могли претендовать на обеспечение угодьями из казенного фонда или получали компенсацию по

3. руб. серебром за каждую десятину [Там же. Т. 32. № 31968].

В положении Комитета министров от 23 июля

1856. г. регламентировался процесс наделения землей припущенников военного ведомства. В качестве начальной меры предполагалось отмежевать из 10 наиболее крупных башкирских дач, где проживали мишари, тептяри, бобыли, необходимое пространство для наделения таких же припущенников из малоземельных башкирских дач [Там же. № 32098].

Большое внимание в законодательной практике на протяжении первой половины XIX в. было уделено регулированию процесса колонизации. При этом выделяются две группы законодательных актов. Часть из них посвящена земельному обеспечению военных и гражданских чиновников, а другая часть законов регулирует приток на территорию края государственных крестьян. Следует указать, что массированная правительственная колонизация берет начало с издания указа от 11 февраля 1736 г. Данный указ символизировал активное вмешательство государства в земельные отношения в связи с башкирскими восстаниями. Здесь проводится мысль о том, что землей обеспечивались в первую очередь гарнизоны крепостей. Новый импульс колонизация получила после появления указа от 10 апреля 1832 г. На этот раз акцент был смещен на земельное обеспечение чиновников различных ведомств и казенных крестьян.

В то же время земельная политика правительства периодически корректировалась. Об этом свидетельствовало появление сенатского указа от 10 июля 1835 г. относительно приостановки переселений казенных крестьян в Оренбургскую губернию и от 18 апреля 1838 г. «о прекращении отвода земель в крае» [Там же. Т. 10. № 8302. Т. 13. № 11152]. Однако вскоре указами от 31 января

1839. Г. И 28 февраля 1839 г. Было возобновлено наделение землей чиновников и государственных крестьян [Там же. Т. 14. № 11981, 12059].

В последующее время правительство продолжало корректировать переселенческое движение. Сенатский указ от 10 мая 1840 г. обязывал оренбургского военного губернатора проверять и утверждать содержание заключаемых земельных сделок между башкирами и государственными крестьянами [Там же. Т. 15. № 13466].

Некоторые указы касались процессуального порядка отчуждения земли башкирами-вотчинни- ками. Так, 29 января 1837 г. был издан указ, который позволял башкирам совершать в уездных судах акты на продажу и отдачу в аренду вотчинных земель и других угодий на суммы до 1 тыс. руб. В случае заключения сделки на сумму, превышаю

105

дес. у башкир Николаевского уезда Саратовской губернии для Департамента уделов. В последнем случае земли предназначались для переселения 20 тыс. удельных крестьян из центральных губерний [Там же. Oп. 1. Д. 469, 503, 556, 581, 592, 597, 600].

В 1805 г. Сенат обязал военного министра и Министерство внутренних дел рассмотреть ситуацию относительно периодических перекочевок башкир из Оренбургской в Саратовскую губернию. Поручение было возложено на эти структуры, поскольку Военное министерство непосредственно руководило жизнью башкирского населения, а Министерство внутренних дел отвечало за обеспечение стабильных экономических отношений и правопорядка среди населения. Практическую работу по сбору сведений обеспечивали оренбургский военный и саратовский гражданский губернаторы.

Исследование положения показало, что к началу XIX в. в Вольском и Хвалынском уездах Саратовской губернии проживало 160 башкирских семей, занимавшихся полукочевым скотоводством. Хотя они пользовались территорией площадью в 619 тыс. дес., но считали себя владельцами в Заволжье нескольких миллионов десятин на основе царских жалованных грамот. Губернаторы констатировали, что статус башкир-вотчинников приравнивается дворянскому сословию. Доказательством этого, по их мнению, являлась возможность покупки земли помещиками у башкирских волостей согласно царским указам от 11 февраля 1736 г. и 10 июля 1742 г. В докладе для Сената царские чиновники отмечали также наличие земельных споров между башкирами-вотчинниками и крестьянами Саратовской губернии. Причина конфликтов здесь, по мнению губернаторов, коренилась и в образе жизни башкир — полукочевом скотоводстве. Так, зимний период времени они проводили в границах Саратовской губернии, а к лету переходили на территорию Оренбургской губернии. Наличие земельных конфликтов привело Сенат к мнению о необходимости ограничить ареал кочевок башкир. На практике же это означало введение требования о необходимости остановить переходы башкир из одной губернии в другую [Там же. Ф. 1285. Оп. 1.Д. 48].

В 40-е гг. XIX в. государство вновь стало ограничивать размеры земельных владений у башкир, проживавших на стыке Оренбургской и Саратовской губерний. Поводом к рассмотрению явилось требование башкир о сохранении за ними 1,5 млн дес. земли в Вольском и Хвалынском уездах Саратовской губернии. Это заявление поступило еще в 1806 г. в Сенат для рассмотрения. Изучение дела показало, что Саратовская казенная палата передала в оброчное пользование казенным крестьянам

106

Иргиз и Моча [РГИА. Ф. 381. Оп. 2. Д. 269. Л. Зоб.—

5. боб.-7 об., 109 об., 110].

В 1863 г. по инициативе оренбургского генерал-губернатора А.П.Безака вновь рассматривался вопрос о земельном обеспечении башкир прежней Саратовской, а ныне Самарской губернии. После изучения обстоятельств дела выяснилось, что башкиры Уральского войска, которых насчитывалось около 3 тыс. душ м. п., проживают на двух участках. В их распоряжении находилось 193 187 дес. земли, при этом расстояние между участками достигало 50 верст. Такая чересполосица вызвала недовольство Министерства государственных имуществ, которое организовывало массовое переселение крестьян в Заволжье.

Первоначально оренбургский генерал-губернатор предложил перевести этих башкир на территорию Оренбургской губернии. Однако скоро решили отказаться от этого варианта, поскольку, по мнению властей, за давностью лет самарские башкиры утеряли юридические права на земли в тех кантонах, где у них были вотчины. Исходя из данной ситуации, Безак предложил оставить башкир на тех же угодьях, обеспечив каждого из 2 996 вотчинников м. п. 40-десятинной пропорцией, т. е. отвести им всего 119 840 дес., а остающиеся свободными 73 160 дес. предоставить в распоряжение Министерства государственных имуществ [Тамже. Ф. 384. Оп. 11. Д. 1753. Л. 5 об., 7-8 об., 17 об.].

В первой половине XIX в. правительство продолжало активно регулировать земельные отношения на южных окраинах Оренбургской губернии. Так, во второй половине 20-х гг. XIX в. в Оренбурге функционировала комиссия по отмежеванию земли к пограничной линии. Инициатор создания этой комиссии военный губернатор Г. С. Волконский внес предложение в Сенат о необходимости обеспечить крепости большей земельной пропорцией. При этом он ссылался на распоряжение первого губернатора края И.И.Неплюева от 1743 г. относительно организации Оренбургской укрепленной линии.

Тогда, в 40-е гг. XVIII в., следовало передать в распоряжение гарнизонов отдельные участки приграничных башкирских волостей в радиусе от 10 до 30, а в некоторых местах — до 50 верст от каждой крепости. Этот проект не бьпг реализован полностью, что в определенной степени отразилось и на результатах Генерального межевания. Теперь Волконский предлагал установить 15-верстную пропорцию от границы для гарнизонов крепостей за счет башкирских угодий. Для реализации идеи губернатора была создана комиссия, куда входили атаман Оренбургского казачьего войска (председатель комиссии), комендант одной из крепостей, губернский чиновник, землемер, два кантонных начальника от Башкирского и Оренбургского каза

107

ли содержание их владельческих документов: грамоты 1793 г. (1685 г.) и указа 1754 г., поскольку в них не были указаны конкретные площади владения. Тем не менее, исходя из факта наличия этих документов, давности владения башкирами и отсутствия в собственности у них других участков, Государственный совет распорядился обеспечить сын- рянцев необходимыми угодьями. В данном случае полагалось в 1836 г. предоставить башкирам 60-де- сятинную пропорцию на каждую душу м. п., учтенную VII ревизией (1816), а все остальные угодья из спорной земли предоставить в пользование казенным крестьянам и помещику Жданову [Там же. Ф. 1350. Оп. 59. Ч. 2. Д. 631. Л. 9-9 об.]/

В 1840 г. этот конфликт вновь рассматривался властями. Теперь внимание обращалось на распределение земли уже внутри территории, занимаемой Сынрянской волостью. При обследовании выяснилось, что жители волости (209 душ м. п.) проживают в дд. Красная Мечеть, Кундузлытамак, Хусайново. Кроме того, здесь же находилась д. Ишмурзино, объединившая 39 душ из Уршакминской и 13 душ из Бурзянской волостей.

Значительная часть территории Бузулукского уезда относилась к казенному ведомству, поэтому процесс обеспечения узаконенными наделами земли контролировался Министром государственных имуществ. Министр П.Д.Киселев выступил с инициативой наделения землей только сынрянцев, а других башкир переселить к своим одновотчин- никам. Тем не менее Военное министерство, в чьем непосредственном ведении находились башкиры, отстояло земельные права жителей д. Ишмурзино. Сообщением от 2 февраля 1841 г. директор Департамента военных поселений граф П.А.Клейнмихель известил оренбургского губернатора

В. А.Перовского о положительном исходе дела. Это означало распространение на последних 60-деся- тинной душевой пропорции по VIII ревизии (1834) [Там же. Ф. 383. Оп. 31. Д. 7. Л. 1, 2].

Однако конфликт осложнился тем, что на спорный участок, где пытались утвердить свои права сынрянцы, стали претендовать другие башкирские волости Бузулукского уезда. Как сообщил в 1841 г. оренбургский военный губернатор, на спорном участке располагались еще дд. Султанмуратово, Субханкулово, Хамитово, Аминево, Хамбилево, Салихово с населением 570 душ м. п. Жители этих деревень были вотчинниками Бушман-, Санким-, Кара-, Суун-Кипчакских, Тамьянской, Бурзянской, Юрматынской волостей, но им принадлежали, по сообщению губернатора, значительные пространства в Оренбургском и Стерлитамакском уездах. Исходя из этого Перовский допустил возможность переселения этой группы башкир из Бузулукского в Оренбургский и Стерлитамакский уезды. Данная рекомендация не затрагивала жителей

108

которым в 1823 г. эти угодья были переданы Оренбургской укрепленной линии. При этом со стороны башкир тогда не последовало апелляции в установленный годовой срок.

Другой спор затрагивал также интересы вышеуказанных башкирских волостей и казенных Златоустовских заводов. Обе стороны претендовали на два участка площадью 87 279 и 83 467 дес. Представитель заводов по первому участку предъявил договорное письмо и решения судебных инстанций относительно их земельного обеспечения. Это стало основанием для признания прав заводов на первый участок. По второму участку Сенат отказался от принятия конкретного решения, поскольку в соответствующей документации не было-оговорено, какие именно угодья являются собственностью заводов. В данном случае было рекомендовано губернской гражданской палате собрать необходимые сведения относительно спорного участка.

Достаточно неожиданный поворот имел спор, начатый в 1836 г. башкирами из дд. Аракаево и Урмекеево Тайнинской волости, проживавшими на вотчине Терсятской и Болыиекущинской волостей. Их представители потребовали прекратить использование их земель жителями Михайловского завода купчихи А. Губиной. В центре конфликта оказались 568 дес. пашенных и сенокосных угодий, находящихся в Красноуфимском уезде Пермской губернии. Совместный разбор обстоятельств дела произвели по просьбе оренбургского губернатора Уральское горное правление, земский исправник, башкирский стряпчий. Руководство завода поддержало действия своих людей ввиду принадлежности им спорного участка по купчим крепостям 1742, 1745 г. Башкиры, в свою очередь, тоже предъявили владельческие документы XVIII в., согласно которым эти угодья были куплены у жителей Болыиекущинской и Терсятской волостей. В этой ситуации оренбургский губернатор и горное правление пришли в 1847 г. к единому мнению о наделении башкир 30-десятинной пропорцией из расчета на цушу м. п. по VIII ревизии. Данное решение вызвало подачу апелляции от владельца завода — купчихи Губиной. В 1849 г. Сенат принял решение временно разрешить башкирам и заводским людям пользоваться спорным участком [ Там же. Ф. 37. Оп. 5. Д. 300. Л. 259, 265].

Еще в конце 20-х гг. XIX в. возник спор за земельные участки между башкирами Мякотин- ской волости Екатеринбургского уезда (дц. Алабуга, Нурушево, Аликаево, Бердениково, Сатлыково) и государственными крестьянами селений Русская Караболка, Верхне-Теченское. Башкиры утверждали, что при межевании из их владения было несправедливо отрезано два участка по 1 238 и 603 дес. в пользу указанных крестьянских общин. Дело долгое время не рассматривалось и только

109