Женский комплекс кастрации и зависть к пенису

У меня он есть, а у тебя нет.

Веселая песенка мальчика трех с половиной лет, которую он спел своей шестилетней сестре

Мы знаем, что точка зрения Фрейда на зависть к пенису оспаривалась такими авторами, как Жозин Мюллер, Карен Хорни, Мелани Кляйн и Джонс.

Для Фрейда утверждение о фаллическом сексуальном монизме вплоть до начала периода созревания у обоих полов, полная идентичность сексуальности девочки и мальчика вплоть до комплекса кастрации предполагает, как подчеркивала сто­ронница его взглядов X. Дойч, что в период между возрастом комплекса кастрации (около 4 лет) и половым созреванием девочка не имеет полноценного полового органа: у нее есть только лишь клитор, который с появлением комплекса кастрации переживается как кастрированный пенис_} и нет вагины, девочка еще не открыла ее для себя и не обладает никаким знанием о ней, даже бессознательным*.

Нетрудно заметить, что зависть к пенису будет представлять для Фрейда и по­следователей его теории женской сексуальности, первичный и основополагающий феномен психосексуальности женщины, поскольку девочка может стремиться только лишь к тому, чтобы восполнить глубокую и болезненную недостаточность влечения и нарциссизма, которой отмечено почти все ее детство.

Авторов, взгляды которых на женскую сексуальность противоположны взгля­дам Фрейда, объединяет их отказ считать женщину «неполноценным мужчиной* (Джонс).

Вагина, по их мнению, представляет собой первый половой орган, инвестиру­емый либидинозно. Девочка с самого начала является женщиной. Инвестиция кли­тора носит вторичный и защитный характер; обусловленные конфликтом причины заставляют девочку прибегать к вытеснению связанных с вагиной генитальных влечений: «необнаруженная вагина — это вагина отрицаемая» (Карен Хорни).

Все эти авторы соглашаются в том, что вытеснение вагинальных влечений обусловлено нарциссическими страхами, связанными с нападениями, объектом которых могло бы быть внутреннее содержимое тела.

Эротическая инвестиция перемещается в таком случае на клитор, внешний половой орган.

По этой причине проблема зависти к пенису рассматривается совершенно в ином ключе.

Для Жозин Мюллер зависть к пенису подпитывается нарциссической раной, последствием неудовлетворенных вытесненных генитальных (вагинальных) вле­чений, поскольку самооценка обусловлена удовлетворением влечений, неотъем­лемых от пола индивида.

По мнению Карен Хорни, зависть к пенису является следствием присущих са­мому пенису свойств (видимость этого органа, характер мочеиспускания и др.), но, главным образом, следствием страха вагины у обоих полов. Для девочки эти страхи связаны с ее эдиповым желанием проникновения пе­нисом отца, которому она приписывает способность смещения.

Для Мелани Кляйн, либидинозное желание пениса первично. В данном случае речь, прежде всего, идет о желании оральном, прототипе вагинального желания. В своем осуществлении это желание проходит через фантазм садистического вы­рывания отцовского пениса у матери, которая его инкорпорировала. В результате появляются страхи возмездия со стороны матери, которая ранит и разрушает тело девочки внутри. Кроме того, девочка узнает чувство зависти к пенису:

1. для того, чтобы посредством овладения неким внешним органом подтвер­дить беспочвенность своих страхов, подвергая их проверке реальности;

2. для того, чтобы использовать пенис в качестве оружия, способного удовлет­ворить ее садистические желания, направленные на тело матери (разрубить ее и вырвать инкорпорированный пенис, утопить его в струе разъедающей мочи и т. д.);

3. чувство вины в результате подобных фантазмов может вызвать желание вернуть матери оторванный пенис, заполнить ее, вознаградить, регресси­руя к активной гомосексуальной позиции, для которой обладание пенисом

совершенно необходимо.

Эрнест Джонс развивает точку зрения Мелани Кляйн на зависть к пенису в ста­тье «Фаллическая фаза», сосредоточившись в своей концепции на безусловно первичном характере «рецептивного» инвестирования всех отверстий женского тела (рта, ануса, влагалища).

Одновременно все авторы отводят отцу и пенису значительное место в психо­сексуальности девочки, — в противоположность Фрейду (для него, и здесь мы об этом уже напомнили, Эдипов комплекс, прежде всего, является мужским), а также Рут МакБрунсвик, которая говорит о женских неврозах «без Эдипа», и Ж. Лампль де Гроот, для которой отцовская фигура реально начинает существовать для девочки лишь годам к шести. «До этих пор отношение к отцу было таким же, как к другим обитателям дома, — дружеским или оппозиционным, в зависимости от настроения на данный момент».

В своей статье «О женской сексуальности» Фрейд оспаривает вторичный ха­рактер зависти к пенису у женщин, поскольку источником энергии для этой очень сильной зависти могут быть лишь первичные влечения.

Со своей стороны, я полагаю, что убежденность в первичном характере рецеп­тивных женских влечений, не важно, оральных, анальных или вагинальных, не исключает, что и зависть к пенису могла бы носить первичный характер.

В конце концов, даже если считается, что женские влечения с самого начала оказывают свое влияние, и девочка располагает соответствующим органом, кото­рый более или менее полно осознает, то есть она полностью «экипирована» с точ­ки зрения влечений, это нисколько не мешает девочке, с точки зрения ее нарцис­сизма, в той или иной степени ощущать болезненную неполноценность, и клиника нам всякий раз об этом напоминает, Мне кажется, что корень такого чувства неполноценности следует искать в самом первом отношении детей обоего пола к матери.