289 Тыс. Дес. Из «свободных сверх душевого надела земель» [Полное... III. Т. 14. № 10784; Усманов, 1981. С. 51-52,110].

населения заставило власти скорректировать свое отношение к переселенческой политике. Поэтому были изданы указы от 28 января 1876 г., 10 июня 1881г., 13 июля 1889 г., где сняты препятствия для переселения бывших крепостных крестьян в юго- восточные губернии Европейской России. При этом Министерство внутренних дел и Министерство государственных имуществ должны были обеспечить контролируемый приток переселенцев на территорию края [Усманов, 1981. С. 65—66, 68—71].

За 70—90-е гг. XIX в. появляются новые типы землепользования в крае: 1) переселенцы на казенных угодьях; 2) переселенцы на купленных угодьях;

переселенцы на арендованных угодьях. Землю крестьяне-переселенцы покупали обычно либо у башкир, либо у дворян. За этот период в Уфимскую губернию прибыло свыше 190 тыс. переселенцев, а в Оренбургскую - 125 тыс. К 1896 г. по Уфимской губернии 9 % переселенцев проживало на казенных угодьях, 69 % — на купленных землях, 22 % - на арендованных. По Оренбургской губернии к этому времени 13 % переселенческих общин находилось на казенных участках, 15 % - на купленных, 72 % — на арендованных. Нормы земельного обеспечения переселенцев были различными. Так, переселенцы, занявшие казенные угодья Уфимской губернии, имели в среднем 15 дес., на купленных — 21, на арендованных — 15 дес. на двор [Там же. С. 72, 77, 101].

Крестьянские общины стремились к заключению сделок преимущественно с вотчинниками из- за дешевизны башкирских угодий. В этом процессе освоения новых угодий переселенцам помогала местная администрация: губернские и уездные присутствия по крестьянским делам. В частности, переселенцам рекомендовалось заключать сделки из «свободных сверх душевого надела земель» башкирских дач. В их руках оказались значительные массивы земельных угодий края. За 70—90-е гг. XIX в. переселенцами куплено значительное количество башкирских угодий в крае: по Уфимской губернии — 1 813 тыс. дес., Оренбургской — 620 тыс. дес. В это время крестьянами-переселенцами было арендовано в башкирских дачах Уфимской губернии 543 тыс. дес., Оренбургской - 2 529 тыс. дес.

При этом следует отметить, что власти издали указ от 21 декабря 1892 г., по которому допускалось постепенное утверждение в собственность за переселенцами арендованных угодий. Здесь условием изменения статуса являлось наличие долговременных построек [Там же. С. 54].

В итоге реализации правительственного курса уменьшилась площадь башкирского землевладения. Так, в распоряжении 166 980 дворов вотчинников по Уфимской губернии к концу XIX в. осталось

044 395 дес., а 60 238 дворов вотчинников Орен

268

бернских, уездных и местных по крестьянским делам присутствий» [Полное... II. Т. 38. № 42282].

После отмены крепостного права в России и кантонной системы управления территория Башкортостана достаточно быстро стала втягиваться в процессы модернизации, символами которой выступали развитие инфраструктуры и коммуникаций, интенсификация экономических связей, быстрое увеличение численности населения за счет миграции освободившейся от крепостной зависимости рабочей силы. Модернизационная волна, охватившая Россию в ходе начавшихся реформ, оказала влияние и на башкирское общество, включая развитие хозяйства и занятий коренного населения.

После отмены крепостного права и ликвидации кантонной системы расширение притока переселенческого населения поставило перед региональными властями старую задачу их обеспечения землей в обновленном виде. «Положение

о башкирах» не содержало прямых указаний на раздел вотчинных земельных участков между сельскими обществами, которые должны были быть образованы, или ревизскими душами, однако документ не предусматривал и никакого запрета на совершение указанных действий. Напротив, некоторые статьи могли быть истолкованы как разрешительные для перераспределения земельных владений башкир. В частности, статья 18 допускала разделение вотчинной земли между домохозяевами, статья 20 предоставляла право каждому члену общества на владение причитающимся участком земли на правах частной собственности. Для приобретения земельного надела в собственность вотчиннику требовалось получить положительное решение общины, или так называемый «мирской приговор». Основываясь на новой законодательной базе, власти региона стали добиваться размежевания больших вотчинных участков башкир. В это время произошло разграничение земель самой крупной Семиродной вотчины, состоявшей из земель башкир семи волостей - 4 Усерганских, Кара-Кипчакской, Бурзян-Кипчакской, Бушман- Суун-Кара-Кипчакской — общей численностью

тыс. душ м. п.

Новым шагом властей по сокращению землевладения башкир с целью распространения среди них земледелия стали «Правила о наделении землей башкир-вотчинников и их припущенников», принятые правительством по указу от 10 февраля 1869 г. Согласно его положениям, вотчинные земли башкир разделялись на три категории: а) душевые наделы вотчинников; б) земли сверх душевого надела вотчинников; в) запасные земли. Вотчинники, учитывавшиеся со времени 7-й ревизии (1816—1817), должны были обеспечиваться 40-десятинным душевым наделом, а родившиеся

269

Естественно, губернаторский отчет, хотя и представлял собой образец угодливого приукрашивания реальной действительности, в какой-то степени отражал также и истинную картину социокультурной трансформации башкирского общества, ставшей результатом проведения достаточно грубой, но последовательной политики администрирования оседлости и земледелия среди полукочевых башкир в период кантонного управления. В результате такой политики произошла окончательная трансформация полукочевого скотоводства на большей части территории расселения башкир в смешанное оседло-земледельческое хозяйство с переживавшим кризис скотоводством, развивавшимися земледелием и подсобными промыслами.

Эти выводы в основном соотносятся с архивными и статистическими материалами. В частности, источник, относящийся к канцелярии военного губернатора, содержит данные о разделении башкир на кочевых и оседлых. После перевода башкир в ведение гражданского управления в 1865 г. генерал-губернатор Н.А.Крыжановский распорядился передать начальникам губерний продовольственные капиталы, а также запасные и семенные магазины башкир и тептярей «согласно числу народонаселения» с указанием характера их хозяйственной деятельности. Материалы Крыжановского содержат данные по демографии этнических групп, входивших в состав войска, и о хозяйстве башкир по 5 губерниям. Согласно данным генерал-губернатора, в 1865 г. размер продовольственного капитала башкир и тептярей по отдельным губерниям составлял соответственно: в Оренбургской губернии на 18 849 оседлых башкир - 32 987 руб. из расчета на душу по 1 руб.

коп., на 81 178 кочевых - 592 981 руб., или по 7 руб. 30 коп. на душу; в Уфимской на 158 549 оседлых башкир - 277 463 руб., на 36 520 кочевых - 266 768 руб.; в Самарской на 8 600 оседлых башкир - 15 050 руб., на 2 646 кочевых - 19 328 руб.; в Пермской на 32 220 башкир - 56 388 руб.; в Вятской на 3 815 башкир — 6 676 руб., в Уфимской губернии на 118 139 тептярей - 444 717 руб.; в Самарской на 18 774 тептяря — 70 672 руб.; в Пермской на 4 685 тептярей - 17 636 руб. и в Вятской на 3 623 тептяря — 13 638 руб. [Там же. Ф. И-11. Oп. 1. Д. 558. Л. 10].

Нетрудно подсчитать, что оседлых башкир по всем губерниям насчитывалось 222 033 человека, а кочевых на территории Оренбургской, Уфимской и Самарской губерний — 140 344 человека. Общее количество башкир, проживавших на территории пяти губерний в составе Оренбургского генерал- губернаторства, по данным губернатора, составляло 362 377, тептярей - 151 405 человек.

Данные Крыжановского более всего полезны для оценки хозяйственной деятельности башкир.

270

Доля кочевых башкир (выезжающих летом на кочевки) в Оренбургской губернии более чем в четыре раза превышала численность оседлых. А в Уфимской губернии, наоборот, на одного «кочевого» приходились четыре оседлых башкира. В Самарской губернии соотношение оседлых и «кочевых» составляло 3:1. В материалах военного губернатора башкиры, расселенные в Вятской и Пермской губерниях, определены как живущие оседло.

Дальнейшее развитие башкирского хозяйства в рассматриваемое время происходило в непосредственной связи с крестьянской миграцией на территорию края и политикой правительства в отношении вотчинных земель. После отмены крепостного права Башкортостан стал одним из важных центров переселения и размещения переселенческого потока преимущественно крестьянского происхождения. По подсчетам Х.Ф.Усманова, в период с 1861 по 1914 г. в Уфимскую и Оренбургскую губернии переселилось более 430 тыс. крестьян [Усманов, 1958. С. 126; 1981. С. 72].

Кардинальная реорганизация управления башкирами, переход значительной части их земель в руки других категорий населения, развитие предкапиталистических и буржуазных отношений в экономике и социальной жизни региона предопределили дальнейшее развитие башкирского хозяйства. По истории хозяйственного развития башкир в пореформенный период хорошим обобщением источников являются «Статистические очерки

станов Уфимской губернии», составленные в марте 1881 г. членом-секретарем Уфимского статистического комитета Н.А.Гурвичем. Изложение очерков автор начал с Уфимского уезда, находящегося в центре губернии, затем рассмотрел восточный уезд — Златоустовский, оттуда перешел к Бирскому, Мензелинскому уездам и завершил рассмотрение территории губернии Стерлитамакским и Белебе- евским уездами. Данные Гурвича показывают, что в начале 1880-х гг. наиболее успешно земледелием башкиры занимались в Мензелинском, Бирском, западном районе Белебеевского, центральном, южном и северо-западном районах Уфимского, северной части Стерлитамакского, степных районах Златоустовского уездов. Скотоводческие традиции устойчиво сохранялись у башкир южного и восточного районов Белебеевского, западного и южного районов Стерлитамакского, юго-западного района Уфимского уездов. В целом по губернии Гурвич отметил значительное сокращение скотоводства у коренного населения.

Сохраняющиеся в летнее время кочевки Гурвич объяснял «традиционным, полного поэтического обаяния влечением при полном отсутствии экономических причин у большинства выезжающих в летнее время на кочевья башкир». В лесных районах Златоустовского, Бирского, Уфимского и Стерлитамакского уездов Гурвич подробно описал лесные промыслы, заготовку, продажу леса и изделий из него, ставшие одним из главных на

271

ло 10 голов [Янгузин, 1989. С. 150]. В Орском уезде по состоянию на 1894 г. в одном хозяйстве имелось в среднем 7—10 голов разных пород скота [ Там же. С. 149]. В Азнаевской волости Стерлитамакского уезда в 1903 г. на 2 070 дворов приходилось 11311 голов крупного и мелкого скота, или около

головы на хозяйство; в Гирей-Кипчакской волости того же уезда у 596 башкирских хозяйств имелось 7 292 головы разного скота, или более 12 голов на двор [Хозяйственно-... 1904. С. 200—201].

У горнолесных башкир занятие скотоводством сопровождалось развитием лесных промыслов. По утверждению Л.Бергхольца, у этих башкир «главное занятие — это ското-коневодство и лесные промыслы, как то: рубка и вывозка к сгонным речкам бревен, производство мочала и бортевое пчеловодство (вернее, промысел)» [Бергхольц, 1893. С. 77].

В пореформенный период в условиях повсеместного сокращения скотоводства хозяйство башкир диверсифицировалось развитием земледелия и других видов занятий. Правда, не следует преувеличивать темпы развития земледелия у башкир. По своему уровню башкирское земледелие намного уступало земледельческой этнокультурной традиции других групп крестьян (русских, украинцев, татар, чувашей, марийцев и др.), однако тенденции распространения земледелия у башкир в рассматриваемое время имели необратимый характер. Статистические данные подтверждают данную гипотезу. В Екатеринбургском уезде, по данным 1887 г., 82,6 % земли, принадлежащей башкирам, находилось под пашней. На одно башкирское хозяйство здесь приходилось 16,04 дес. пашни. Из 100 условных хозяйств 16 % сдавали землю полностью в аренду, а 59 % частично обрабатывали сами, часть сдавали в аренду, 25 % хозяйств обрабатывали свои пашенные участки полностью. Площадь засеваемой земли на одно хозяйство составляла 4,04 дес. [Никольский, 1899. С. 87]. В Екатеринбургском уезде 15,61 % башкирских хозяйств обрабатывали и засевали до 5 дес., 6,54 % - до 10 дес., 5,22 %- до 25, а 36 % - свыше 50 дес. земли [Там же. С. 88]. В соседнем Красноуфимском уезде одно башкирское хозяйство обрабатывало и засевало 4,1 дес. земли. В этом уезде 27 % хозяйств башкир засевало более 5 дес., 42 % — 2,3 дес. земли [Скалозубов, 1893. С. 116]. Анализируя развитие башкирского хозяйства Пермской губернии в конце XIX в., Никольский сделал важный вывод: «более или менее серьезно занимающимися хлебопашеством можно считать только тех башкир, которые распахивают более 5 дес.» [Никольский, 1899. С. 87].

В Мензелинском, Бирском, Белебеевском уездах по состоянию на 1899 г. на одно башкирское хозяйство приходилось в среднем 4 дес. посева, в Стерлитамакском, Златоустовском и Уфимском

272

запад Башкортостана; 2) район нового оседлого земледельческого хозяйства — северо-восток и юго-запад Башкортостана; 3) район смешанного земледельческо-скотоводческого хозяйства — восток и юг Башкортостана; 4) район смешанного скотоводческо-лесопромыслового хозяйства — горно-лесные районы Южного Урала [Кузеев, 1968. С. 318; Усманов, 1981. С. 138; Янгузин, 1989. С. 89, 92, 96, 106, 107].

Данное районирование показывает незавершенность процесса окончательного перехода башкир к земледелию и сохранение многоукладного характера хозяйства. По мнению Кузеева, даже «к началу XX в. башкирское хозяйство не завершило своей многовековой эволюции и не стало полностью оседло-земледельческим» [Кузеев, 1968. С. 317].

В целом во второй половине XIX — начале XX в. в башкирском хозяйстве произошел окончательный упадок скотоводства, вызванный всеобщим сокращением пастбищных угодий. В этот период практически прекратились летние выходы на кочевья башкирских семей в большей части территории расселения башкирского народа. Земледелие распространилось не только в земледельческо- скотоводческом районе, к концу XIX в. превратившемся в оседло-земледельческий, но и в скотоводческом районе [Янгузин, 1989. С. 164-166]. Однако в некоторых районах проживания башкир, как правило, избежавших потока мигрантских групп земледельческого крестьянства (в южном, юго-восточном Башкортостане), кочевки сохраняли свое значение вплоть до 1930-х гг., т.е. времени коллективизации крестьянских хозяйств. Таким образом, пореформенный период в истории башкирского хозяйства — это период, когда начинают развиваться процессы аграрной модернизации башкир, связанные как с наследием кантонной системы (насильственным переводом башкир к оседлости и земледелию), так и с общими процессами развития капиталистических отношений, протекавших в России.

Основной смысл происходивших в то время процессов вряд ли поддавался осмыслению не только населением, но и элитами русского и башкирского обществ: то было не столько обыденным растворением номадизма в рамках оседло-земледельческой цивилизации, сколько процессом трансформации российской доиндустриальной экономики в экономику и общество прединдустриального, а затем и индустриального типа. В то грандиозное движение российской модернизации оказались вовлечены и так называемые национальные окраины империи, включая Башкортостан с его пограничной кочевническо-земледельческой культурой — скотоводческим хозяйством и развивающимися земледелием и подсобными промыслами, кочевым мен

273

В первые пореформенные годы золотодобывающая промышленность края переживала кризисное состояние. С 1860 по 1865 г. добыча золота упала со 174 до 102 пуд., или на 41,4 % [Хакимов, 1986. С. 38-39]. Но с 1866 г. добыча драгоценного металла стала увеличиваться и к концу 60-х гг. достигла дореформенного уровня.

В 1860 г. в Оренбургской губернии разрабатывались 223 прииска, из них 49 эксплуатировались Миасской золотопромышленной конторой и до 1877 г. подчинялись казенному ведомству, затем были сданы в аренду частной акционерной компании «Левашов, Дароган и К⁰». 132 прииска находились на землях Оренбургского казачьего войска, 32 — на казенных и тептярских землях, 10 — на землях башкир-вотчинников. Территориально они были сосредоточены в Верхнеуральском, Орском, Троицком и Челябинском уездах Оренбургской губернии.

В 90-е гг. XIX в. заметно усилилась концентрация производства в золотодобывающей промышленности, организация компаний и товариществ. В конце XIX в. в пределах Оренбургской губернии насчитывалось 35 золотопромышленных обществ и товариществ. Наиболее крупными из них были «Миасское золотопромышленное товарищество», «Российское золотопромышленное общество», «Братья М.Ш. и М.З.Рамеевы», «Тарасов П.И., Казанцев Г.Г. и К⁰» и др. [Хакимов, 1992. С. 96].

В 1861 г. в Оренбургской губернии действовало 306 фабрично-заводских перерабатывающих заведений, производивших продукцию на сумму

817 тыс. руб. Среди них наиболее значительными были винокуренные заводы, где изготовлялись за год напитки на 614,6 тыс. руб. Основными центрами винокурения были Стерлитамакский уезд с 8 заводами и Оренбургский с 4. К концу 70-х гг. в Уфимской и Оренбургской губерниях действовало 25 винокуренных заводов, которые изготовляли продукцию на сумму 1 102 тыс. руб. в год.

Значительное развитие в крае получила переработка продуктов животноводства. В начале 60-х гг. в обрабатывающей промышленности преобладали кожевенные и салотопенные заведения, которых насчитывалось соответственно 80 и 45 предприятий [РГИА. Ф. 1281. Оп. 6. Д. 48. Л. 110]. Распространению этих производств способствовала близость к источникам сырья. Крупные партии живого скота пригонялись в меновые дворы Оренбурга, Троицка с казахских степей. С 1865 по 1879 г. численность кожевенных заведений выросла незначительно — с 60 до 70, но сумма производства выросла более чем вдвое — с 182,3 до 377,8 тыс. руб. [РГИА. Ф. 1281. Оп. 7. Д. 45. Л. 157-159; Обзор... 1880. Ведомость 2].

Центрами производства и сбыта изделий из кожи были Стерлитамак, Троицк, Уфа, Оренбург,

274

делий: плашек, ободьев, клепок и т. д., которые изготовлялись на местах крестьянами прибрежных волостей. В 1874 г. с пристаней Уфимского уезда было сплавлено: мочала — 789,2 тыс. пуд., лубков —

тыс. штук, лыка — 500 тыс. пуд., дубовых ободьев — 176,6 тыс. штук. Значительное количество древесины сжигалось для получения шадрика и поташа, являвшихся ценным сырьем для химической промышленности. Ежегодно из пределов Уфимской губернии вывозилось до 600 тыс. пуд. шадрика и 93 тыс. - поташа [РГИА. Ф. 1284. Оп. 70. Д. 254. Л. 32 об. - 33; Новиков, 1975. С. 17; ЦИА РБ. Ф. И-2. Оп. 1.Д. 12603. Л. 97].

Рост капиталистической промышленности в целом по стране в 80—90-е гг. XIX в. вызвал все возрастающую потребность в деловой древесине и лесоматериалах для строительства железных дорог, складов и других хозяйственных построек. Усиление торгово-экономических и транспортных связей Башкортостана с центральными районами страны обусловило возникновение паровых лесопильных заводов. Если в 1876 г. в Уфимской губернии действовал 1 завод, то к 1900 г. их уже насчитывалось 18: 13 из них были сосредоточены в г. Уфе и его окрестностях, остальные находились в Бирском уезде. Годовая продукция лесопильных заводов Уфимской губернии с 1879 по 1900 г. увеличилась в 9,7 раза, с 52,5 тыс. до 496 тыс. руб. В общей валовой продукции обрабатывающей промышленности губернии она занимала 10 %. Наиболее крупными и технически оснащенными были в Уфе предприятия купца С. Лаптева (108 тыс. руб.,

рабочих), И.Кауля (49 тыс. руб., 59 рабочих) и др. Все они были оснащены паровыми двигателями, лесопильными рамами, строгальными станками [Список... 1903. С. 234; Обзор... 1880. Ведомость о фабриках и заводах].

В 90-е гг. XIX в. ведущее место в фабрично- заводской промышленности занимало мукомольно-крупяное производство, что было связано с быстрым развитием в крае торгового зернового хозяйства. За 60-90-е гг. XIX в. валовые сборы зерна выросли в Уфимской губернии в 2 раза, а в Оренбургской - в 2,3. За период с 1879 по 1895 г. в Оренбургской губернии производительность мукомольно-крупяных предприятий увеличилась в 10 раз, выпуск продукции достиг в 1895 г.

млн руб. В Оренбурге действовало 8 крупных паровых и 7 вальцевых мельниц, на которых ежедневно перерабатывалось 12 314 пудов зерна [ГАОО. Ф. 6. Оп. 6. Д. 1466211. Л. 67-70; РГИА. Ф. 573. Оп. 25. Д. 753. Л. 48].

В Уфимской губернии в 1900—1902 гг. действовало 6 паровых, 5 турбинных и 16 водяных крупных мукомольных предприятий. В 1900 г. мукомольно- крупяные предприятия края произвели продукцию на 1 664 тыс. руб., что составляло 35 % валовой сто

275