11.12 Семиосоциопсихология, Или Семиосоциопсихологическая Парадигма

(далее - ССП), разработанная Т.М. Дридзе , рассматривает социальную коммуникацию как обмен действиями порождения и интерпретации текстов, т.е. как текстовую деятельность, в ходе которой выясняется, способны или не способны люди понимать друг друга. Является составной частью парадигмы экоантропоцентрической социологии , исследующей социально значимые процессы в системе "человек - среда" . Сама возможность человеко-средовых интеракций осуществляется благодаря социальной коммуникации, которая исследуется в ССП, с одной стороны, как универсальный социокультурный "механизм", ориентированный на взаимодействие социальных субъектов (а соответственно, на воспроизводство и динамику социокультурных норм и образцов такого взаимодействия), а с другой - как интенциональную и целеобусловленную деятельность, осуществляемую людьми в контексте проблемных жизненных ситуаций, лежащих у истоков любых социально значимых проблем. ССП исходит из того, что для анализа коммуникационных процессов категорий "речь" и "дискурс" недостаточно - тому и другому уподобляется категория "текст" , в которой основное внимание фокусируется не столько на том, "о чем?", "что?" и "как?" говорится в тексте, сколько на том, "почему?" и "радио чего?" этот текст порождается, т.е. в чем состоит коммуникативное намерение его создателя, каким образом он это намерение объективирует и сколь адекватно это намерение интерпретируется партнерами по коммуникации. Такой подход открывает возможности для диагностики состояния и регулирования качества взаимодействий людей друг с другом. Знаковый характер социальной коммуникации отнюдь не означает возможности ее сведения к обмену речью. Знаки, в том числе и словесные, не только "замещают" реальные объекты, но и задают программу деятельности и поведения своим истолкователям. Иными словами, знаки не просто ментальны - они коммуникативны по своей природе и функции. Через разные сочетания знаков задаются алгоритмы "коммуникативных игр". "Играя" коммуникативными знаками, вводя их в те или иные связи (а смысловая информация кроется именно в этих связях) и преобразуя согласно замыслу общения накопленное знание, люди формируют знаки более высокого порядка - тексты. Включая разные по сложности знаки в многоступенчатые информативные связи, способствующие осуществлению определенной, пусть не всегда четко формулируемой, но все же намеченной цели общения, человек порождает мотивированное и в силу этого обстоятельства целостное содержательно-смысловое образование как культурный объект и единицу общения. Здесь запечатлевается образ коммуникативно-познавательных намерений автора, а значит, и программа по их осмыслению. Это иерархическая коммуникативная единица, при порождении которой кристаллизуется внутренняя потребность субъекта в реализации того или иного коммуникативного намерения, и является собственно текстом-сообщением, возникающим как равнодействующая по меньшей мере трех сил (факторов): 1) проблемной жизненной ситуации субъекта (стечения значимых для индивида жизненных обстоятельств, воспринимаемых им в виде "проблемного синдрома", требующего разрешения с помощью тех или иных средств); 2) его намерений (мотива как внутреннего побуждения в сочетании с искомым результатом спонтанного или отрефелексированного проявления активности; 3) избранной им технологии, т.е. набора приемов воплощения своего коммуникативно-познавательного замысла. Трактовка текста как иерархически организованной структуры коммуниктивно-познавательных программ, цементируемой общей концепцией или замыслом (коммуникативной интенцией) партнеров по общению, а текстовой деятельности как механизма социокультурной коммуникации, содержит идею опредмечивания в актах знакового общения специфической потребности социальных субъектов в диалоге и партнерстве, а значит, наличия нравственной установки и навыков идентификации (самоотождествления) с проблемной жизненной ситуацией других субъектов. Лишь на базе такой идентификации возможен смысловой контакт, когда благодаря адекватному истолкованию коммуникативных замыслов при обмене действиями порождения и интерпретации текстов-сообщений возникает "эффект диалога", взаимная ситуационная идентификация партнеров по общению, которая приводит к совмещению в их сознании "смысловых фокусов" (коммуникативных доминант) порождаемого и интерпретируемого текстов. Иными словами, речь идет об эффекте "моносубъектности" как платформе для взаимопонимания и диалога в любом переговорном процессе, как бы широко ни трактовалось понятие "переговоры". "Эффект диалога" как смыслового контакта, основанного на способности и стремлении субъектов к адекватному истолкованию коммуникативных намерений партнеров по общению, является ключевым для ССП концепции социально-коммуникативного процесса. Поэтому наряду с понятием "коммуникация" здесь используются понятия "псевдокоммуникация" (попытка диалога, не увенчавшаяся адекватными интерпретациями коммуникативных интенций) и квазикоммуникация (т.е. ритуальное действо, подменяющее общение и не предполагающее диалога по исходному условию). В режиме диалога с другими людьми формируются установки личности, ее картина мира, осуществляется обмен идеями; люди узнают о существовании различных черт характера, склонностей и интересов. В диалоге, как непосредственном, так и опосредствованном существующими в современном обществе системами коммуникации, люди усваивают социальный и культурный опыт, который включают в свою повседневную жизнедеятельность. Диалог способствует формированию и поддержанию групповых (ассоциативных) структур. А его нарушение влияет на изменение и разрушение этих структур. Следовательно, диалогичность общения играет чрезвычайно важную роль не только среди других компонентов образа жизни людей, но и в системе человеко-средовых метаболизмов, а значит, и социокультурного воспроизводства как такового. Итоги экспериментов обнаружили весьма широкую распространенность "смысловых ножниц", которые в самом общем виде могут быть описаны как ситуации возникновения "смыслового вакуума", вызванного несовпадением "смысловых фокусов" в ходе текстовой деятельности партнеров по общению. При анализе процессов общения в ССП различаются такие формы человеческой активности, как поведение и деятельность. В качестве существенных признаков такого различия выделяется уровень мотивации, сопутствующий созданию текста, и соответствующая ему мера осознания этой мотивации коммуникатором. Отличительной особенностью "поведения" в таком случае оказывается его спонтанность и стереотипность при отсутствии стремления (а часто и необходимости) к осознанию мотивов тех иных поведенческих актов, в то время как "деятельность" - осознанно мотивированная активность. Речевые умения и навыки, т.е. автоматизмы, от "качественности" которых зависит, быть ли адекватному и эффективному общению людей в любых ситуациях, формируются в процессе интенционального, т.е. мотивированного и целенаправленного, обмена действиями порождения и интерпретации текстов как целостных, иерархически организованных коммуникативно-познавательных единиц. Эффективность процессов коммуникации определяется не только особенностями текстовой деятельности коммуникатора, но и социоментальными (семиосоциопсихологическими) характеристиками партнеров по общению. Таковыми характеристиками являются уровень коммуникативно-познавательных умений и перцептивной готовности партнеров по общению, наличие навыков адекватного цели общения оперирования текстуально организованной смысловой информацией. Выступая как условный группообразующий социально-психологический признак, эти характеристики существенным образом влияют на меру адекватности интерпретации коммуникативной интенции, или мотивов и целей коммуникатора, а значит, и на саму возможность диалога. ССП открывает богатые возможности для исследования вопросов генезиса и становления социоментальных групп, т.е. групп людей, сходным образом интерпретирующих текстуально организованную информацию, а также особенностей личностного сознания и ситуационных факторов, определяющих их место в социокультурном пространстве-времени. Особый интерес в этом смысле представили бы многоступенчатые исследования интерпретаций, полученных на выборках текстов, репрезентирующих разнообразные сферы материально-практической, культурно-информационной и идеологической деятельности. В рамках ССП разработан новый исследовательский метод анализа процессов общения - метод интенционального (мотивационно-целевого анализа) , благодаря чему открываются перспективы для сбора полезной информации о механизмах взаимодействия людей и целых сообществ; о путях их рациональной или, напротив, иррациональной организации и мотивах сплочения; о путях формирования мнений, как индивидуальных и групповых, так и общественного мнения; о механизмах социализации людей и становлении тех или иных ценностных ориентаций; о роли и месте средств массовой коммуникации в формировании картины мира, а также в общей системе управления социально значимыми процессами. 13.Четыре теории прессы.

Авторитарная теория прессы. наличие социально - политических условий для деятельности прессы в период ее становления, в основном в монархических государствах, где пресса находилась под контролем государства и подчинялась интересам правящего класса.

Либертарианская теория прессы. Своими корнями либертарианская теория (или теория свободной прессы) уходит в европейское Средневековье. Она возникла в XVI в. как противовес авторитарной теории, оправдывающей контроль правящей элиты или властей над всеми формами коммуникации. Но несмотря на это у свободы коммуникации, существует немало ограничений: например, законы о клевете, ложной рекламе, порнографии и ненормативной лексике. В самом общем виде она полагает, что индивид должен быть свободен публиковать все, что ему нравится, и, следовательно, является продолжением других прав — права на собственное мнение, свободу выражать его, объединяться с другими людьми и вступать в организации.

Теория социальной ответственности возникла в 20 веке в США, ее цель- информировать, развлекать, но в основном переводить конфликт на уровень обсуждения; СМИ имеет право использовать всякий, у кого есть что сказать. Запрещено серьезное вмешательство в сферу прав личности. Основу этой теории составляют этические кодексы.

Советская коммунистическая теория прессы получила развитие в СССР, СМИ используют преданные члены партии, запрещена критика задач партии, вид собственности - общественный, цель-способствовать успеху и поддержанию социалистической системы. Если при теории социальной ответственности пресса несет ответственность перед собственной совестью, при советской теории перед пролетариатом. При советской теории средство массовой коммуникации - агитатор, пропагандист, организатор.

В рамках модели независимой прессы распространение информации должно быть открыто для всех без предварительного разрешения или лицензии. Критика правительства, официальных лиц не должна быть наказуемой. Не должно быть цензурных ограничений и препятствий при сборе материала для опубликования законными средствами. Не должно существовать ограничений на распространение массовой информации через национально- государственные границы. Модель "социальной ответственности" - заключает в себе определенные обязательства СМИ перед обществом: соответствовать высоким профессиональным стандартам информативности, точности, объективности. Их деятельность регулируется правовыми нормами. Издания должны отражать различные точки зрения на общественные проблемы, иметь возможность ответа на критику. Общество следит за тем, чтобы их деятельность прямо или косвенно не могла способствовать проявлению насилия, общественного беспорядка, нанесению оскорбления различным меньшинствам. Модель "развития", применяемая в развивающихся странах, направлена на то, чтобы СМИ способствовали целям осуществляемой национальной политики. Их свобода может быть ограничена в связи с приоритетами в экономике и потребностями развития общества. Государство может обосновать интересами национального развития право на введение ограничений и цензуры в деятельности СМИ. В материалах газет и журналов приоритет отдается национальной культуре и языку. Акценты делаются на развивающиеся страны, которые близки географически, политически, по уровню культуры. Модель демократического представительства предполагает, что отдельные граждане и меньшинства должны иметь право на использование прессы в собственных интересах.  В настоящее время казахстанские издания ни вписываются не в одну из вышеназванных моделей. Однако, если внимательно присмотреться, то в их деятельности можно увидеть отдельные черты разных моделей.