2) Культурная жизнь ссср в середине 1960-начале 1980-х годов

В 70-е г. все отчетливей наблюдается разделение культуры на официальную и «подпольную», государством не признанную. В сталинские годы не признаваемой государством культуры существовать не могло, а неугодные деятели попросту уничтожались. Теперь, когда советский народ имел за плечами большую школу страха, таких грубых методов можно было избежать. Не было нужды устраивать громкие судебные процессы и широковещательные кампании, как то было в 30–40-х г. Оказать давление на неугодного можно было легко, лишив доступа к зрителю, читателю. Большинство талантливых поэтов, писателей, художников, режиссеров как правило оказывались в пограничном пространстве между официальной и неофициальной культурой. Поэтому достаточно было небольшого намека, и издательства прекращали принимать рукописи, снимались с репертуара спектакли, ложились на полку фильмы. Можно было не расстреливать, а вынудить уехать заграницу и объявить после этого предателем. Даже видные, заслуженные деятели искусств чувствовали на себе давление так называемых «художественных советов», решавших, что может быть нужно и понятно советскому зрителю, а что нет.

Среди писателей, творчество которых не вызывало отрицательной реакции у государства и чьи произведения широко издавались, наибольшим читательским интересом пользовались Ю. В. Трифонов, автор повестей «Обмен» (1969 г.), «Предварительные итоги» (1970 г.), «Другая жизнь» (1975 г.); В. Г. Распутин «Деньги для Марии» (1967 г.), «Живи и помни» (1974 г.), «Прощание с Матерой» (1976 г.); В. И. Белов «Привычное дело» (1966 г.); В. П. Астафьев «Царь-рыба» (1976 г.). Обстановка, в которой разворачивается действие произведений Трифонова – город, а герой – обыкновенный городской житель, которому в обыденной жизни приходится решать сложные этические вопросы. Особое развитие получила «деревенская проза». Писатели «деревенщики» (В. Астафьев «Последний пок­лон», В. Распутин «Живи и помни», В. Белов «Привычное дело», М. Потанин «На чужой стороне», произведения В. Шукшина) с ужасом увидели исчезновение русской деревни, обесценивание народной культуры, «религии труда» на земле, т.е. то, во что превратилась наша деревня в эпоху «развитого застоя». Люди изверились в жизни. Они не могут обустроиться в самой деревне, не могут найти себя в городе. Самое страшное, что нет надежды. Романы, повести и рассказы проникнуты пессимизмом, как правило, с трагическим концом (пожар, гибель героя и т.п.). Потеря веры в будущее, в возможность социальных преобразований, драматизм внутреннего мира — характерные черты литературы 70-х. Трагический финал становится почти нормой. Тревожно звучат произведения о молодежи, утратившей социальные и моральные ориентиры.

Среди авторов, писавших на военные темы, наиболее популярным по-прежнему остается К. М. Симонов, продолжающий трилогию «Живые и мертвые», начатую им ранее. В свет выходят вторая и третья части: «Солдатами не рождаются» (1964 г.) и «Последнее лето» (1970 г.). Значителен вклад в литературу о войне Ю. В. Бондарева («Горячий снег» 1969 г.), Б. Л. Васильева (повесть «А зори здесь тихие…» 1969 г.).

Однако далеко не все писатели имели возможность свободно публиковать свои произведения. Многое из того, что было написано в годы «застоя», вышло в свет только в эпоху «Перестройки». Единственным способом совершенно свободно, безо всякой цензуры дойти до читателя (правда, лишь до узкого круга посвященных) оставался «самиздат». В 1978 г. группа писателей самостоятельно выпустила литературно-художественный альманах «Метрополь».

В списках и машинописных копиях расходились по стране произведения Александра Исаевича Солженицына (род. 1918 г.). В 70-е из под его пера выходит рассказ «Матренин двор», романы «В круге первом», «Раковый корпус», «Архипелаг ГУЛАГ». Но в застойные годы советская печать больше не издавала Солженицына. Его произведения выходят за границей. Это чрезвычайно раздражает советское руководство. В 1969 г. его исключают из Союза писателей. Присуждение ему в 1970 г. Нобелевской премии по литературе и публикация за рубежом романа «Архипелаг ГУЛАГ» приводят к тому, что писателя насильно выдворяют из страны. Уехать пришлось и замечательному ленинградскому поэту Иосифу Александровичу Бродскому (1940–1996). В его стихах не было никаких политических мотивов, тем не менее творчество Бродского и сама его личность раздражали официальные круги не меньше, чем Солженицын. Причина этого была в исключительной оригинальности его поэзии, «эстетической независимости», непохожести его произведений на шаблоны и каноны советского искусства. В прессе была организована травля. Газета «Вечерний Ленинград» опубликовала фельетон «Окололитературный трутень», после которого Бродский был арестован и осужден на пять лет ссылки «за тунеядство» (1964 г.) Многие видные деятели культуры выступали в его защиту (А. А. Ахматова, К. И. Чуковский, С. Я. Маршак, А. Т. Твардовский, К. И. Паустовский и др.). Из ссылки Бродскому разрешено было вернуться, однако о публикациях речь идти не могла. В 1972 г. Бродский эмигрировал в США, и Нобелевскую премию, присужденную ему в 1987 г., он получал уже как гражданин Соединенных Штатов. Вынужденная эмиграция ждала многих представителей творческой интеллигенции. Помимо названных из страны пришлось уехать писателям В. Аксенову («Остров Крым» 1981 г., «В поисках грустного беби» 1986 г.), В. Войновичу («Жизнь и необычайные приключения солдата Ивана Чонкина»), поэту Н. Коржавину, барду А. Галичу, режиссеру Театра на Таганке Ю. Любимову, художнику М. Шемякину, скульптору Э. И. Неизвестному. Творчество «второй волны» эмиграции продолжило традиции культуры русского зарубежья, возникшего после Октябрьской революции, составив особую ее страницу.

Политика руководства живописью также строилась на балансе немотивированных запретов и временных послаблений. Так 15 сентября 1974 г. в Москве была разгромлена выставка 24-х художников-авангардистов («бульдозерная выставка»), но уже в конце сентября, видя, что событие это вызвало большой общественный резонанс, официальные власти разрешают провести другую выставку, в которой принимают участие те же самые авангардисты. Долгие годы засилья соцреализма в живописи привели к деградации вкуса и художественной культуры массового советского зрителя, не способного воспринимать ничего более сложного, чем буквальное копирование действительности. Огромную популярность в конце 70-х обрел Александр Шилов – художник-портретист, работавший в манере «фотографического реализма».

В 1972 г. пришла пора кинематографу указать надлежащее место  за отход от социалистического реализма в годы «оттепели». Нельзя было показывать духовно, морально и физически искалеченных  людей («Андрей  Рублев» Тарковского), это – очернительство русской истории; нельзя показывать заколоченные дома, заброшенные кладбища, грязные улицы, неопрятно одетых людей – это очернительство современности («Егор Иванович» сценарий Б. Можаева), нельзя чтобы в фильмах преобладали трагические, пессимистические и просто грустные ноты, равно как и эгоизм и жестокость некоторых несознательных представителей общества, это несовместимо с настроением народа развитого социалистического общества («Зеркало» А. Тарковского, «Чучело» Р. Быков). Нельзя было говорить об эпохе культа личности, только об отдельных чертах. Бондарев сначала  создает антикультовый фильм «Тишина», затем в «Освобождении» следует абсолютная и мощная реабилитация Сталина – спасающий, умный, мудрый полководец. Кстати, публика появление на экране Сталина встретила аплодисментами. Киноцензура  всегда была самой жесткой. Только, если в 60-е цензоры  «рекомендовали», говорили «следует подумать», «вероятно», «просим», то в 70-е годы тон радикально изменился: «требуем», «изъять», «ослабить», «сократить». Дело доходило до абсурда. Криминал находили там, где его и близко не было. В 1968 г. (события в Чехословакии) на обсуждении детской ленты «Внимание черепаха!» было сказано буквально следующее: «…все понятно,… маленькая, древняя, на «ч» начинается, а ее под танк, под танк…». Количество запрещенных сценариев и «полочных» фильмов катастрофически росло. Готовые ленты безжалостно кромсали, тем не менее, многие картины не соответствовали объявленному эталону.  Может быть поэтому «недремлющие» зрители, так возмущались, посмотрев «Афоню» Г. Данелии. Прежде всего, в нем не увидели ту самую «идею». Героями экрана оказались бездельник Афоня (актер Л. Куравлев) и Катя (Е. Симонова), безнравственная девчонка, которая  прыгает в постель к первому встречному. Кстати, на Западе, «Афоню» восприняли как блестящую выдумку режиссера. Никому не пришло в голову, что перед ними реальный кусочек советской действительности (простой сантехник терроризирует весь район). В кинематографе окончательно утверждается «интеллектуальное» кино. В сокровищницу мирового и отечественного киноискусства вошли картины «Зеркало» А. Тарковского, «Печки-лавочки», «Калина красная», «Жил певчий дрозд» и «Пастораль» О. Иоселиани, «Белый Бим, черное ухо» С. Ростоцкого, «Долгие проводы» К. Муратовой, «Цвет граната» С. Параджанова, «Агония» Э. Климова, комедии Э. Рязанова. В это время в кино работают совершенно удивительные актеры Е. Евфстигнеев, А. Миронов, В. Тихонов, Е. Леонов, Л. Гурченко, Н. Мордюкова, Л. Куравлев. Все эти и многие другие фильмы 70-х, ставшие широко популярными,  фактически объединяет одна тема – человек, личность, ее нравственные и  психологические проблемы, ее не желание быть «винтиком», всего лишь частью коллектива, теперь и коллектив не сумма безликих характеров, а личности. Особое значение в культуре 60–70-х годов имело творчество Василия Макаровича Шукшина (1929–1974), – писателя, актера и кинорежиссера. В его рассказах, повестях, фильмах нашел воплощение образ странного «чудака-человека», обостренное и даже болезненное восприятие мира которого давало возможность читателю, зрителю по новому взглянуть на окружающую действительность. (Сборники рассказов «Там, вдали» 1968 г., «Характеры» 1973 г., фильмы «Живет такой парень» 1964 г., «Печки-лавочки» 1973 г., «Калина красная» 1973 г.).

Драматургия отмечена появлением новых работ талантливых советских авторов таких как А. В. Вампилов («Утиная охота» 1970 г.), В. С. Розов («Ситуация» 1973 г.), Г. И. Горин («Офштейн») («Забыть Герострата» 1972 г., «Тот самый Мюнхгаузен»), А. М. Володин (Лифшиц) («Осенний марафон» 1979 г.).

Огромную роль в культурной жизни советского человека играла эстрадная музыка. Западная рок-культура исподволь просачивалась из-под «железного занавеса», оказывая воздействие на советскую популярную музыку. Знамением времени стало появления «виа» – вокально-инструментальных ансамблей («Самоцветы», «Песняры», «Машина времени» и др.). Всей стране были известны имена популярных исполнителей Софии Ротару, Валерия Леонтьева и др. Семидесятые годы – время восхождения на небосводе отечественной эстрады новой яркой звезды Аллы Пугачевой.

Значительное влияние на развитие классической музыки оказало творчество Г. В. Свиридова (сюита «Время – вперед!» 1965 г., музыкальная иллюстрация к поэме А. С. Пушкина «Метель» 1974 г.). Мастером музыкальных сочинений крупных форм, в том числе балетов, опер, симфоний стал Р. К. Щедрин (балет «Анна Каренина» 1972 г., опера «Мертвые души» 1977 г.). Синтез классических традиций и новаторских композиционных приемов отличал творческую манеру А. Г. Шнитке.

Не случайно, в удушливой атмосфере запретов расцветает авторская песня.   Булат Окуджава и Владимир Высоцкий, заявившие о себе еще в годы «оттепели» надолго, без преувеличения, стали кумирами всего населения страны. Их произведения были наполнены свободой духа, уводили от унылой картины современной жизни.  В. Высоцкий, «шансонье всея Руси», как назвал его А. Вознесенский, прекрасный актер театра и кино, создал тысячи песен, разных по жанру и по тематике. Это  песни о войне, о спорте, о людях мужественных профессий. Часто они приближались к маленькому спектаклю и звучали так достоверно, что автора принимали за шофера, летчика, участника войны. Большой популярностью пользовались сатирические песни В. Высоцкого. В них не только смех, но и сочувствие, а часто ощущение безысходности, замкнутого круга: «Домой придешь – там ты сидишь» («Диалог у телевизора»). Автор часто почти напрямую или через аллегории критикует существующие порядки, с болью говорит о человеке, воспитанном на запретах, мечтает, что общество сможет вырваться из этого порочного круга.

Высокого уровня развития достигли советская архитектура и искусство монументальной пропаганды. Сокровищница советского зодчества пополнилась такими сооружениями, как Кремлевский Дворец съездов, Останкинская телевизионная башня, Дворец пионеров на Ленинских горах в Москве, здание аэропорта в Ленинграде и др. Советские архитекторы продолжали поиск выразительной формы общественных зданий, более совершенной планировки жилых комплексов, улучшения типовых проектов жилых домов. В градостроительстве получило распространение возведение 12-16-ти – и 22-этажных домов улучшенной конструкции.

Активное участие принимают трудящиеся в художественном творчестве. Сотни тысяч рабочих, колхозников, служащих участвовали в художественной самодеятельности. Лучшие самодеятельные коллективы послужили основой для создания народных театров. При клубах и дворцах культуры действовали литературные объединения, любительские киностудии, кружки изобрази тельного искусства. Наиболее значительные работы самодеятельных художников экспонировались на всесоюзных выставках. Расширилось международное сотрудничество Советского Союза в сфере культуры. К середине 80-х годов СССР наладил культурные связи со 120 странами.

В науке советские ученые успешно проводили космические исследования,  впервые космонавт  А.А. Леонов совершил выход в открытый космос. Новые открытия были сделаны в области атомной энергии, в стране сложился мощный ядерно-энергетический комплекс. Продолжаются разработки новейших видов вооружения, создана нейтронная бомба при непосредственном  участии  А.Д. Сахарова. 

Учитывая увлечение в это время сельскохозяйственными проектами (Нечерноземье – вторая целина), эта отрасль науки достаточно хорошо финансировалась. Москвич доктор технических наук Е.П. Галямин разработал методы оперативного распределения водных ресурсов при орошении. Доктор физико-математических наук О.Д. Сиротенко (г. Обнинск) изучает влияние засух на сельскохозяйственное производство.

В 1977 году в  Московском институте инженеров сельско­хозяйственного производства имени В.П. Горячкина был создан первый в мире агроробот – MAP-1 (у него – две руки грузоподъемностью 75 килограммов, есть «глаза», «уши», органы «осяза­ния»). Руководитель этого проекта В.И. Васянин опубликовал уникальную книгу «Сельскохозяйственные роботы». В ней шла речь о механических работниках для теплиц, животноводческих ферм. Однако сельскохозяйственное роботостроение  осталось лишь в планах.

В тоже время, совершенно очевидно, что в 70-е годы советская наука теряет свои приоритеты. Виднейшие ученые П.Л. Капица, А.Д. Сахаров с тревогой обращаются в правительство, говоря о неэффективной системе образования, некомпетентности руководящих органов. Послушные ученые стали нужнее, чем талантливые. В упадок приходят такие известные во всем мире центры как Обнинск, Новосибирский Академгородок, где прежде научные открытия следовали одно за другим.

Бюрократическая система тормозила развитие науки как могла. От изобретения до внедрения проходили годы. Применение кислорода в промышленном производстве, предложенное инженером А. Мозговым, стало возможным только через 20 лет, автора наградили Государственной премией СССР. Эксперты умудрились задержать патентование одного из крупнейших изобретений века, сделанного Н. Басовым и А. Прохоровым – лазера. Впоследствии эти ученые были удостоены Ленинской и Нобелевской премий.

В самом сложном положении снова оказались общественные науки. Здесь, как нигде,  преследовался плюрализм мнений и тут же слышались упреки по поводу слабости творческих дискуссий и новаторской мысли. Вся продукция историков подвергалась жесткому идеологическому контролю.

О мощном давлении на авторов свидетельствует хотя бы такой эпизод. В конце 60-х маршал Г.К. Жуков завершил свои воспоминания. Однако разрешения на публикацию не было. Наконец, дали понять, что в книге ни разу не упомянут, Брежнев. Беда в том, что они ни разу во время войны не встречались. Тогда автор написал, что «…находясь в 18-й армии, поехал посоветоваться с начальником политотдела Л.И. Брежневым, но, к сожалению, его на месте не оказалось. Он как раз находился на Малой земле, где шли тяжелейшие бои». Эта фраза прошла по всем изданиям «Воспоминаний и размышлений» Г.К. Жукова, в т.ч. и зарубежным. Только в юбилейном, седьмом, была опущена.

Кстати, книга превзошла все самые смелые прогнозы популярности. Она появилась на мировом рынке на всех континентах. В ФРГ на обложке красными буквами было написано: «Один из величайших документов нашей эпохи». Когда книга впервые поступила в продажу в Москве в 1969 г., жаждущая толпа разбила витрины в здании магазина «Книжный мир».

Особенного внимания также заслуживает образовательная система брежневского периода. 1970-1980-е гг. благоприятные демографические факторы создали условия для динамичного развития системы школьного образования. Вновь вводилась одиннадцатилетняя школа и возвращалась подготовка учащихся к возможной будущей профессии. Выполнение плана комплектования профессионально-технических училищ выпускниками 8-х классов объявлялось "главным показателем" эффективности работы общеобразовательных школ. Подготовка квалифицированных рабочих в профессионально-технических учебных заведения в 1965 г. составила 1100 тыс. чел., а к середине 1980-х гг. превысила 2,5 млн чел. Выпуск специалистов в системе средних специальных учебных заведений за 1960-1980-е гг. увеличился с 290 тыс. до 721 тыс. человек.

Изменения коснулись и системы высшего образования. Число университетов за 1960-1980-е гг. увеличилось вдвое, а выпуск специалистов составил в 1960 г. - 20,7 тыс., в 1980 г. - 160 тыс. человек. Впрочем, конкурс на вступительных экзаменах за эти годы сократился: 230 заявлений на 100 мест - в 1960 г.; 188 заявлений - в 1980 г.

В системе образования в условиях нараставшего общественного кризиса остро встали проблемы поиска новой модели школы. Попытки внедрения «педагогики сотрудничества» были предприняты учителями-экспериментаторами: Ш. Амонашвили, И. Волковым, Е. Ильиным, С. Лысенковой, В. Шаталовым.