда не работал. В Европе на протяжении 1600-х и 1700-х гг. наказания были настолько жестокими, насколько может позволить воображение. Людей вешали за кражу куска хлеба; другим выжигали клеймо или отрезали уши. Но жестокие наказания не срабатывали: преступления продолжали удерживаться на высоких уровнях на протяжении сотен лет, несмотря на повешения и увечья.

В Саудовской Аравии и других мусульманских странах воровство и сегодня наказывается отрубанием руки, а многие другие правонарушения — смертью. Казни приводятся в исполнение публично, на них нередко требуется присутствие всей общины. Но результаты — те же, что и в средневековой Европе. В этих сельских мусульманских общинах, например, очень высокий показатель убийств. Причем, значительная часть насилий в этих обществах даже не попадает в статистику убийств, поскольку санкционируется общепринятым обычаем. Многие из жертв — это женщины, убиваемые своими мужьями, братьями или отцами за такое преступление, как "адюльтер", которое подпадает под прямое воздействие традицион-ной морали, когда правонарушением может стать даже невинный разговор с мужчиной вне семьи. Насильственное наказание за преступление в этих общинах соответствует авторитарной социальной структуре с сильными внутриобщиными связями и ритуальными барьерами между группами.

Таким образом, наказание преступлений столь насильственным образом, насколько возможно, — это в действительности, скорее, политическая позиция или, что, по сути, то же самое, моральная философия, которая объявляет, что наказание правонарушителей должно быть крутым и даже жестоким или злобным. Сторонники такой позиции, несомненно, считают ее рациональной, но такая рациональность имеет под собою нерациональное основание. Они не заботятся о том, чтобы тщательно изучить данные о том, какие реальные последствия влекут за собою жестокие сдерживающие средства, они уже заранее уверены, что их политика правильна. Такое чувство заведомой правоты можно рассматривать, скорее, как признак партийной позиции в некой разновидности политического консерватизма.

Социальные нормы - общепризнанные или достаточно распространенные эталоны, образцы, правила поведения людей, средства регуляции их взаимодействия. Они "страхуют", предохраняют общественную жизнь от хаоса и самотека, направляют ее течение в нужное русло. Разумеется, в число социальных норм входят и правовые. Социальные нормы - это объективно необходимые правила совместного человеческого бытия, указатели границ должного и возможного.

Социальные нормы в разной степени отражают закономерности общественного развития, но сами таковыми не являются. Объективные законы, по которым развивается история, не есть нормы. Последние привносятся в жизнь общества людьми, социальной практикой. Одни из них со временем отпадают; другие - возникают, видоизменяются; третьи - навязываются определенными классами, группами или властью. Иначе говоря, процесс становления, формирования социальных норм - фактор субъективный. Вырабатываются они людьми. Другое дело, что нужда в них диктуется объективной необходимостью.