2. История взаимоотношений философии и науки

Несколько концепций, возникающих с течением времени, можно выделить для характеристики этих непростых взаимоотношений.

[Рассказываю в основном по тому же учебнику Лебедева, потому как у него это дано систематизировано и подробно, а все остальное, что нашла, либо дублирует, либо – углубление в историю философии по личностям и отдельным концепциям, а нас тут интересуют парадигмы. Некоторые вкрапления – из книги П. Гайденко «История новоевропейской философии в ее связи с наукой»].

1. Трансценденталистская концепция

(она же – метафизическая, натурфилософская)

Бытовала с античных времен и до сер. 19 в. Главный лозунг [найдете его везде ]: «Философия – наука наук» или «Философия – царица наук».

Философия представлялась как наука с более фундаментальными знаниями, чем конкретные науки, она была выше их, «руководила» ими, они от нее зависели, а вот она была вполне самодостаточной. Оно и понятно: частные науки едва начали зарождаться, а философия, в свою очередь,

• формулировала общие законы о мире (частные науки – напр., оптика, истории, геометрия) проясняли только отдельные вопросы, не охватывали законы мира в целом, потому и их истины не так ценились, как истины, применимые к целому, ко всему космосу.

• имела источником своих истин самопознающее мышление, Разум, Логос, а вот науки опирались только на эмпирический опыт и его дальнейшую логическую обработку. Однако опыт человека ограничен, а чувства могут обманывать нас.

Потому частнонаучные знания будут иметь доказательный статус, если будут выведены из истин философии.

В рамках этой концепции можно рассматривать всех крупных философов Античности: Пифагор, Фалес, Парменид, Платон, Аристотель.

О Пифагоре Б. Рассел писал: «Пифагор по своему влиянию как на древнюю, так и на современную эпоху… является одним из наиболее значительных людей, когда-либо живших на земле, — и в том случае, когда он был мудр, и в том, когда он ошибался». Идея Пифагора – о всеобщей Гармонии Вселенной, которую он назвал космосом (др.-гр.cosmos ‘Мир, Вселенная, Гармония’) и предположил, что его структура определяется соотношениями чисел.

Восхитительное замечание Аристотеля, иллюстрирующее, как прорастают через философию научные концепции:

«Между тем как весьма многие говорили, что [земля] лежит посредине... противоположное учение высказывали италийские [философы], так называемые пифагорейцы. А именно они говорят, что в центре [Вселенной] находится огонь, земля же [есть] одно из светил, совершающее круговое движение вокруг [этого] центра и [тем] производящее ночь и день. Кроме того, они выдумывают другую землю, лежащую напротив нашей, и называют ее именем «антихтон» [противоземлие]. [Так они измышляют, потому что] не для явлений ищут оснований и причин, но [насильственно] прилаживают явления к некоторым своим учениям и мнениям и [таким образом как бы] пытаются быть участниками в устроении мира. Пожалуй, многие другие также держались мнения, что не должно приписывать земле центрального положения; уверенность в этом они почерпают не из [наблюдения] явлений, но скорее из рассуждений. А именно они полагают, что самое почетное место должно принадлежать тому, что достойно наибольшего почитания, огонь же более достоин почитания, чем земля, предел же — более чем промежуточные [вещи], конец же и центр — [это] предел. Еще же пифагорейцы [выставляют] в качестве причины [этого] то, что самому важному [месту] Вселенной подобает быть наиболее оберегаемым. Таков центр. Его они называют «стражей Зевса»; это место занимает огонь, который [является] как бы центром в собственном смысле, будучи как центром пространственным, так и центром силы и природы».

С одной стороны, философия «привязала» к себе науку, а с другой – развивала культуру рационального мышления, в рамках которой и могли развиваться научные исследования. В Средние века, когда религия была центрообразуещей в системе истин (а вера строится на иррациональности), наука и философия оказались «по одну сторону баррикад», т.к. обе опирались на систему доказательств, которую можно создать рационалистическим путем, с помощью разума.

В позднее средневековье конфликт был сглажен Фомой Аквинским, который сделал философия – мостиком между религией и наукой, прослойкой, «посредствующим звеном». В результате – философия Аристотеля, была объявлена от имени религии Истинной философией.

Таким образом, на первом этапе эволюции трансценденталистской концепции взаимоотношение между философией и наукой понималось как отношение между «всеобщими объективными истинами» (философия) и «частными объективными истинами» (конкретные науки). Философия – аксиомы, частные науки – теоремы. Это было связано с тем, какое развитие получила философия, какое важное место занимало религия, и как мало были развиты отдельные науки, что обеспечивало общность знаний и эпистемологического аппарата у разных ученых (отсюда – энциклопедисты).

Второй этап эволюции трансценденталистской концепции: «Новое время — середина XIX в.»

Тем временем наука набирает обороты, становится независимой подсистемой, оформляется в «классическую науку», апофеоз которой – «классическая механика» или «механика Ньютона». Основным и очевидным фактором, способствовавшим стремительному росту системы частнонаучного знания, было эмпирическое исследование природы и общества, создание твердой фактуальной базы науки, точное ее математическое описание и обобщение, а вовсе не выведение научных законов и теорий из некой «истинной философии». В случае противоречия фактов и философских выкладок предпочтение отдавалось первым (Галилей, Коперник, Сервст, Бюффон, Лавуазье и др.).

Можно без преувеличения сказать, что эта проблема стала одной из ведущих тем в развитии философии XVII — XIX вв., решение которой во многом определило ее содержание и основные направления (от наукоцентризма и гносеологизма Декарта, Бэкона, Канта и др. до иррационализма романтиков, экзистенциалистов, философов жизни, культуры и т. д.). Описанные выше существенные изменения в мире рационального знания не могли не сказаться и на эволюции трансценденталистской концепции соотношения философии науки.

Радикальное сомнение как принцип Декарта носит не просто разрушительный характер, а имеет цель, как отмечает В. Ф. Амус, – «очистить знание от всех сомнительных и недостоверных элементов. Скептическая критика Декарта не более чем прием радикального очищения». В отличие от античного рационализма рационализм Нового времени в лице Декарта полагает самосознание как необходимый конститутивный момент мышления. Мышление невозможно оторвать от «я». К модусам мышления Декарт относит желания, воображение, чувство (в то время как античные философы отделяли умственную деятельность от деятельности души, к последней относилось воображение, чувство). Однако самосознание как принцип философии и культуры Нового времени еще не обрел у Декарта полной автономии.

«Наибольший вклад в ее трансформацию внесли представители немецкой классической философии и, прежде всего, Кант и Гегель. Кант путем разведения предметов философии и науки, Гегель — путем определения и разведения их методов. Кант вывел за пределы философии сферу онтологии, область объективного рационального знания, оставив ее исключительно за наукой. По Канту («критическому») предмет философии — сознание, гносеология и теория ценностей. При этом, сохраняя верность трансценденталистской концепции соотношения философии и науки, Кант ставит гносеологию, общую теорию сознания и познания выше онтологии, считая, что то или иное решение гносеологических проблем определяет соответствующее решение наукой ее по существу онтологических проблем, хотя последние в существенной степени и опираются на эмпирическую информацию об объектах, которая не может быть выведена из философских систем. Согласно Канту, наука не выводима из философии, но все же определяется ею, так как ученые в ходе осуществления процесса познания не могут не опираться на те или иные представления о возможностях и способах достижения истинного знания об объектах (предметах).

В условиях очевидного расслоения и самоорганизации системы объективного рационального знания на два качественно различных уровня: частно-научный и философский, Гегель попытался спасти трансценденталистскую концепцию…» Нужен был диалектический метод!

«В своей «Философии природы» Гегель от имени диалектически развивающейся Абсолютной Истины, составляющей по его мнению субстанцию всякого истинного мышления, отстаивает идею всеобщей эволюции природы, развития се от более простых форм организации к более сложным. Это развитие включает в себя: внутренние объективные противоречия как источник развития, переход количественных изменений в качественные, сохранение законов функционирования низших форм в высших путем их подчинения законам последних («диалектического снятия» первых вторыми). С другой стороны, от имени той же Абсолютной Истины и ее развития Гегель доказывал, что число планет солнечной системы должно быть равно семи (именно столько их было известно современной ему астрономии), что пространство — трехмерно и эвклидово и не может быть другим, что необходимость первичнее случайности, что мир — детерминистичен, а случайность есть лишь проявление (правда, объективное) необходимости. Таким образом, Гегель от имени своей диалектики просто-напросто абсолютизировал многие положения современного ему естествознания, что в общем-то явно противоречило самой идее универсальности развития науки».

«Гегелю нужен был материал, поэтому он вынужден был заимствовать у современной ему науки многие ее положения, казавшиеся тогда доказанными или, во всяком случае, бесспорными истинами. Таким образом, любая диалектическая система как нечто по необходимости определенное («конечное») всегда будет противоречить самой себе с точки зрения диалектического метода, видящего на всем определенном печать его ограниченности и конечности».