Мифологема «цивилизационного выбора» в современном мире
Современные информационно-психологические сетевые войны касаются уже не только традиционной темы стадиального «выравнивания» «перманентно отстающих» наций, социумов или культур, но и перемещаются в плоскость «упорядочения» мировых цивилизаций, помещая на острие главного удара установку на «насущный», «правильный» и «окончательный» «цивилизационный выбор». Структурный кризис славяно-православной (восточнославянской) цивилизационной системы, возникший в конце ХХ столетия и до сих пор не преодолённый, привёл в расстройство её социокультурный потенциал, обернулся распадом СССР и сделал объектом внешнего удара всё постсоветское пространство. Попытки преодоления кризиса касаются не столько причин, сколько следствий, и сводятся к набору прагматических мер чисто текущей направленности, тогда как стратегические линии, построенные на анализе действительных вызовов нового века (экологическом, гуманитарном, экономическим, демографическом, глобалистским и т.д.) и поиске внутренних резервов для дальнейшей самостоятельной трансформации [7], забалтываются, отвергаются или не воспринимаются.
Наиболее мощная теоретическая и идеологическая база для включения в процесс «цивилизационного выбора» создана в России, имеющей не только богатый опыт традиционного западничества, но и значительные наработки новейших неправительственных организаций («иностранных агентов»), свыше двух десятилетий исправно отрабатывающих финансовую помощь международных государственных и негосударственных структур. На официальном уровне установка на «цивилизационный выбор» уже более десяти лет зафиксирована в независимой Украине [8]. Значительный идеологический и организационный потенциал для непосредственного перехода к «цивилизационному выбору» накоплен в Белоруссии, чьим оппозиционным движениям до сих пор не удалось организовать местную «цветную революцию» [9].
Следует также принять во внимание мощнейшее бизнес-лобби, представляющее интересы тех стран, где уже осели немалые материальные средства, вполне законно изъятые у многократно обманутых «аборигенов» немногочисленными «эффективными собственниками», чьим жизненным принципом являются слова «Где хорошо, там и отечество - Ubi bene ibi patria» [10].
А.С. Ахиезер, И.М. Клямкин и И.Г. Яковенко, известные российские учёные и авторы фундаментального либерального исследования «Истории России: конец или новое начало?», полагают, что «утверждение в многоконфессиональной России европейской цивилизационной идентичности и европейских цивилизационных стандартов помогло бы консолидировать населяющие её народы, не прибегая ни к реанимации давно исчерпавших себя прежних методов (провозглашение православия доминирующей государственной религией), ни к идеологическому новаторству (русский этнический национализм)», даже если «это будет уже державная идентичность внутри западной цивилизации, не претендующая на самобытную альтернативу ей». Согласно их мнению «обретение Россией европейской идентичности, её интеграция в западное цивилизационное целое соответствует её стратегическим интересам не меньше, чем интересам самого Запада», ибо возможное исчерпание ресурсов Запада «ставит Россию перед дилеммой: либо начать, упреждая закат Запада, поиск иной, более перспективной модели развития, либо интегрироваться всё-таки в западную цивилизацию, внутри неё встречать её грядущие кризисы и преодолевать их вместе с ней и на основе ее достижений, а не при их отсутствии». Второй вариант представляется им «более надёжным», поскольку «первый, будучи уже неоднократно опробованным, собственное цивилизационное качество обрести России так и не помог» [11].
«Сегодняшний социально-политический кризис в России потому так потенциально силён, что является кризисом цивилизационным, точнее, борьбой за цивилизационный выбор, - заявляет один из авторов интернет-газеты Гарри Каспарова. - Сейчас мы видим, как всё более чётко поляризуется общество. По одну сторону - защитники Путина, Кадаффи, Башира Асада (имена Каддафи и Башара Асада приводятся согласно тексту – О.В.), чести и достоинства патриарха Кирилла, права родителей невозбранно пороть детей и борцы с «гомосексуализмом». По другую сторону - сторонники демократии, защитники Pussy Riot и светского государства». Тем не менее, «завершение европеизации (подтягивания ‘дочерней’ модели к ‘материнской’) запрограммировано» [12].
По мнению А. Милинкевича, главы движения «За Свободу» и лауреата премии Европейского парламента им. Андрея Сахарова «За свободу мысли», «враг на самом деле - внутри нас, в нашем мышлении, постколониальном и посттоталитарном. В нашем понимании или скорее непонимании сегодняшнего мира, личной и исторической ответственности. Беларусь сейчас - на геополитическом распутье. Мы будем вынуждены в ближайшее время делать цивилизационный выбор - европейский или евроазиатский, демократический или авторитарный». Предполагается, что судьба белорусов «может решиться в ближайшее время - всерьёз и надолго» и зависит от выбора: «Евразийский союз, «мощное наднациональное объединение, способное стать одним из полюсов современного мира», где Белоруссия - приложение на двести тысяч квадратных километров с безликим, но трудолюбивым народом и с богатством, досмотренным или созданным этим народом? Или существование в Евросоюзе средней, самобытной, демократической и зажиточной страны по образцу Чехии, Австрии, Голландии или Бельгии?» [13]. Другой белорусский сетевой революционер намеревается решить проблему в чисто технологическом ключе и проявляет целеустремлённость, достойную лучшего применения, усматривая «вопрос не в выборе внешнеполитического вектора Беларуси (как видим, этот выбор очевиден), а в конкретных формах его реализации», и полагая; что «вместо того, чтобы ориентироваться на современную Россию с её несовершенными и неустоявшимися социально-экономической моделью и национальной идеей, Беларуси необходимо ориентироваться на лучший пример, который являет нам Западная Европа и США, и стремиться помочь России также следовать этим путём» [14].
Данные примеры позволяют говорить о том, что комплекс «цивилизационного выбора» носит духовно-мировоззренческий (и мифологический) характер, не имеет системной формы, рассредоточен по многим носителям информации, приспособлен к разным уровням восприятия (от специализированного и до массового) и может быть представлен в виде единой стратегии лишь аналитически.
В целом внедрение стратегии «цивилизационного выбора» предполагает тотальную деконструкцию определённой цивилизации (или её важных структурных составляющих):
простую констататацию полной несостоятельности её нынешнего состояния относительно успехов и достижений мировых лидеров (лидера);
демонстрацию исходных недостатков и многочисленных провалов её предшествующего пути;
искажение характера прошлых достижений и побед или их простое замалчивание;
указание на сомнительность перспективы самостоятельного развития;
подведение к необходимости и даже неизбежности скорейшего изменения исходного культурного качества (отказ от собственной цивилизационной идентификации);
требование немедленного перехода в новое системное состояние (подчинение группе лидера, полное растворение в ней или переход под внешнее управление).
Проблема разового «цивилизационный выбора» представляет собой одну из «нулевых» загрузок истории, уводящих в сторону от решения задач общеисторических, а также насущных проблем общественной жизни. Реализация «цивилизационного выбора» на практике осуществляется по ходу (текущей) макроисторической трансформации, затрагивающей опорные основания наиболее устойчивых социокультурных систем, и/или цивилизационного дрейфа.