2. Нормы уголовного права по Соборному Уложению 1649 года

Как и Судебник 1497 г., Соборное уложение 1649 г. считает преступлениями деяния, опасные для феодального общества, именуя их обычно «лихим делом». Хотя уголовное право в целом в Уложении 1649 г. было разработано на более высоком уровне, чем в предшествующих документах российского законодательства, все же в нем специально не выделялась общая часть уголовного права, а основное внимание сосредоточивалось на описании конкретных составов преступлений.

Нормы общей части уголовного права в Соборном уложении 1649 г. имелись, но в виде разрозненных статей. Поэтому общее понятие преступления в законе отсутствует. Однако появление понятия «вор» связано с тенденцией четкого определения субъектов различных видов преступной деятельности. В нем присутствуют: тать, разбойник, зажигальник, проводчик, головной, грабитель, миропродавец, душегуб, государский убойца, крамольник, градский сдавец, церковный тать, коневой тать, подметчик, лихой истец. Терминологическая конкретизация субъектов преступления подготавливала условия для теоретических обобщений. Старое обобщающее понятие «лихой человек» утверждалось в области чисто уголовных деяний, не связанных с конкретной политической оппозицией государству.

Уложение рассматривало действие воров как законное выражение каких-либо абстракций и давало воровству взаимоисключающие толкования. С одной стороны, воровство понималось как родовое понятие для татьбы или кражи, с другой - в воровстве видели всякое преступление: деятельность шаек, лживое действие; термин «вор» означал вообще преступника 4 (Соборное уложение 1649 г., гл. I, XXI, XXII и др.) «Для состава преступления не обязательно грабити и побивати. Главное - прихаживать для воровства, то есть для совершения любых враждебных действий». После издания Соборного уложения 1649 г. термин «вор» употребляется при определении имущественных преступлений наряду с более четко разработанными законодателем понятиями «разбой», «кража», «грабеж».

Термин «воровское дело» в контексте содержания статей Соборного уложения 1649 г. позволяет сделать вывод, что под преступлением понималось нарушение царской воли, закона. Сохраняя, таким образом, общее понятие преступления прежним, Соборное уложение 1649 г. развивает более рельефное представление о составе преступления.

Усложняется система преступлений. Совокупность норм о них, предусмотренных Соборным уложением 1649 г., впервые приобретает характер именно системы, упорядочивается. На первое место выходят наиболее опасные для феодального общества деяния: преступления против церкви, государственные преступления, особо опасные деяния против порядка управления. Естественно, отсутствие в законе четкого понятия преступления давало возможность произвольно, по усмотрению судебно-административных органов, устанавливать рамки уголовной ответственности.

Соборное уложение 1949 г. декларирует осуществление судом справедливого правосудия невзирая на лица, то есть речь идет о том, что возможными субъектами преступлений признавались представители всех сословий (гл. Х, ст. 1). Однако, как отмечал В.О. Ключевский, эту норму ни в коем случае не следует понимать как равенство граждан перед законом. Она означает лишь, что каждый подданный будет судиться по закону, применимому к нему по его состоянию, в соответствии с его сословной принадлежностью, но что суд должен быть нелицеприятен вне зависимости от того, кто бы перед ним ни стоял. Как справедливо отмечал В.О. Ключевский в комментарии к первой статье главы Х, закон заботился здесь отнюдь не о правах личности, а лишь о казенном интересе: для государства важно, чтобы его подданных не обижали без нужды, чтобы они могли нести службу без лишних помех.

Норма о равном для всех суде в условиях феодализма оставалась, конечно, только декларацией. Однако ряд статей Соборного уложения этот принцип опровергает своим содержанием. Например, под бесчестьем понимает преимущественно оскорбление словом. При этом, исходя из принципов феодального права, Уложение дифференцирует наказание за бесчестье в зависимости от социального положения оскорбленного. Мера ответственности соотносится с социальным положением оскорбленного, причем колеблется весьма в больших пределах. Наказание зависит также от социального положения оскорбителя: проводится существенное различие между оскорблением феодала феодалом и нефеодалом. В первом случае платится денежное возмещение, во втором применяется битье кнутом и тюремное заключение (гл. X, ст. 91 и 92).

Соборное уложение 1649 г. обозначило уже появившиеся многие новые и важные институты уголовного права. Если считать, что термин «вина» (и его производные) связывается с совершением действий, влекущих уголовную ответственность, то в Соборном уложении 1649 г. охватывается широкая область характеристик, связанных с преступной деятельностью (состояние субъекта, обстоятельства преступления, само действие и т. д.). Поэтому формула Уложения «Наказание чинить смотря по вине» означала необходимость учитывать все формы нанесенного вреда. Однако главная забота кодекса связана с систематикой различных умышленных действий по наиболее тяжким преступлениям. С этой точки зрения Соборное уложение 1649 г. делило преступления на умышленные, неосторожные и случайные.

«Умышление» представлено в кодексе в трех формах. Прежде всего это разделы о государственных преступлениях и посягательствах против государя. «Умышление» на здоровье государя, завладение государством, поджог города и т. п. рассматриваются как опаснейшие действия и соответственно сурово наказываются. «Умышление» полностью оправдывает свое смысловое значение: для кары достаточно было доказать наличие мыслей или подготовительных действий, наступление последствий не обязательно.

Следующая форма - «воровской умысел» - употребляется для наиболее тяжких общеуголовных деяний: наезд скопом и заговором и т. п. Такое «умышление» считается крайне опасным в первую очередь для общегосударственного порядка, и лицам, обороняющимся от «воров», нельзя ставить «в вину» убийства при защите личных и имущественных интересов.

Третья форма -- «умышление» татей на убийства. Здесь законодателя интересует проблема подготовительных действий и заранее обдуманных убийств как наиболее опасных деяний.

Развитие идей умысла и неосторожности во многом подготавливало почву для перемещения понятия вины в область психической деятельности человека. Надо отметить, что на Руси психическое состояние преступника учитывалось. Наказания за умышленные преступления, главным образом в случаях возникновения обязательств из причинения вреда, связываются с преступным повреждением чужого имущества и кражей. Особо опасная форма уничтожения чужого имущества - поджог двора. По Уложению за поджог применяется квалифицированный вид смертной казни - сожжение (гл. Х, ст. 228).

Помимо умышленных и неумышленных, Уложение 1649 г. подразделяет действия на хитростные и бесхитростные. Под хитростными понимаются виновные деяния, под бесхитростными - случайные. Виновные деяния в данном случае можно с достаточной достоверностью рассматривать как значение вины для привлечения к уголовной ответственности, а в соответствии с этим оценить распространенность карательных действий в отношении «безвинных». Поэтому хитростные деяния наказывались нещадной торговой казнью, уплатой бесчестья и увечья, краткосрочным тюремным заключением, а при смертельном исходе - высшей мерой наказания. Убийство бесхитростное наказанию не подлежало.

Уложение впервые в истории законодательства выделяет в качестве квалифицированного убийство путем отравления. В этом случае предписывается подвергать виновного пытке, чтобы выяснить, не совершалось ли им таких убийств прежде. Смертная казнь осуществлялась по принципу талиона: обвиненных в отравлении заставляли выпивать яд (гл. ХХII, ст. 17-23).

Соборное уложение 1649 г., четко разграничивая убийства умышленные и неосторожные, непреднамеренные, ввело институт необходимой обороны, при которой допускалось убийство в порядке самообороны и защиты имущества, защиты соседа и хозяина. Закон не требовал соразмерности средств обороны и нападения. Правомерным считалось убийство вора не только в момент совершения им преступления, но и позже, во время погони за ним или при его задержании (гл. Х, ст. 200; гл. XXI, ст. 88).

Соборному уложению 1649 г. известно также и положение о крайней необходимости, освобождающее от уголовной ответственности.

Статьи 281-284 главы Х определяют уголовную и гражданскую ответственность владельцев домашних животных за ущерб, причиненный этими животными людям, и ответственность за причинение ущерба хозяевам животных. Применительно к этому различаются действия умышленные и неосторожные. При этом выделяются две стороны умысла: прямой и эвентуальный. Статья 288 главы Х являет собой пример крайней необходимости: «А будет кто собаку убьет ручным боем не из ружья, бороняся от себя, и ему за ту собаку цены не платить, и вину ему того не ставити».

Более подробно по сравнению с предыдущим законодательством регламентировано соучастие. В статье 138 главы Х дается понятие соучастия и в этой связи определяется ответственность за убийство. Соучастники убийства подвергались меньшему наказанию, чем главный исполнитель.

Ряд статей Соборного уложения 1649 г. говорит о подстрекательстве. Распространенность этого явления обязывала Уложение даже детализировать наказание за этот вид нарушения закона. Так, ст. 12 гл. ХХII предусматривала частный случай подстрекательства. Ст. 13 гл. ХХII говорит о подстрекательстве к драке, коллективному убийству, групповому хулиганству и т. п. Ст. 19 гл. ХХII говорит о подстрекательстве к персональному убийству. Все три статьи устанавливают за подстрекательство одинаковые наказания и заказчикам, и исполнителям: битье кнутом, заточение в тюрьму, смертная казнь.

Ст. 19 и 20 гл. XXI вводят ответственность в виде штрафа за недонесение и укрывательство преступников, не имеющих справки об отбытии наказания.

Повторно или неоднократно совершенное преступление (рецидив) наказывалось более сурово, нежели содеянное в первый раз.

Соборное уложение 1649 г. устанавливает обязательную пытку вора уже при обвинении его в первой краже. Вор, сознавшийся после пытки в совершении только одной кражи без убийства, подвергался торговой казни, тюремному заключению на два года и отрезанию левого уха, а его имущество шло пострадавшему. Признание в совершении двух краж, но также без убийства, влекло торговую казнь, тюремное заключение на четыре года и отрезание правого уха (гл. XXI, ст. 9-10). Что касается квалифицированных видов краж, то они влекли смертную казнь с конфискацией имущества. К квалифицированным видам краж Соборное уложение 1649 г. относило: