III. Фольклорный идейно-стилистический комплекс

А вот пример совсем другого идейно-стилистического комплекса из той же статьи. Это "фольклорный" комплекс, по нашей классификации. Приведем сначала несколько отрывков, отчасти уже нами процитированных, из статьи Жириновского.

"Вообще давайте определимся, какое общество мы создаем? Будут в этом обществе богатые? Обязательно... Дадим ли мы умереть с голоду пенсионеру или ребенку, оставшемуся без родителей? Никогда. Пособие, крыша над головой, медобследование, бесплатный хлеб и бесплатное молоко должны найтись для самого несчастного. Это и есть социализм... не шведский и не бельгийский, а наш, национальный, домотканый, посконный, замешенный на общинной, корпоративной психологии, с запашком портянок социализм. С большой ролью государства и чиновничества... Нам же надо строить дороги, кормить Север, содержать большую армию и безопасность, разрабатывать новые технологии и фундаментальную науку. Кто даст на это деньги? Молодые волки. Те, кто после выхода Закона о кооперации, задрав штаны, побежал за деньгами и за самоутверждением. Те, кто носил на себе компьютеры, а потом "поднимался" на цветных металлах и заморском барахле. Я же сам такой, как они".

"Кстати, о папаше... Его хоронили политически и физически десятки раз. И десятки раз он воскресал. В речке на Николиной Горе (sic!) не утонул, в самолете не разбился, в автокатастрофе не погиб. Два путча выиграл, Горбачева перехитрил-переиграл. Такую партию разломал! Просто герой из русской сказки". "Если Ельцин, на долю которого выпало совершить первые три броска, сделает еще четвертый и пятый, его шансы подымутся неизмеримо. Он станет царем-отцом".

"Водка и табак исключительный доход государства. Никакого импорта табака и спиртного, производство только на государственных заводах, под государственным медицинским контролем". Продавать по "низким ценам, чтобы разрушить самогоноварение. Только балбес или агент ЦРУ мог отдать государев доход от спиртного... иностранцам, поставляющим всякую пакость в красивых бутылках... Табак, водка, сахар и шерсть... Это... казенные деньги... Это... святое, государственное".

Посмотрим, какова основная особенность построения той части текста, где преобладает фольклорная символика. Борис Николаевич оказываетс "героем из русской сказки". Мы видим, что он преодолевает препятствия (не тонет, не разбивается, совершает броски), умирает, воскресает, побеждает врагов и, наконец, как Иван-дурак, пройдя через испытания, становится царем-отцом.

Жириновский рассказывает сказку. В этой сказке действующие лица: герой, царь, злой колдун, помощники героя. Обратим внимание на некоторые сходства сказки и текста Жириновского. И в сказке, и в тексте Жириновского народ нужен для того, чтобы "императору" было кого охранять, а "красному монарху" кого заставлять возить вагонетки, чтобы простой самодержец мог стать для кого-то "царем-отцом". Кроме того, народ мечтает о "бесплатном молоке" (молочных реках) и "бесплатном хлебе" (кисельных берегах), от него пахнет русским духом "запашком портянок". Царь у Жириновского обладает сказочной властью: он может "быстро, жестко, соответствующим указом" превратить федерацию в "другую страну", он "бьет врагов на дальних подступах". Образ России, возникающий из текста Жириновского, это образ сказочной страны и одновременно сказочной героини: страна Россия "слишком большая" и "слишком богатая", она "собирала земли", враги ее хотят "съесть", а им не дает это сделать царь "кровопийца". У России есть два пути: "страшный" и "невеселый". Герой "красный монарх" (не народ, народ "толкает вагонетки"!) выбирает "страшный". "Молодые волки" сказочные помощники, они "дадут деньги", и на эти деньги герой "построит дороги, накормит Север". В награду им дадут по гектару земли в "райских местах". Там "молодые волки" будут "есть мандарины и купаться в море". Но есть и "Богом забытые углы", куда можно "запихнуть" того же "молодого волка" или офицера. В этой сказке огромные "триллионы", но злой герой Чубайс прячет их у себя "на даче". В этой сказке легко "разрушить бюрократически-чиновничий механизм", на "открытые аукционы... выносится... в с е", "с р а з у дешевле во много раз станет арендная плата".

Особенность же сказочного стиля Жириновского в том, что рассказчик сказки становится ее героем. Этот герой разрабаты вает "лозунги", "идеи" и "самые мудрые экономические планы", но идеи у него крадут, их "осуществляет" мэр Лужков, лозунги перехватывает министр Козырев, самые же мудрые планы "рушатся". И тогда этот герой обращается к царю с обещаниями навести "порядок" и не давать спуску газетам. Это типичный сказочный прием обещания услуги в обмен на услугу ("ты меня накормил (приветил, помог и т. д.), и я тебе помогу"). От Ельцина ему, очевидно, нужно кресло администратора "российского практика".

Речь не о том, что вся статья Жириновского всего лишь довольно страшная сказка, а о форме обращения к аудитории. Жириновский использует сказочный стиль как прием, чтобы "завернуть" в него нужное ему толкование событий, с целью убедить в своей правоте ту часть аудитории, для которой такая форма представляется ему наиболее адекватной. Мы уже видели, что многого Жириновский "великому народу" не обещает, вплоть до того, что бесплатным будет только "медобследование" (а не лечение). Нарисованна картина "посконного социализма" не может вдохновить никого, кроме маргиналов. На что же рассчитывает Жириновский? На народную "психологию".

Из этих рассуждений Жириновского можно выделить некоторые априорные посылки, лежащие в основе такого понимания народной психологии. Например, это представление о том, что общинное устройство в России было не стадией, не этапом исторического развития. Что оно соответствует народной психологии, что есть некий неизменный народный тип со своими определенными, не изменяющимися во времени ценностями и складом души. В общении с таким народом достаточно сказать: посконный, портянки, запашок и народ увидит в тебе родного.

Мы охарактеризовали два стилистических слоя статьи Жириновского. Как мы видим, в рамках одной статьи и впрямь создано несколько миров, несколько описаний действительности, обращенных к разной аудитории. По сути, это особого рода стилизации. Но в каждой стилизации есть особенности, нехарактерные для стиля-оригинала. Логичен вопрос: не являются ли отступления от идейно-стилистических образцов, использованных Жириновским, характерными чертами стиля, представлений самого Жириновского? Вообще, возможно ли, если верны наши рассуждени о полицентрично-сти текста Жириновского (то есть о наличии в нем нескольких идейно-стилистических центров), говорить о представлениях самого Жириновского? Нет ли в этом противоречия?

Чтобы ответить на эти вопросы, обратимся к образному уровню текста.

Во всяком политическом тексте есть образы, которые вырастают из прямых характеристик, даваемых автором текста тому или иному социальному, политическому феномену, а есть образы, которые возникают из характеристик косвенных, как бы вырастающие из априорных посылок, лежащих в основе авторских деклараций. К первому типу образов обычно относится образ общества. Дело в том, что любой автор политических текстов пытается нарисовать свою картину мира, в верности, в "объективности" которой он старается убедить свою аудиторию. И в этой картине мира обязательно присутствуют рассуждени на тему: каково общество на момент написания текста, каким оно должно быть. В полной мере это положение относится и к тексту Жириновского. Он несколько раз дает прямые характеристики "обществу", которое "мы создаем", эти прямые характеристики дополняются рассуждениями на исторические, экономические, геополитические темы. Но если присмотреться, то оказывается, что образ общества у Жириновского не складываетс в цельный, однородный образ. В зависимости от того, к кому в данный момент обращается Жириновский, возникают разные образы будущего общества.

Для сторонника имперской России у Жириновского в качестве идеальной цели есть "империя образца 1900 года", где нет ни республик, ни автономий, а только губернии.

Для "несчастного" у него есть "социализм" с бесплатным хлебом и крышей над головой. (Этот образ будущего об-щества лучше всего разработан в статье.)

Для "молодого волка" Жириновский рисует самый настоящий капитализм, со свободным доступом к "предприятиям, денежным и природным ресурсам", с весьма ограниченной властью чиновников.

Чиновникам он гарантирует чиновничий рай "социализма. С большой ролью государства".

В отличие от образа общества, образы народа, власти, тема отношений власти и народа, тема восприятия им гласно произнесенного слова возникают в тексте Жириновского не из прямых деклараций, а из косвенных характеристик, из рассуждений об истории, о будущем обществе, о том, как он, Жириновский, будет наводить "порядок". И вот именно эти образы оказываютс наиболее цельными (однородными), не распадающимися на несколько отдельных, взаимоисключающих характеристик. Именно на основе анализа этих образов и можно делать выводы о взглядах самого Жириновского. Разберем же их. Обратим при этом внимание на априорные посылки и идеи, на которые опирается Жириновский в своих прямых высказываниях.