11. Основные тенденции гомеровского эпоса.

Гуманизм: Идейное содержание поэм определяется гуманизмом поэта, который воспевает жизнь, человека, его мужество, любовь к Родине, верность в дружбе, уважение к старшим. Варварский обычай надругательства над трупом врага осуждается как бесчеловечный. С одинаковой любовью в «Илиаде» обрисованы обе враждующие стороны, и, наряду с восхвалением военной удали ахейцев, даны трогательные образы защищающих свою родину троян. Поэмы прославляют доблесть, героизм, силу ума, человечность, стойкость в превратностях судьбы; и если в это утверждающее восприятие бытия вливаются скорбные ноты при мысли о краткости человеческой жизни, то сознание неизбежности смерти порождает у человека лишь желание оставить по себе славную память.

Отношение к аристократии: Почти все герои Гомера – аристократы, цари, подвигами которых он гордится. Поводом заблуждения, что Гомер против аристократов может послужить то, что в поэме мы видим оппозицию против глав похода (Агамемнона и Менелая). Для Гомера важны не аристократизм героя, а важны его личные достоинства: «благороден тот, кто отважен в бою».

Тема войны и мира: «Илиада» – поэма о Троянской войне. Ошибочно полагать, что Гомер воспевает войну. Он воспевает мужество, проявленное в экстремальной ситуации – на войне. Военная поэма Гомера «Илиада» имеет антивоенную направленность. Гомер проявляет симпатии к героям из враждебного грекам лагеря. Кажется, что его любимым героем является Гектор. В поэме мы находим многочисленные высказывания героев с негативным отношением к войне: Зевс высказывается с многочисленными отрицательными эпитетами по отношению к войне, обращаясь к Аресу, богу олицетворяющему войну. Нестор также выступает ярым противником войны, Гектор, Ахилл: «Лучше быть пастухом, чем царем в подземном царстве – война несет смерть». Само композиционное решение «Илиады» говорит о том, что Гомер – противник войны. Концовка «Илиады» не описывает победу греков над троянцами, а поэма заканчивается примирением заклятых врагов.

12. Проблема авторства «Илиады».

В античной литературе не было сомнений о существовании Гомера. Платон: «Гомер воспитал всю Грецию». Аристотель в поэтике, обращаясь к тексту «Илиады» отмечает композиционное единство поэмы, принадлежавшей Гомеру. Греческий историк Геродот пишет, что Гомер жил за 400 лет до его времени.

Хотя конкретных сведений о его рождении и жизни не было. 11 городов претендовали на его отчизну. Филологическая наука родилась в Греции. Это были филологи, объединявшиеся вокруг Александрийской библиотеки. У них возникло наблюдение, что «Илиада» и «Одиссея» - очень разные произведения, объясняя это тем, что «Илиаду» Гомер писал в молодости, а «Одиссею» - в старости.

Проблема авторства впервые была поставлена в 1664 г. Французским аббатом Франсуа д'Обиньяк, написавший диссертацию, в который утверждал, что «Илиада» представляет собрание песен разных поэтов, а поэта Гомера никогда не существовало. Слово “homeros” означает слепой. Эта работа прошла незамеченной и была опубликована значительно позднее.

Дискуссия о проблеме авторства началась к концу 8 в. В 1795 г. У немецкого филолога Фридриха Августа Вольфа вышла книга «Предисловие к Гомеру». В этой книге Вольф утверждает, что поэмы Гомера – собрание песен разных поэтов, одним из которых был сам Гомер. Аргументы, которые приводит Вольф: 1) Во времена Гомера не было письменности (отвергнут). 2) Наличие противоречий в поэме самого разного характера: противоречия сюжета («Илиада» населена многочисленными героями – герой погиб, потом оказывается живым), исторического характера (оружия из бронзы, но есть основания, что они знали и железо), религиозно-мифологического (истинная вера в богов и отношение как к художественным образам), стилистического характера (сочетание строгого объективного фольклора с новым стилем: элементы драмы, лирики, риторики). Книга вызвала огромный интерес и заполучила многих сторонников. Но другие всё же отстаивали личность Гомера.

Дискуссии определили следующие направления:

1. Аналитики – филологи, которые поддерживали точку зрения Вольфа.

2. Унитарии – филологи, считавшие, что существовал один автор у поэм.

3. Компромиссная теория основного ядра – поэтом по имени Гомер были сочинены 2 произведения «Праилиада» и «Праодиссея», которые содержали в себе основные сюжеты 2-х произведений, а позже поэты дополняли, расширяли сюжет. Едиснтво поэмы обусловлено существованием гомеровского ядра, а имеющиеся противоречия позднейшими вставками.

Дискуссия явилась стимулом развития филологической науки: изучение фольклора, произведений отдельных авторов.

Ситуация не менялась весь 19 в., когда доминировали аналитики. Перелом произошел в начале 20 в., когда появилась книга под названием «Hiasstudien» (изучение «Илиады»), в которой было доказано, что все части поэмы органично связаны между собой. Основные идеи этой книги были использованы грузинским филологом Гордизян (или что-то в этом духе  ) в своей докторской диссертации, в которой он доказывает авторство Гомера, приводя следующие аргументы:

В «Илиаде» мы имеем дело с авторской концепцией. Автор хочет, раскрывая тему гнева Ахилла показать всю Троянскую войну путем усиления основных мотивов:

1. начало поэмы (не только гнев Ахилла, а печаль всей войны, причина – женщина, мотив – спор о женщине)

2. поединок между Парисом и Менелаем (эта композиция указывает на замысел одного человека)

3. конец гнева, гибель Гектора – конец Троянской войны.

При этом нельзя не вспомнить в высшей степени меткое заключение В. Г. Белинского по поэзии Гомера в: «Его (Гомера) художественный гений был плавильною печью, через которую грубая руда народных преданий и поэтических песен и отрывков вышла чистым золотом».

13. Творчество Гесиода. Гесиод и Гомер.

Экономические изменения конца VIII и начала% VII в. до н. э. и образование греческих государств-городов способствовали появлению новых понятий и новых интересов. Господство и произвол родовой знати, захватившей лучшие земли, стали встречать глухой ропот и протесты со стороны остального населения. Патриархальные традиции начали колебаться. Так, например, в противоположность аристократическому взгляду на труд как на что-то, унижающее свободного человека, стали признавать его значение. «Труд не позорен нисколько; позорна одна только праздность» — эта мысль проходит красной нитью через поэму беотийского поэта этого времени Гесиода «Труды и Дни» (311).

Младший современник Гомера – слушатель его поэм. Гесиод – первый поэт, о жизни которого имеем вполне достоверные сведения, причем получаем их из самих произведений поэта.

Отец Гесиода был переселенцем из Малой Азии. Он поселился в области Беотия (гл. г. Фивы), богатой плодородными землями. У подножия Геликона пас стада Гесиод. Он был земледельцем среднего достатка, кроме этого занимался поэзией. Он рассказывал, что однажды уснул возле горы и ему явилась муза, которая вручила ему посох и благословила на на труд поэта.

Место Гесиода в греческой литературе определяется тем, что он стал создателем дидактического (Труды и дни) и генеалогического эпоса (Теогония).

Труды и дни: Поводом для написания поэмы «Труды и дни» послужили обстоятельства семейной жизни поэта. Отец Гесиода, умирая, разделил имущество на 2-е части между Гесиодом и его братом Персом. Но Перс, подкупив нечестных судей, присвоил большую часть наследства. Затем он разорился, а брат наоборот скопил состояние. Перс решил начать новую тяжбу с братом. Поэма обращена к брату Персу, основная идея которой состоит в том, что истинный пусть к благосостоянию – это честный труд и соблюдение законов справедливости: «Труд никакой не позорен, позорна лишь только праздность»

Миросозерцание Гесиода сурово. Беотийское крестьянство страдало от малоземелья, задолженности, притеснений со стороны знати, было расщеплено конкуренцией и взаимным недоверием. Жизнь представляется Гесиоду непрерывной борьбой, проходящей в соперничестве между представителями одинаковой профессии. «Гончар смотрит с гневом на гончара, плотник на плотника, нищий завидует нищему, певец певцу». «Работы и дни» открываются противопоставлением двух «Эрид» — двух видов соперничества. Есть злая Эрида, порождающая раздоры и войну, и добрая Эрида — соревнование в труде.

Условия жизни все ухудшаются; эта мысль иллюстрируется двумя мифами — о том, как женщина Пандора, посланная людям Зевсом в наказание за то, что Прометей похитил для них огонь, открыла сосуд с бедствиями и выпустила их на волю, и о пяти «родах» людей, последовательно сменявших друг друга на земле. Золотой «род», не знавший ни труда, ни горестей, сменился серебряным, серебряный — медным. За медным поколением по мифу должно было бы непосредственно следовать железное, но Гесиод вводит между ними еще поколение героев, связывая таким образом фигуры героического эпоса с мифом о смене поколений. Но время героев также относится к области минувшего, как и золотой век; сам Гесиод ощущает себя принадлежащим к пятому, железному «роду» людей, который теряет все привычные нравственные устои и движется к своей гибели.

Произвол знати Гесиод изображает в притче о ястребе и соловье, обращенной к «царям». Ястреб держит соловья в когтях и обращается к нему с речью:

«Что ты, несчастный, пищишь?

Ведь намного тебя я сильнее!

Как ты ни пой, а тебя унесу я, куда мне угодно.

И пообедать могу я тобой и пустить на свободу.

Разума тот не имеет, кто меряться хочет с сильнейшим:

Не победит он его, — к униженью лишь горе прибавит!»

В этой басне аллегорически изображаются современные поэту социальные отношения. «Цари», т. е. аристократы, держат в своих руках всю власть. Незнатный, хотя бы и дельный, способный и даже талантливый человек слаб, так как находится в полной зависимости от сильного. Мы видим, что в этих словах звучит уже негодование поэта, который на себе испытал силу «царей». Мы вспоминаем сцену с Ферситом у Гомера. Там была лишь слабая попытка протеста против произвола знати, и поэт представил ее в комическом виде, так как отражал точку зрения правящей группы. Гесиод же прямо заявляет протест против существующего порядка. Этот факт лучше всего свидетельствует о том, насколько изменились социальные взаимоотношения.

Гесиод угрожает «царям-дароядцам» лишь божественным возмездием, гневом Зевса, карающего за насилие и неправедный суд. Образ Зевса приобретает у Гесиода черты всемогущего божества, блюстителя справедливости: по земле бродит тридцать тысяч «бессмертных стражей»; они, вместе с «девой Правдой», сообщают Зевсу о неправых поступках людей. Таким образом, Гесиод, хотя и углубляет традиционные религиозные представления, подчеркивая в них нравственные моменты, все же остается всецело в рамках мифологических образов. Само божественное воздаяние мыслится у него по-старинному, в виде голода или чумы, постигшей всю общину за вину власть имущих, «царей».

Для мировоззрения Гесиода очень характерен взгляд его на семью. От любовных увлечений Гесиод предостерегает:

Ум тебе женщина вскружит и живо амбары очистит.

Жениться он советует в тридцатилетнем возрасте на молодой девушке, которую легко обучить «благонравию»; следует иметь не: больше одного сына, чтобы не дробить земельного участка.

Важнейшим средством к обогащению является у Гесиода земледельческий труд. Труд этот должен быть систематическим и упорядоченным:

... для смертных порядок и точность

В жизни полезней всего, а вреднее всего беспорядок.

Гесиод разбирает одну за другой все работы земледельческого года, начиная с осеннего посева, указывает сроки этих работ; указания хозяйственного и технического порядка перемежаются с нравственными сентенциями и описаниями природы в различные времена года. Все наставления рассчитаны на небольшое, но зажиточное хозяйство, прибегающее в страдную пору к использованию также и наемного труда; центр тяжести лежит, однако, на личном труде хозяина.

Другим источником обогащения может служить морская торговля; однако к мореплаванию беотийский крестьянин относится с большим недоверием. Гесиод сам лишь один раз в жизни ездил по морю на состязание рапсодов и признает свое незнакомство с морским делом; тем не менее и здесь он стремится указать «сроки», т. е. те времена года, когда плавание сопряжено с наименьшим риском.

Заключительная часть поэмы представляет собой рассмотрение «-дней». Здесь излагаются поверья, связанные с определенными числами месяца, рассматривавшимися как «счастливые» или «несчастливые» для различных работ. Наличие этой заключительной части отмечено в традиционном заглавии поэмы (вряд ли восходящем к самому автору): «Работы и дни».

Размышления и наставления Гесиода группируются, таким образом, вокруг нескольких тем: установленные богами условия человеческого существования, справедливость и насилие, труд земледельца, мореплавание, «дни». Изложение, однако, не отличается строгой последовательностью; основной материал обрамлен отдельными афоризмами и правилами поведения на разные случаи жизни. Мысль лишь с трудом облекается в отвлеченные формулы и чаще всего получает образное выражение, порой очень меткое и реалистическое, в стиле народных пословиц и поговорок. Поучения развертываются в небольшие, но наглядные бытовые картинки. Наряду с этим Гесиод, который пользуется гомеровским диалектом и стихотворным размером героического эпоса — гексаметром, имеет в своем распоряжении богатый запас выразительных средств, выработанных эпической традицией; архаический язык эпоса с его «постоянными» эпитетами и формулами придает некоторый характер торжественности моральному пафосу «Работ и дней» и той «истине», которую поэма возвещает.

Теогония:

Поэма Гесиода «Феогония» — первая попытка разобраться в бесконечном множестве общих и местных божеств в разных уголках греческого мира, определить отношение между ними и систематизировать греческую религию и мифологию.

Содержание: Вначале был Хаос («зияние»), в котором все было слито и ничто не разделено. Потом из него родились Ночь, Земля-Гея и Подземелье-Тартар. Потом от Ночи родился День, а от Земли-Геи — Небо-Уран и Море-Понт. Небо-Уран и Гея-Земля стали первыми богами:

звездное Небо лежало на широкой Земле и оплодотворяло ее. А вокруг клубились первые порождения богов — то призрачные, то чудовищные.

От Ночи родились Смерть, Сон, Скорбь, Труд, Ложь, Месть, Казнь, а самое главное — Рок: три богини Мойры («Доли»), которые каждому человеку отмеривают жизнь и определяют несчастье и счастье. От Моря родились старший- морской бог, добрый Нерей, два его брата и две сестры, а от них — много-много чудовищ. Это Горгоны, убивающие взглядом; Гарпии, похищающие людские души; подземная Эхидна — спереди дева, сзади змея; огнедышащая Химера — «спереди лев, сзади дракон и коза серединой»; коварная Сфинкс, женщина-львица, губившая людей хитрыми загадками; трехтелый великан Герион; многоглавый адский пес Кербер и многоглавая болотная змея Гидра; крылатый конь Пегас и еще многие другие. Даже у Геи и Урана первые порождения были чудовищны: трое сторуких бойцов и трое одноглазых кузнецов — Киклопов, жители черного подземелья — Тартара.

Но главными были не они. Главными были Титаны — двенадцать сыновей и дочерей Урана и Геи. Уран боялся, что они его свергнут, и не позволял им родиться. Один за другим они вздували чрево матери-Земли, и вот ей стало невмоготу. «Из седого железа» она сковала волшебный серп и дала его детям; и когда Уран вновь захотел соединиться с ней, то самый младший и хитрый из Титанов, по имени Крон, отсек ему детородный член. С проклятием Уран отпрянул в вышину, а отрубленный член его пал в море, взбил белую пену, и из этой пены вышла на берег богиня любви и желания Афродита — «Пенная».

Началось второе царство — царство Титанов: Крона и его братьев с сестрами. Одного из них звали Океан, он породнился со старым Нереем, и от него родились все на свете ручьи и реки. Другого звали Гиперион, от него родились Солнце-Гелиос, Луна-Селена и Заря-Эос, а от Зари — ветры и звезды. Третьего звали Иапет, от него родились могучий Атлант, который стоит на западе земли и держит небо на плечах, и мудрый Прометей, который прикован к столбу на востоке земли, а за что — об этом будет речь дальше. Но главным был Крон, и владычество его было тревожным.

Крон тоже боялся, что рожденные им дети его свергнут. От сестры его Реи у него было три дочери и три сына, и каждого новорожденного он отнимал у нее и проглатывал заживо. Только младшего, по имени Зевс, она решила спасти. Крону она дала проглотить большой камень, завернутый в пеленки, а Зевса скрыла в пещере на острове Крите. Там он и вырос, а выросши, хитростью заставил Крона изрыгнуть своих братьев и сестер. Старшие боги — Титаны и младшие боги — Олимпийцы сошлись в борьбе. «Море взревело, земля застонала и ахнуло небо». Олимпийцы освободили из Тартара бойцов — Сторуких и кузнецов — Киклопов; первые ударили в Титанов каменьями в три сотни рук, а вторые сковали Зевсу гром и молнию, и против этого Титаны выстоять не могли. Теперь их самих заточили в Тартар, в самую глубь: сколько от неба до земли, столько и от земли до Тартара. Сторукие стали на страже, а Зевс-громовержец с братьями принял власть над миром.

Началось третье царство — царство Олимпийцев. Зевс взял в удел небо с поднебесной горой Олимпом; брат его Посейдон — море, где ему подчинились и Нерей и Океан; третий брат, Аид, — подземное царство мертвых. Сестра их Гера стала женою Зевса и родила ему дикого Ареса, бога войны, хромого Гефеста, бога-кузнеца, и светлую Гебу, богиню юности. Сестра Деметра, богиня пахотной земли, родила Зевсу дочь Персефону; ее похитил Аид, и она стала подземной царицей. Третья сестра, Гестия, богиня домашнего очага, осталась девственной.

Зевсу тоже грозила опасность быть свергнутым: старые Гея и Уран предупредили его, что дочь Океана, Метида-Мудрость, должна родить дочь умнее всех и сына сильнее всех. Зевс соединился с нею, а потом проглотил ее, как когда-то Крон глотал его братьев. Дочь умнее всех родилась из головы Зевса: это была Афина, богиня разума, труда и войны. А сын сильнее всех так и остался нерожденным. От другой из дочерей Титанов у Зевса родились близнецы Аполлон и Артемида: она — охотница, он — пастух, а также целитель, а также прорицатель. От третьей у Зевса родился Гермес, сторож перекрестков, покровитель дорожных путников и торговцев. Еще от одной родились три Оры — богини порядка; еще от одной — три Хариты, богини красоты; еще от одной — девять Муз, богинь разума, слова и песни, с которых начинался этот рассказ. Гермес изобрел струнную лиру, Аполлон играет на ней, а Музы водят вокруг него хоровод.

Двое сыновей Зевса рождены были от смертных женщин, но все же взошли на Олимп и стали богами. Это Геракл, любимый его сын, который обошел всю землю, освобождая ее от злых чудовищ: это он победил и Гидру, и Гериона, и Кербера, и других. И это Дионис, который тоже обошел всю землю, творя чудеса, обучая людей сажать виноград и приготовлять вино и вразумляя их, когда пить в меру, а когда без удержу.

А откуда взялись на свете сами смертные люди, Гесиод не говорит: может быть, из скал или деревьев. Боги их сперва не любили, но им помог выжить Прометей. Люди должны были чтить богов, принося им в жертву часть своей еды. Прометей устроил хитрый дележ: зарезал быка, положил отдельно кости, прикрытые жиром, и мясо, прикрытое желудком и кожею, и предложил Зевсу выбрать долю богам и долю людям. Зевс обманулся, выбрал кости и со зла решил не давать людям огня для приготовления мяса. Тогда Прометей сам похитил огонь на Олимпе и принес его людям в пустом тростнике. За это Зевс наказал и его и людей. Людям он сотворил, «на горе мужчинам», первую женщину, Пандору, и от женщин, как известно, пошло на свете очень много худого. А Прометея, как сказано, он приковал к столбу на востоке земли и наслал орла каждый день выклевывать у него печень. Только много веков спустя Зевс позволил Гераклу в его странствиях застрелить этого орла и освободить Прометея. Но оказалось, что люди богам нужнее, чем боги это думали. Богам предстояла еще одна борьба — с Гигантами, младшими сынамиГеи-Земли, рожденными из капель Урановой крови. И было суждено, что боги победят их, только если им поможет хотя бы один человек. Значит, нужно было родить таких могучих людей, которые могли бы помочь богам. Вот тогда-то и стали боги сходить к смертным женщинам, а богини рождать от смертных мужчин. Так родилось племя героев; лучшим из них был Геракл, он и спас богов в войне с Гигантами. А потом это племя погибло в Фиванской войне и Троянской войне. Но до этого Гесиод не дописал: рассказ его обрывается в самом начале героического века. «Феогонии», родословию богов, здесь конец.

Анализ: Теогония на пути к философскому осмыслению мира. Стремится объяснить жизнь. Люди и боги – две неравные, находящиеся в постоянном противоречии силыю «Зависть богов» как метафора появляется в это время. Все несчастья человеческие идут от зависти богов. У человека более полные чувства. Его поэма – это свод правил, у Гесиода все запланировано. Хаос, Гея, Эрос – пространство, материя и движение – 3 главные причины существования мира. В его поэмах нет архаики, они отражают классически вариант мифологии. Вся жизнь человеческая обусловлена сменой 3х поколений богов. Смена каждого поколения обеспечивает новую жизнь. Совершенны боги – совершенны люди. Попытка создания идеальной системы, он вводит на Олимп абстрактыне понятия – борьба, победа, ложь, мудрость, насилие. Зевс превращается в хранителя эпических норм. В браке с богиней Фемидой рожает времена года. От Хаоса и Земли возникли в разные поколения прочие части мироздания – Эреб (Мрак), светлый Эфир, Небо, Море, Солнце, Луна и т.д. В систему родословной Гесиода входят не только те боги, которые служили предметом реального почитания в греческом культе, но и олицетворение тех сил, которые представлялись ему воздействующими на поведение людей:Труд, Забвение, Голод и т.д. Венцом повествования является победа Зевса над Титанами и чудовищами прошлого. Укрепив свою власть, Зевс берет в жены Метиду, затем Фемиду, которая рождает ему Законность, Справедливость, Мир и богинь Мойр. Характерно, что о тех потомках Зевса, которые вошли в систему олимпийских богов и играют огромную роль в гомеровском эпосе, как, например, Аполлон или Афина, Гесиод упоминает только вскользь, в порядке перечисления. Между тем именно вокруг этих образов в эпоху Гесиода развертывалось свежее мифотворчество, связанное с разложением родового строя и процессами образования классов: религия Аполлона Дельфийского приобретала аристократическую окраску, Афина становилась покровительницей ремесленной демократии. Крестьянину Гесиоду эти боги остаются чуждыми; дельфийские, а в известной части и гомеровские мифы представлялись ему, вероятно, той «ложью» певцов, от которой он предостерегает во вступлении к «Теогонии».

Гесиод и Гомер: Сходства: пользуются тем же стихотворным размером — эпическим гексаметром, ионийским диалектом, отчасти даже теми же стилистическими приемами: повторениями, эпитетами, сравнениями и т. п.

Отличия: Гомер старается быть предельно объективным ( не подчеркивает симпатий или антипатий), Гесиод же пишет от 1-го лица, выступает в роли автора-творца. содержание нового жанра уже совершенно иное, отвечающее потребностям текущей жизни. В противоположность гомеровской поэзии, где личность автора оставалась скрытой, здесь поэт сам считает нужным рассказать о себе и поделиться своим жизненным опытом, признавая его поучительным для других. Дидактический эпос Гесиода можно считать переходным жанром от эпоса к лирике.

14. Греческая элегия. Происхождение и виды греческой элегии (военная, любовная, политическая).

7-5 вв. были переломными в истории Греции. В это время происходил переход от первобытнообщинного строя к рабовладельческому, шло постепенное формирование рабовладельческой демократии.

Старинная аристократия имела все политические права – самые богатые в экономической сфере. Шел процесс обогащения аристократов и обеднения средних и мелких земледельцев. Появляется новый слой – разбогатевшие торговцы и ремесленники, которые требовали политические права. Что вылилось в противостояние между родовой аристократией и разбогатевшими торговцами. Происходили многочисленные революционные выступления, после чего многие аристократы были изгнаны из города. Промежуточной ступенью являлось установление власти людей тирании, т.е. людей демократического происхождения, которые были избраны на власть, но не имевшие родовых прав.В литературе в это время появляется лирика, в отличие от эпоса дает возможность автору высказывать свои чувства, эмоции переживания. Неслучайно среди поэтов много людей обиженных (изгнанных аристократов). енившееся миропонимание приводило к соответствующим изменениям и в области выражения чувств и мыслей. Вместо воспроизведения в литературе идеального мира богов и героев стал преобладать субъективизм, вместо мира фантазии — живая действительность, вместо далекого прошлого — современная жизнь. Эта задача более всего входит в круг интересов лирической поэзии.

Греческая лирика делится на: элегию, ямбы и мелику, последняя в свою очередь на мелику монотийную и хоровую. Деление происходило в зависимости от музыкального сопровождения и стихотворного размера: Элегия и ямбы декламировались в сопровождении флейты, а мелика – лиры. Термин «лирика» александрийские филологи употребляли только по отношению к мелике, а затем распространили и на другие жанры. В ранней греческой поэзии тесно связаны слово, мелодия и движение. Позже основное значение стало иметь слово.

Эллегия – стихотворение-размышление на различные темы (военные, политические, философские, любовные), написанное  форме так называемых «элегических двустиший», состоящих из соединения гексаметра с пентаметром.

В период революционных переворотов становится основным жанром. Виды:

Военная: Древнейшими элегическими поэтами в Греции были Каллин и Тиртей — VII в. до н. э. Их произведения, близкие по характеру, представляют по преимуществу горячие призывы к воинам мужественно сражаться за отечество.

Каллин жил в Эфесе в VII в., в то время, когда области Малой Азии подвергались опустошению от вторгшихся с севера киммерийцев и трерийцев. Поэт призывал сограждан к энергичной борьбе. Его призывы напоминают речи гомеровских героев. Каллин, призывая воинов не бояться смерти, рисует образ храброго бойца, который пользуется почетом и славой не только при жизни, но и после смерти. Из его элегий сохранилось лишь четыре отрывка — в общем 25 стихов.

Сохранилось несколько элегий Тиртея. В одной из них поэт, обращаясь к спартанцам, называет их потомками мифического богатыря Геракла и призывает к совершению подвигов, угодных богу войны Аресу. В другом отрывке он описывает, как сограждане чтят память воина, павшего в бою за отечество:

Плачут о смерти его молодые и старые люди. Весь его город тогда тяжкою скорбью объят. Да и могила его хорошо всем известна и дети, Даже и дети детей; славен и весь его род.

Вечный позор, говорит поэт, трусу, который уклонился от боя или бежал с поля битвы: ему придется блуждать на чужбине со всей семьей; в нищете будет он жить, всеми презираемый. Этот пример должен служить предостережением и поучением для всех граждан. Молодежь должна быть впереди, не допуская, чтобы старцы с седыми головами легли убитыми в первых рядах. И поэт рисует образ такого доблестного воина:

Пусть же широко шагнувши и в землю ногами упершись,  Каждый на месте стоит, губы зубами прижав.

Ряд элегий Тиртея объединен под названием «Добрые законы». Во всех этих песнях нашли типичное выражение аристократические идеалы воинственных спартанцев. Вместе с тем его песни проникнуты высоким патриотическим чувством. Вот как начинается одна из его элегий:

О, как прекрасна та смерть, когда доблестный воин погибнет  В первом ряду средь бойцов, город спасая родной!

Стихи Тиртея пользовались большой популярностью в Греции. Их распевали для воодушевления воинов перед битвами еще в IV в. и разучивали в школах как образец патриотизма.

Любовные элегии: Вид любовных элегий связан с именем Мимнерм. Его элегии выражают физиологические переживания поэта, связанные с внешностью. Эротика: человек – слабое существо, в него вселяется всемогущее чудовище Эрос, расслабляет и мучает его. По содержанию элегии Минерма – сожаление пожилого человека о том, что лучшие годы прошли, время любовных отношений прошло, поэтому жизнь лишается смысла.

Сборник элегии последнего типа носил название «Нанно», по имени флейтистки, возлюбленной поэта. В поэзии Мимнерма впервые встречается прославление личной любви, но оно соединяется с пессимистическими мотивами о смысле жизни, о смерти и особенно о старости.

Что же за жизнь, что за радость мне без золотой Афродиты? Лучше уж мне умереть, если придется забыть  Тайные ласки любви и дары наслажденья и ложе, — Что для мужей и для жен сладким бывают цветком  В юные годы. Когда же приблизится скорбная старость, Мужу уродство несет вместе с бессильем она.  Сердце ему непрестанно терзают лихие заботы, Радости нет уж ему видеть и солнца лучи.

Политические элегии: В полемику с Минермом вступает знаменитый афинский законадатель Солон, считавший, что в 60 лет только начинается жизнь, потому что приходит настоящая мудрость. Солон является автором политических элегий. Для самого Солона стихи были прежде всего средством воздействия на граждан. У него преобладают политические и нравоучительные темы, но трактовка их не имеет безличного характера, как у певца спартанских порядков Тиртея. С большим подъемом составлена, например, элегия, призывающая афинян отвоевать захваченный у них о. Саламин. Целая серия стихотворений связана с законодательством Солона (594 г) Все основные моменты реформы — снятие земельной задолженности, уничтожение долговой кабалы, отмена аристократических привилегий — находят отражение в элегиях и ямбах Солона; компромиссного характера своего законодательства он нисколько не скрывает, неоднократно подчеркивая, что считал нужным охранять интересы обеих групп, «прикрывая и тех и других мощным щитом». Преобладающий тон стихотворений — спокойно-увещевательный, и лишь изредка речь приобретает характер сдержанной, но гневной угрозы.

Вы, богачи, успокоив в груди непреклонное сердце,

Вы, что успели вкусить досыта жизненных благ,

Дух свой великий умерьте. Ведь мы к вам душой не склонимся,

И в вашей жизни не все гладкой дорогой пойдет.

Из последующих элегических поэтов VI в. наибольший интерес представляет Феогнид из Мегары. Под именем этого поэта сохранился сборник коротких элегических стихотворений, предназначенных для исполнения на пирах, своего рода застольный песенник. В этом песеннике собраны коротенькие стихотворения разных авторов и разного времени, но основное ядро принадлежит Феогниду, поэту-ариотократу, изгнанному революцией из родного города и скитавшемуся по различные областям Греции. Элегии Феогнида обращены к мальчику Кирну, которого поэт наставляет в принципах классовой этики. Среди наставлений имеется, наряду с традиционными афоризмами о благочестии, почтении к родителям и т. д., большое количество стихотворений на актуальные темы, и они представляют собой один из наиболее ярких образцов непримиримой классовой ненависти аристократа и демократии, какие можно встретить в мировой литературе. Люди от рождения делятся на «добрых», т. е. аристократов (стр. 66), и «подлых»; «добрым» присущи все добродетели, они смелы, прямодушны, благородны; «подлым» свойственны все пороки: низость, грубость, неблагодарность; однако «подлые» богатеют и становятся у власти, между тем как знать разоряется, и «благородный» превращается в «низкого». В отношении «подлых» «доброму» дозволены все средства:

Сладко баюкай врага, а когда попадет тебе в руки,

Мсти ему и не ищи поводов к мести тогда.

Презрение аристократа к «черни» беспредельно: «Наступи ногой на бессмысленную чернь, бей ее острым бодцом, надень ей на шею тяжелое ярмо»; ему хотелось бы «испить черной крови» своих недругов. Цель наставлений Феогнида — укрепление аристократической солидарности, и его особенно возмущают браки между членами обедневших знатных семейств и богатыми горожанами, вследствие чего «тускнеет порода граждан». Однако приливы исступленной ненависти чередуются у Феогнида с мрачным отчаянием: он теряет веру в успех своего дела, жалуется на горесть изгнания и измену друзей.

Все его стихи сохранились, что говорит, что они были любимы и популярны.