3 Внешняя политика сша в конце XIX в.

Основные направления внешней политики. До конца XIX в. США не вмешивались в европейские дела, проводя политику «изоляционизма». Но экономическое процветание стимулировало рост экспансионистской идеологии. Ряд теоретиков и политиков были призваны обосновать и оправдать подчинение других народов, выдвинуть лозунг превращения США в мировую державу. Развернулось строительство мощного военно-морского флота.

Большой вклад в формирование внешнеполитической доктрины США внес Т. Рузвельт. Он отошел от традиционной ориентации на внутренний рынок, используя созданные в результате ускоренного развития капитализма условия для выхода страны на мировую арену. Рузвельт сделал поворот к европейской политике, отказавшись от прежнего «изоляционизма», пошел на сближение с Англией.

С помощью доллара и товаров США установили контроль над латиноамериканскими государствами. Они подвергли модернизации доктрину Монро, объявив, что берут на себя ответственность за урегулирование конфликтов между Америкой и Европой и могут вводить свои вооруженные силы в латиноамериканские страны в случае беспорядков в них. Такой курс получил название политики большой дубинки. США неоднократно вводили свои вооруженные силы во многие страны Латинской Америки. Развитие культуры.

Внешняя политика США в конце XIX в.

Вопросы внешней политики традиционно мало интересовали американских избирателей во второй половине XIX в. Эта сфера оказывалась в ходе предвыборных кампаний интересна для партийных деятелей лишь в тех случаях, когда она могла сказаться на повседневной жизни или доходах влиятельных или массовых категорий населения, т. е. приобретала социальную значимость и могла быть использована для привлечения новых голосов.

Республиканская партия, опиравшаяся на крупный торгово-промышленный бизнес, сумела провести через конгресс решения о повышении тарифа (1890 г. – тариф Маккинли – почти 50 %, 1897 г. – запретительный тариф Дингли – 57 %), а также помешать попыткам президента от Демократической партии Г. Кливленда резко снизить ввозные пошлины. Протекционистскую направленность внешней торговли удалось сохранить, хотя законом Вильсона-Гормана в 1893 г. демократы добились снижения тарифа с 50 до 37 %.

Одновременно осознавая необходимость учитывать интересы крупных землевладельцев, арендаторов, широких фермерских кругов и других категорий противников высоких тарифов, американское руководство уже в первые годы после гражданской войны предпринимало шаги для нейтрализации любых попыток иностранных держав ограничивать ввоз американских товаров. На это были направлены, например, так называемые «торговые войны», применение эмбарго и торговой блокады в отношении особенно несговорчивых торговых партнеров, заключение неравноправных торговых соглашений, получение статуса наибольшего благоприятствования в торговле или другие меры экономического давления.

На рубеже XIX–XX вв., когда по многим показателям американская продукция перестала уступать и, даже превзошла, европейские аналоги, а внутренний рынок оказался сравнительно насыщенным, началось интенсивное завоевание внешних рынков, сопровождавшееся постепенным вытеснением европейских конкурентов из стран Западного полушария и Тихоокеанского региона, а также продвижением американских товаров и капиталов в страны Старого Света. Широкомасштабная экономическая экспансия стала гораздо более эффективна, когда в конце XIX в. государство стало использовать официальные каналы дипломатической и консульской заграничной службы для оказания квалифицированной поддержки американскому бизнесу и защиты американских экономических интересов за рубежом. В ряде стран мира были развернуты американские агрономические, санитарные, технические лаборатории, технологические школы и американские университеты (в Бейруте, Китае и других странах Азии). Они существовали на частные пожертвования, но под эгидой государственных министерств и ведомств, которым передавали необходимую информацию.

Экономика США, растущая быстрыми темпами, к началу ХХ в. вывела страну по основным показателям на первое место в мире, позволив в ряде отраслей на порядок превзойти своих ближайших соперников и кредиторов – Англию, Францию, а также Германию. Тарифные вопросы, которые нередко оказывались в центре избирательных президентских кампаний 1880-1890-х годов, потеряли остроту. Интересам США стало больше соответствовать фритредерство, «свобода торговли», от которой отказались Англия и Франция. Призыв к «свободной конкуренции» противодействовал протекционизму великих держав, которые сопротивлялись «американизации» мировой торговли.

Активность США в мировой торговле предполагала военно-политическую поддержку, способную нейтрализовать враждебность европейских конкурентов. В последние два десятилетия XIX в. на завершающем этапе раздела великими державами колониальных территорий и рынков началась гонка вооружений в преддверии грядущего передела с учетом потребностей молодых, бурно развивавшихся стран, прежде всего, Германской империи. В США, где после гражданской войны президентами нередко избирались генералы или ветераны, военному строительству уделялось особое внимание. При Дж. Гарфилде была реорганизована и подчинена единому штабу Национальная гвардия. К 1894 г. президент Г. Кливленд завершил программу военно-морского строительства, начатую его предшественниками. Это вывело США с 12 на 5 место в мире по размерам морских вооружений и позволило в 1898 г. выиграть войну с Испанией. Президент от Демократической партии также способствовал и созданию хорошо вооруженной, небольшой и мобильной постоянной сухопутной армии, способной к десантированию в отдаленные регионы. Флот и армия нуждались в перевалочных островных базах.

Внешнеполитический курс, который проводился Соединенными Штатами в последнее десятилетие XIX в., получил триумфальное завершение в «великолепной маленькой войне» с Испанией. Утратив статус великой державы, лишившись почти всех своих некогда гигантских колониальных владений, испанская монархия переживала глубокий кризис и не имела достаточно сил, чтобы защитить свои интересы. К концу столетия стало очевидно, что ей придется уступить свои колонии сильным молодым конкурентам. Поскольку Англия не могла допустить, чтобы «испанским наследием» рано или поздно завладела Германия, выстроившая мощный флот, или, возможно, Япония, активизировавшаяся в Тихоокеанском регионе, то наилучшим вариантом она сочла переход Кубы и Филиппин под эгиду США, руководство которых, после победы на выборах республиканца У. Маккинли, было настроено демонстративно англофильски, всячески стремясь сгладить неприятное впечатление от ультимативной «ноты Олни».

Успех войны подтвердил необходимость наращивания военного потенциала, который значительно возрос уже в начале XX в. США ощутили себя боеспособной в военно-политической сфере великой державой, способной на равных участвовать в назревавшем переделе сфер влияния в мире, защищать экономические интересы американского бизнеса на мировых рынках, участвовать в решении важнейших проблем мировой политики.

Такое отношение ничуть не смущало американское руководство. После войны с Испанией США стали примерять на себя роль «беспристрастного» арбитра в колониальных войнах и многочисленных международных кризисах, чьей благосклонности следует добиваться и за чье посредничество следует благодарить. Рост экономического могущества и влияния на мировых рынках стал восприниматься в качестве главной задачи, способной в будущем обеспечить не только влияние, но и доминирование США в мировой политике. Этой цели также служили впоследствии доктрина «открытых дверей и равных возможностей», «дипломатия доллара», методы неоколониализма, обеспечивавшие финансово-экономическую зависимость в отношении слаборазвитых государств.