5.3. Сила названия: "президенты" и "мастера чистоты"

В распределении социальных позиций имя играет не последнюю роль: и в аскриптивном смысле, поскольку в оценке человека значение имеет символический капитал его семьи (рода), и в смысле достигательном - когда доброе имя зарабатывается в процессе социальной жизни, построенных отношений, свершенных дел - создания репутации. В оккультных науках считается, что знание имени дает власть над его носителем, а поскольку социология тоже в определенном смысле - тайноведение, изучение "секретов" строения и жизни общества, то умение читать имена дает знания о социальной структуре (и не только тейповых сообществ). А на базе знаний создаются и используются технологии социальной манипуляции, управления и регулирования поведением не только отдельных людей, но и целых сообществ.

Поскольку имя является одним из важнейших носителей социальной символики, оно вбирает в себя известность и социальное признание, оно становится адресатом негодования и проклятий, его поминают в религиозных молитвах - поэтому мы рассматриваем его как своеобразный конденсатор социальной энергии. Чем более развито общество, тем символичнее становится имя; в системе преимущественно опосредованных социальных связей мы часто не знаем человека лично - только по имени, а имя его оцениваем (думая, что оцениваем его) по действиям, общественным акциям, точнее - по символическим формам (рассказам и пересказам официального и частного, достоверного и непроверенного характера) об этих самых действиях. Поэтому название, которое дают человеку в виде наследства фамилии, отчества, выбранного индивидуального имени; доназвание, когда к имени присоединяется характеристика-определение (с ними остались летописная память русских князей); переименование, которое закрепляется в прозвищах и новых официальных именованиях, и номинация, легитимизирующая положение человека в социальной структуре, символически закрепляющая его общественный рейтинг, - суть социография, описание происхождения, социализации, жизненных свершений, статусной траектории. Бюрократы из КПСС были в этом смысле тонкими социологами - их анкетные формы и требования к составлению автобиографий с этой точки зрения почти безукоризненны.

Даруя символический капитал, конвертируемый отчасти в эмоциональные формы поддержки, отчасти в доверие, отчасти в авторитет, отчасти в политическое влияние, в особых обстоятельствах - в материальные выигрыши, название приносит социальные прибыли (или, возможно, убытки). Величина ренты при этом зависит от поддержки репутации, дарованной названием, от других социальных характеристик субъекта-носителя и, вероятно, самое главное в случае номинации - от имени (престижа) называющего (лица, учреждения, организации, общности, дающего кому-то звание или имя).

Имя, включающее официальное название, в современном обществе создает социальные страты, поскольку дает подкрепленный статусом называющего субъекта престиж, задним числом формирует для поименованного социальную позицию (точнее сказать, символически, а иногда и практически, организационно обустраивая ее), транслируя возможности "достичь особого рода монополии" (М.Вебер).

Вебер также писал: "Любое общество, где страты занимают важное место, в огромной степени контролируется условными (конвенциальными) правилами поведения" (см.: "Основные понятия стратификации"). Речь идет, в сущности, о правилах социальной метаигры, договоре об условиях занятия тех или иных общественных позиций. Классовый анализ Д.Белла приводит его к аналогичному выводу: "Класс в конечном счете означает не специфическую группу лиц, а институционализированную систему основных правил приобретения, удержания и изменения дифференциальной власти и связанных с нею привилегий" (цит. по Надель С.Н. Современный капитализм и средние слои. М. 1978. С.22). Такой договор, такого рода правила устанавливаются, конечно же, не прямым соглашением, а путем символической позитивной санкции - легитимизации.

Номинация, признанная и затвержденная норма отношений к субъекту (именно так она может быть рассмотрена в теоретической перспективе Р.К.Мертона), даже в случаях уклонения от правил установленной директивно или только рекомендуемой субординации создает неисчезающее социальное напряжение: "Символическая приверженность к номинально не признаваемым ценностям и поиск рациональных оправданий их отвержения - еще более тонкое проявление такого напряжения" (см. "Социальная теория и социальная структура"). Смелзер также, но у же на уровне конкретного примера, отмечает роль социальной номинации, говоря о полупрезрительном-полуснисходительном отношении меньше зарабатывающего шофера такси к "грязному" рабочему труду.

Рассматривая общественный порядок в определенном ракурсе, как символический порядок, П.Бурдье описывает мобилизацию всех социальных ресурсов конкурирующих субъектов в целях завоевания официального имени. "В символической борьбе за производство здравого смысла или, более точно, за монополию легитимной номинации как официального - эксплицитного и публичного - благословения легитимного видения социального мира, агенты используют символический капитал, приобретенный ими в предшествующей борьбе, и, собственно, любую власть, которой они располагают в установленной таксономии, представленной в сознании или в объективной действительности как названия (les titres)" ("Социальное пространство и генезис классов". 1992).

Такая внешне бессмысленная борьба за символы: "значки", "марки", отвлеченные отметины социальной позиции (ну зачем человеку большие погоны маленькой армии? - ан нет, "лучше здесь быть генералом, чем там капитаном!") на самом деле полная внутреннего напряжения содержательная работа по социальному продвижению. Если несколько адаптировать сложно сконструированный текст Бурдье, определятся следующие резоны: во-первых, "символический капитал идет к символическому капиталу" (прямо как универсальное средство экономического обмена у Маркса - по русской пословице), во-вторых, "соотношение объективных сил стремится воспроизвести себя в соотношении символических сил" (то есть символическая диспозиция отражает реальную социальную диспозицию).

Символические стратегии акторов (действующих субъектов) современного общества предполагают особые способы установления и поддержания власти - без постоянного подтверждения монополии мощью. "...Официальная номинация - акт символического внушения, который имеет для этого всю силу коллективного, силу конценсуса, здравого смысла, поскольку он совершен через доверенное лицо государства, обладателя монополии на легитимное символическое насилие" (Бурдье П. Символический порядок и власть номинации // Социальное пространство и генезис классов).

Каждое поле, или сфера, социальных взаимодействий является пространством "более или менее декларированной" борьбы за установление официально закрепленных правил "разметки". По этой причине политика мультиплицирует "социальные битвы": здесь устанавливаются правила правил, по которым делятся официальные сферы влияния субъектов экономики, культуры, этнонациональных и территориальных взаимодействий. Но россияне давно и прочно опытным путем усвоили роль политической номинации (или табели о рангах), и теоретические обоснования для нас не имеют дополнительного смысла.

Политическая бюрократия - это тот реальный социальный субъект, который в России является важнейшим обладателем "монополии на официальную номинацию, на "правильную" классификацию, на "правильный" порядок. Со времен создания империи номинальная структура закрепляется в качестве матрицы, по которой ранжируется и форматируется общественное пространство. Установившийся советский порядок соблюдал эту норму неукоснительно: партийная и государственная иерархия выстраивалась по избранному идеологическому шаблону как армия на параде, без отклонений в численности, организации и символике.

"Среди членов правительства 30,4% сочетали членство в ЦК, депутатство в Верховном Совете и имели звание Героя, у представителей советской власти и общественных организаций - 44,4%. Высший же генералитет, будучи на 100% включен в депутатский корпус страны, на 69,6% был награжден званием Героя Труда или Советского Союза, эти же 69,6% его представителей в ЦК сочетали звание Героя с депутатством в ВС СССР. Что касается партийных лидеров, то здесь количество этих наград было существенно ниже: в целом - 17,5%, а у членов Политбюро и Секретариата ЦК - 36%... Суммируя, можно сделать вывод, что среди тех, кто сочетал все символы высокого престижного положения в обществе, на первом месте ко времени перестройки оказались руководители Вооруженных Сил" (Шкаратан О.И., Фигатнер Ю.Ю. Старые и новые хозяева России. 1992). Подобного рода "грамоты на княжение" - официальные посты, аппаратные должности, самые разнообразные лицензии, разрешения на новые и новые виды деятельности все новых функциональных субъектов бурно развивающегося общества выдают бюрократические учреждения всех общественных сфер. Поля для потенциального сбора выигрышей (ренты, дани) размечаются и раздаются не "за так" - если формальный отказ невозможен, за "время" (или его рыночный эквивалент, не считая затраченной энергии), если есть формальные причины отклонить претендента - "эквивалент" получают и дарующие милость номинации, и посредники (от юристов до "влиятельных знакомых").

Поскольку "политики" дискутируют и "подправляют" правила, установленные друг другом, бюрократия и чиновничество становятся той инстанцией, которая "держит руку на пульсе" игры, интерпретирует новые возможности, сдерживает или ужесточает санкции. Она оказывается в монопольном положении субъекта, который устанавливает "правильную" классификацию и направляет социальные движения в символически регламентируемом потоке. Эта позиция объективно требует получения монопольных прибылей (не обязательно денежных взяток, но - особого вознаграждения). Конечно, некоторые альтруисты отказываются, и это "их частное дело" - правилами игры не предусмотрено. Более того, возможно умножение монополизирующих воль во всей иерархии распространения социального регламента. "Структура социального пространства определяется в каждый момент структурой распределения капитала и прибыли, специфических для каждого отдельного поля, но тем не менее, в каждом из этих пространств игры определение ставки и козырей может само быть поставлено на карту... Давление необходимости, вписанной в саму структуру различных полей, вынуждает также к символической борьбе, направленной на сохранение или трансформацию этой структуры" (Бурдье П. Социальное пространство и генезис классов).

Политика как особое пространство, где определяются и устанавливаются "правила правил" метасоциальной игры: законы, формальный регламент общественных взаимодействий, - имеет и ряд других своеобразных особенностей. Когда реальные капиталы для получения социальной номинации недостаточны, и не действует логика взаимоучета власти монополий разного рода, в ход идет манифестация, как символическая акция, становящаяся эффективной только в случае символического (информационного) резонанса "в печатной, устной и телевизионной прессе" (Шампань П. Манифестация: производство политического события. 1992). Политическое действие производит по существу ложные группы - "не столько группы действия, сколько группы представления", чтобы обеспечить номинальное продвижение тех, кто их организует. "Таким образом искусство политики могло бы в существе своем быть сегодня искусством игры с чисто символическими механизмами" - заключает Патрик Шампань. Фактически речь идет не только об установлении номинального регламента и системы знаков социальной иерархии от имени легитимного общественного "центра", но и о процессах самономинации, поименования статуса от имени себя. Ю.Л.Качанов ("Агенты поля политики: позиции и идентичность". 1992) в результате самостоятельного анализа делает следующий вывод: "Монополия производства системы легитимной социально-политической дифференциации имеет исключительное значение потому, что мобилизованные группы суть ее воплощенная форма, то есть мобилизованная группа представляет собой реализацию социальных представлений о себе самой. Поэтому власть над схемами осмысления и выражения социального мира на самом деле является властью мобилизации максимального числа сторонников". И практика не только советского времени, но и постперестроечного социального развития показывает: мало кто отринул руку, дарующую символический капитал и номинальный общественный статус.

Самономинацией пользуются не только власть предержащие. Поскольку социоструктурирующая деятельность государственных органов и институтов вырабатывает определенный номинальный порядок, за которым - правила социальных отношений, поощрения, санкции и привилегии, постольку возникают и закрепляются соответствующие стереотипы восприятия, имитация которых - не самый злостный социальный "обман", и в то же время вещь практичная и относительно несложная. Академии, союзы, партии, предприятия множатся и частично "сгорают", не создав никакого продукта кроме символического антуража. Самономинация может быть чистой социальной спекуляцией, авансированием того, чего нет, под залог того, что может быть будет. Бендеровский модель ("Рога и копыта") однако, не самая распространенная логика самономинации. Чаще срабатывает "приписка" символического (следовательно, действительного) статуса. В статье "Cоциальный портрет мелкого и среднего предпринимательства в России" упоминается некий "генеральный директор малого предприятия", и таких "маленьких генералов" сегодня довольно много.

Однако не следует рассматривать символическую разметку номинации как социальный трюк, в основе которого - надувательство и обман. Помимо имитации символического капитала существуют процессы оформления (превращения в общность, легализованную и признанную в общественной структуре) новых корпоративных объединений, единство которых может прорасти только в и посредством символики, помогающей заявлять другим о групповых социальных ценностях и осваивать собственную субкультуру, ее знаковый ряд.

Номинация продолжает служить не только априорным механизмом форматирования социального пространства и придания статуса, но и способом подкрепления (закрепления) достигнутого статуса, адекватной оценкой значимости достигательного содержания имени, признания человеческих и общественных заслуг людей.

* * *

Социальная стратификация в конце концов предстала перед нами как сложившаяся культурная стилистика разных сосуществующих общностей. Такой результат не отрицает других оснований возникновения общественных структур и иерархий, однако, по-видимому, роль социальной символики в поддержании регламента и упорядоченности социальной организации в современном обществе возрастает. Россия сегодня находится в процессе трансформации, которая в первую очередь касается общественного устройства, поэтому людям приходится осваивать новые элементы социокультурной индикации, приобретать ранее не свойственные стереотипы, менять оценки и установки. Это неизбежно приводит к эклектизму, гипертрофированному следованию тем символичным социальным образцам, которые кажутся не только основными в новой страте, но и достаточными не только для "включения", но и принятия в ней. На вопрос "Кто ты?" социолог сегодня, скорее всего, получит "лукавые ответы": кто-то социально "прихорашивается", иные - посыпают голову пеплом. Современное общество - мир презентационных форм и имиджа, и только изучение спонтанных социальных проявлений, в чем бы они не заключались, даст знание о его структуре.

- Это, знаете ли, интересная игра. Имитирует потерю ориентации в космосе. Игрокам даются неполные данные для компьютеров и, при удачной игре, добавочная информация. Опасные ситуации штрафуются. Куча сияющих огней и прочая мишура. Прекрасная вещь!

Р.Шекли "Цивилизация статуса"

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Россияне являются носителями специфического социального опыта, так как почти каждое поколение "посещает мир в его минуты роковые..." Общественные потрясения, которые часто драматически сказываются в личных судьбах людей, для социологов вдруг открывают неожиданную перспективу, позволяют заметить ранее непроявленное, выбрать более точный исследовательский ракурс. Из невнятного хаоса обыденности так хочется вырваться в звездный мир идей, где субстанции рафинированы, правила согласованы, перспективы ясны, следствия предсказуемы. И нам легко вернуться в кипение реальной жизни, сверить с ней свои выводы и обнаружить познавательные проблемы.

Современное российское общество переживает процесс глубоких преобразований. Провозглашаются и осваиваются массами людей новые социальные ценности; перманентные "реформы сверху" провоцируют недоверие и восторги, объединяют между собой активных социальных инноваторов и дистанционирующихся от политики осторожных обывателей. На фоне экономических, политических, информационно-культурных изменений возникают, вступают в отношения социальной конкуренции и постепенно утверждаются новые группы и общности, формируя социальную структуру с незнакомым абрисом. Изменение общезначимой системы социальных ценностей, реформаторский протекционизм политики, острая борьба за выживание и завоевание социального пространства выступают факторами переформулирования функциональных ориентаций, целей, социальных задач и, следовательно, значимости фиксированных и вновь возникающих общественных групп. Значит, социальные исследователи и политики (как, впрочем, все люди, практически, жизненно связанные с Россией) имеют сегодня дело с новой, неизученной, сложной и обманчивой социальной реальностью. Нам важно больше о ней знать, чтобы 1) лучше ориентироваться, 2) реже детонировать социальные взрывы, 3) чаще достигать ожидаемых результатов в своей общественной практике.

Мы видим, что, несмотря на традиционный интерес к проблемам стратификации и разнообразие исследовательских подходов к ним в современной социологии (функционализм, экономдетерминизм, конфликтологизм, феноменологизм, феминизм, историзм и т.п.), изучение процессов социального группообразования и склонности групп к иерархическому интер-структурированию, а также связанных с этим общественных эффектов представляется достаточно актуальным. В данной книге была сделана попытка показать, что научный интерес к проблеме социального расслоения в современной России формируется как бы в разных "пластах":

1) аналитический: трудности анализа, специфика, инструментарий, технология, подходы;

2) объяснительный: трактовки, интерпретации, традиции поиска причин;

3) компаративный: проблемы закономерностей стратификации, "линейности" прогресса (соответственно, концепций модернизации), цивилизационного подхода, постмодернистской идеи несравнимости культур;

4) прогностический: факторное и "системное" теоретическое моделирование процессов, их связей, оценка роли различных влияний, проработка альтернатив развития, построение утопий;

5) прагматический: диагностика и стратегическое планирование, компетентная разработка регулирующих воздействий.

Конечно, изучение формирующейся социальной структуры в России не может не быть многоаспектным: и в духе теории К.Маркса, и П.Сорокина, и П.Бурдье, др., или не учитывать достижения глобалистики и культурологии в попытке постижения тайн социального устройства. Чем больше разнообразных подходов, тем продуктивнее познавательный процесс.

И теория, и практика стремятся к получению наименее искаженных представлений о содержании и логике социальной стратификации в России. Ни количественный анализ, ни поиск исторических и инокультурных аналогий, ни исследование общественного мнения, ни изучение сиюминутно ломающейся социальной структуры не являются адекватными методами познания и не позволяют сформулировать эффективное операциональное знание. Поэтому проблема в данном исследовании ставилась и решалась следующим образом:

1. Социальное структурирование в современной России - это сложное, многоаспектное социальное явление, культурный контекст которого (исторический, ориентационный) играет большую роль в его понимании.

2. Стандартные методы исследования по вышеназваным причинам малоэффективны, односторонни, а "экзотические" - недостаточно обоснованы, релятивны. Поиск синтетического метода исследования и описания стратификации рассматривались как важная часть проблемы.

3. Социальную организацию современного российского общества вульгарно изучать как "структуру", мы свидетели бурного, масштабного, интенсивного во времени процесса социального переструктурирования, в котором сочетаются элементы разной степени динамичности, продолжительности, охвата социального пространства, качественной определенности.

4. Социальные процессы такой степени сложности требуют особой чуткости и компетентности: важно зафиксировать как можно больше разных аспектов феномена, независимо от априорно предсказанной значимости, и искать пути грамотного социального "родовспоможения", подготовки людей к вписыванию в новые социальные структуры, формирования каналов мобильности.

5. Социальные порядки: "разметка" социального пространства, барьеры и каналы социальных перемещений, правила соблюдения и нарушения социальной диспозиции - устанавливаются и поддерживаются самими людьми. Это позволяет рассматривать системоформирующие социальные процессы как метаигры, символика которых является источником универсальных интерпретаций "правил", "закономерностей", "отношений" и "взаимодействий" социальных субъектов, объединенных в общество.

В связи с этим алгоритм проведенной работы может быть описан следующим образом. 1. Апрбирование в исследовательском процессе различных оснований анализа социального расслоения российского общества для выявления наиболее аутентичной методологии и методики изучения стратификации и мобильности в России. 2. Поиск и изучение наиболее репрезентативной фактуры процессов социального расслоения в современной России. 3. Описание и интерпретация различных сосуществующих каналов, а также механизмов разрушения и становления социального расслоения. 4. Обобщение полученных в процессе исследования фактов и теоретических результатов, сопоставление с данными других исследований. 5. Подходы к построению некоторых прогностических моделей социальной стратификации в России и эволюции механизма социальной мобильности.

В результате авторского рассмотрения этих сложнейших вопросов методологического, теоретического и прикладного характера, появилась возможность сформулировать свои выводы о наиболее адекватной точке исследовательского обзора стратификационных процессов в переходном обществе. Представляется, что более глубокий анализ символики социального расслоения в современной России позволяет получить нетривиальные и достаточно полноценные данные о формирующейся общественной структуре, взаимоотношениях, дистантности, степени закрытости и диспозиции различных социальных слоев, общностей и групп, а также сделать обоснованные предположения об основаниях социального расслоения и способах эффективных социальных перемещений в структуре общества.

ЛИТЕРАТУРА

Андреев А.А. Классы как субъекты социального ритма // Социально-политический журнал. 1993. №8. С.42-54.

Андрущак Н.В. Доход и социальная дифференциация общества // Социальная структура и социальная стратификация. М. 1992. С. 28-44.

Анурин В.Ф. Экономическая стратификация: аттитюды и стереотипы сознания // Социологические исследования. 1995. №1. С.104-115.

Анурин В.Ф. Проблемы эмпирического измерения социальной стратификации и социальной мобильности // Социологические исследования. 1993. №4. С.87-97.

Арендт Х. Массы и тоталитаризм // Вопросы социологии. 1992. №2. С.24-33.

Ахиезер А.С. Социально-культурные проблемы развития России: философский аспект. М. 1992.

Барбер Б. Структура социальной стратификации и тенденции социальной мобильности // Американская социология. М. 1972.

Беккер Г. Экономический анализ и человеческое поведение // Теория и история экономических социальных институтов и систем. М. 1993.

Беляева Л.А. Российское общество в преддверии рынка: тревоги, ожидания, надежды // Мир России. 1992. №1. С.39-65.

Беляева Л.А. Средний слой российского общества: проблемы обретения социального статуса // Социологические исследования. 1993. №10. С.13-22

Берто Д., Берто-Вьям И. Наследство и род: трансляция и социальная мобильность на протяжении пяти поколений // Вопросы социологии. 1992. №2. С.106-122.

Блау П.М. Различные точки зрения на социальную структуру и их общий знаменатель // Американская социологическая мысль: Тексты. М. 1994. С.8-30.

Блумер Г. Коллективное поведение // Американская социологическая мысль: Тексты. М. 1994. С.168-215.

Бройер С. Социология господства Макса Вебера // Социальные и гуманитарные науки. РЖ "Социология". Сер. 11. 1994. №2. С.69-75.

Бутенко А.П. О социально-классовой природе сталинской власти // Вопросы философии. 1989. №3. с.65-78.

Бурдье П. Социальное пространство и генезис "классов" // Вопросы социологии. 1992. №1. С.17-36.

Бурдье П. Рынок символической продукции // Вопросы социологии. 1993. №1-2. С.49-62.

Бурдье П. Социология политики. М. 1993.

Бурдье П. Начала. М. 1994.

Вагнер Г. Парсонс, Гоббс и проблема социального порядка: Историко-теоретические заметки // Общественные науки. РЖ "Социология". Сер.11. 1992. №2. С.39-41.

Вайдкун П. Трудовое общество движется к своему концу: Современная мировая религия в тупике // Общественные науки. РЖ "Социология". Сер.11. 1992. №2. С.54-58.

Вебер М. Исследования по методологии науки. Ч.1. Ч.2. М. 1980.

Вебер М. Чиновник // Социологические исследования. 1988. №6. С.120-128.

Вебер М. Избранные произведения. М.: Прогресс. 1990.

Вебер М. Основные понятия стратификации // Социологические исследования. 1994. №5. С.147-156.

Витковская Г. Вынужденные мигранты в России // Бывший СССР: внутренняя миграция и эмиграция. М. 1992. Вып.1. С.35-107.

Виханский О. Кто поведет к рынку // Вопросы экономики. 1992. №1. С.10-18.

Волков Ю.Г., Поликарпов В.С. Человек как космопланетарный феномен. Ростов-на-Дону. 1993.

Восленский М. Номенклатура. Господствующий класс Советсткого Союза. М. 1991.

Вохменцева Г.Н. Социология общественных движений: подходы к концепциям: обзор советской литературы / Социология общественных движений: концептуальные модели исследований 1989-1990. М. 1992. С.131-148.

Вулгар С. Репрезентация, познание и Я: Какова надежда на интеграцию психологии и социологии? // Общественные науки. РЖ "Социология". Сер.11. 1992. №". С.91-92.

Гафт Л.Г. Изменение производственных структур и формирование новых слоев общества // Социальная структура и социальная стратификация. М. 1992. С.57-61.

Гидденс Э. Стратификация и классовая структура // Социология: учебник 90-х годов (Реферированное издание). Челябинск. 1991. С.48-69.

Гидденс Э. Современность и самоидентичность // Социальные и гуманитарные науки. РЖ "Социология". Сер. 11. 1994. №2. С.14-27.

Гофман А. Мода и обычай // Рубеж: альманах социальных исследований. 1992. №3. С.123-142.

Гордон Л.А., Плискевич Н.П. Развилки и ловушки переходного периода // Политические исследования. 1994. №4. С.78-86.

Грищенко Ж.М., Новикова Л.Г., Лапша И.Н. Социальный портрет предпринимателя (Минск, весна 1992 г.) // Социологические исследования. 1992. №10. С.53-61.

Гудков Л. Интеллигенты и интеллектуалы: (Социологическое исследование) // Знамя. 1992. №3-4. С.203-220.

Гудков Л., Левада Ю., Левинсон А., Седов Л. Бюрократизм и бюрократия: необходимость уточнений // Коммунист. 1988. №12. С.74-84.

Давыдов А.А. Методическое пособие по измерению структурной дисгармонии социальных систем. М. 1990.

Давыдов А.А. Социология как метапарадигмальная наука // Социологические исследования. 1992. №9. С.85-87.

Дай Т.Р., Зиглер Л.Х. Демократия для элиты. М. 1984.

Дайксель А. Стиль - это категория, в которой заключена душа масс // Проблемы теоретической социологии. С.-Пб. 1994. С.219-223.

Дарендорф Р. Элементы теории социального конфликта // Социологические исследования. 1994. №5. С.142-147.

Денисова Г.С. Социальное расслоение как фактор напряженности в городе // Социологические исследования. 1992. №9. С.81-84.

Дилигенский Г.Г. "Конец истории" или смена цивилизаций? // Цивилизации. М. 1993. Вып.2. С.44-62.

Динамика социальной дифференциации. М.: ИНИОН АН СССР, 1990.

Динамика социальной дифференциации: реферативный сборник. М. 1992.

Дмитриев А.В. Слухи как объект социологического исследования // Социологические исследования. 1995. №1. С.5-11.

Долбениеце С. Изменения структуры рабочего класса и проблемы его формирования в условиях НТП как комплекса нововведений / Социологические и социально-психологические проблемы нововведений. Рига. 1989.

Доходы работающего населения России // Экономические и социальные перемены: мониторинг общественного мнения. 1994. №1. С.5-10. №2. С.5-12.

Дубинин Б.В., Толстых А.В. Феноменальный мир слухов // Социологические исследования. 1995. №1. С.17-20.

Дэвис К., Мур У.Е. Некоторые принципы стратификации // Структурно-функциональный анализ в современной социологии. М.: ССА. 1968.

Дюркгейм Э. О разделении общественного труда. Метод социологии. Л.-М. 1991.

Ефимов А. Элитные группы, их возникновение и эволюция // Знание - сила. 1988. №1. С.56-64.

Загоруйко И.А., Федоров В.Н. Пределы экономического развития и их вероятные следствия // Вестник Московского. ун-та. Серия Экономика. 1993. №2. С.3-13.

Зайончковская Ж. Миграционные связи России: реакция на новую политическую и экономическую ситуацию // Бывший СССР: внутренняя миграция и эмиграция. М. 1992. Вып.1. С.3-23.

Зайченко А. Имущественное неравенство // Аргументы и факты. 1989. №27.

Запрудский Ю.Г. Социальный конфликт (политологический анализ). Ростов-на-Дону. 1992.

Зарубин А.Г. Вопросы динамики социального развития (темпорализм истории и современность). Ростов-на-Дону. 1991.

Заславская Т.И., Рывкина Р.В. Социология экономической жизни: Очерки теории. Новосибирск. 1991.

Зиммель Г. Экскурс по проблеме: Как возможно общество? // Вопросы социологии. 1993. №3. С.16-26.

Ильин В.И. Социальная стратификация. Сыктывкар. 1990.

Йонг Х.В. Европейский капитализм: между свободой и социальной справедливостью // Вопросы экономики. 1994. №5. С.106-109.

Казаринова И.В. Социально-статистический анализ тенденций развития социальной структуры общества // Социальная структура и социальная стратификация. М. 1992. С.9-19.

Камиллери К. Идентичность и управление культурными несоответствиями: попытка типологии // Вопросы социологии. 1993. №1-2. С.103-117.

Качанов Ю. Агенты поля политики: позиции и идентичность // Вопросы социологии. 1992. №2. С.61-81.

Климова С.Г. Изменения ценностных оснований идентификации (80-90-е годы) // Социологические исследования. 1995. №1. С.59-72

Коллингвуд Р.Дж. Новый Левиафан, или человек, общество, цивилизация и варварство // Социологические исследования 1991. №11. С.97-114.

Комаров М.С. Социальная стратификация и социальная структура // Социологические исследования. 1992. №7. С.62-72.

Кордонский С.Г. Социальная структура и механизм торможения // Постижение. М.: Прогресс. 1989. С.36-51.

Кризис современной цивилизации: выбор пути (Сборник обзоров). М. 1992.

Культура и реформа // Политические исследования. 1993. №2.

Кули Ч. Социальная самость // Американская социология: Тексты. М.1994. С.316-329.

Кустырев А. Начало русской революции: версия М.Вебера // Вопросы философии. 1990. №8. С.119-130.

Кюнле С. Государство всеобщего благосостояния. М. 1994.

Ламперт Х. Социальная рыночная экономика. М. 1993.

Лапин Н.И. Тяжкие годы России (перелом истории, кризис, ценности, перспективы) // Мир России. 1992. №2. С.5-37.

Лосев А.Ф. Очерки античного символизма и мифологии. М. 1993.

Лукашенко О., Побываев С. Японская экономическая реформа: опыт и уроки // Вопросы экономики. 1994. №4. С.92-105.

Луман Н. Изменение парадигмы в теории систем // Социальные и гуманитарные науки. РЖ "Социология". Сер. 11. 1994. №2. С.43-50.

Луман Н. Понятие общества // Проблемы теоретической социологии. С.-Пб. 1994. С.25-42.

Манхейм К. Диагноз нашего времени. Очерки военного времени, написанные социологом. М. 1992.

Матейовский А. Развитие социальной структуры и социальные перемещения в чехословацком обществе / Образование и мобильность в социалистическом обществе. М. 1987.

Мертон Р.К. Социальная теория и социальная структура // Социологические исследования. 1992. №2. С.118-124.

Мертон Р.К. Социальная структура и аномия // Социологические исследования. 1992. №3.104-114. №4. С.91-97.

Мертон Р. Явные и латентные функции // Американская социология: Тексты. М. 1994. С.379-448.

Мид Дж. От жеста к символу // Американская социология: Тексты. М. 1994. С.215-224.

Мид Дж. Интернализованные другие и самость // Американская социология: Тексты. М. 1994. С.224-227.

Мизенс Л.фон Бюрократия. Запланированный хаос. Антикапиталистическая ментальность. М. 1993.

Миграция населения. М. 1992.

На изломах социальной структуры. М. 1987.

Надель С.Н. Современный капитализм и классы // Рабочий класс и современный мир. 1989. №4.

Наумова Н. Переходный период: мировой опыт и наши проблемы // Коммунист. 1990. №8. С.3-14.

Наумова Н.Ф. Регулирование социальной дифференциации: критерии, циклы, модели // Общество и экономика. 1993. №3. С.3-20.

Николя-ле Стра П. Интеграция и социальная связь: Некоторые возможные варианты развития // Общественные науки. РЖ "Социология". Сер.11. 1992. №2. С.26-28.

Нэсбитт Дж., Эбурдин П. Что нас ждет в 90-е годы. Мегатенденции: Год 2000. М. 1992.

Общество в процессе преобразований: Проблемы и тенденции (Сводный реферат) // Общественные науки. РЖ "Социология". Сер.11. 1992. №2. С.128-138.

Орлов А.С. Социальные услуги как фактор стратификации общества // Социальная структура и социальная стратификация. М. 1992. С.44-56.

Ортега-и-Гассет Х. Восстание масс // Эстетика. Философия культуры. М. 1991.

Осипов Ю. Основы теории хозяйственного механизма. М. 1994.

Павленко Ю.В. Раннеклассовые общества: генезис и пути развития. К. 1989.

Паренти М. Демократия для немногих. М. 1990.

Парсонс Т. Система координат действия и общая теория систем действия: культура, личность и место социальных систем // Американская социология: Тексты. М. 1994. С.448-464.

Парсонс Т. Функциональная теория изменения // Американская социология: Тексты. М. 1994. С.464-480.

Пастухов В.Б. От номенклатуры к буржуазии: "новые русские" // Политологические исследования. 1993. №2.

Пастухов В.Б. "Новые русские": появление идеологии // Политологические исследования. 1993. №3. С.15-26.

Платинский Ю.М. Математическое моделирование динамики социальных процессов. М. 1992.

Погорелый А.Н. Концепция бюрократии Альфреда Вебера // Социологические исследования. 1988. №6. С.117-119.

Поликарпов В.С. Неосуществленные сценарии мировой цивилизации. Ростов-на-Дону. 1994.

Пригожин И., Стенгерс И. Порядок из хаоса. М. 1986.

Простаков И.В. Корпоративизм как идеал и реальность // Свободная мысль. 1992. №2. С.17-24.

Процессы социального расслоения в современном обществе: науч.докл. / Ин-т социологии РАН, Проблемный совет "Социальная структура и социальная стратификация". М. 1993.

Радзиховский Л. Новые богатые // Столица. 1993. №6. С.10-11.

Рашковский Е. Эволюция восточных обществ: синтез традиционного и современного. М. 1984.

Региональные проблемы социальной мобильности. М. 1991.

Риск исторического выбора в России // Вопросы философии. 1994. №5. С.3-26.

Рисмен Д. Некоторые типы характера и общество // Социологические исследования. 1993. №5. №7. С.144-151.

Розинский И. Приватизация, фондовый рынок и перспективы "директорской модели" // Российский экономический журнал. 1993. №4. С.34-41.

Романенко Л.М. О методике исследования российского общества // Социологические исследования. 1995. №1. С.127-131.

Рукавишников В.О. Социология переходного периода (закономерности и динамика изменений социальной структуры и массовой психологии в посткоммунистической России и Восточноевропейских странах) // Социологические исследования. 1994. №6. С.25-31.

Рукавишников В.О. Социологические аспекты модернизации России и других посткоммунистических обществ // Социологические исследования. 1995. №1. С.34-46.

Руус П. От фермы к офису: семья, уверенность в себе и новый средний класс // Вопросы социологии. 1993. №1-2. С.139-151.

Рывкина Р.В. Советская социология и теория социальной стратификации / Постижение. М. 1989. С.17-35.

Смелзер Н. Неравенство, стратификация и класс // Социология. М.: Феникс. 1994. С.273-303.

Советский город: социальная структура. М. 1988.

Современная американская социология /Под ред. В.И.Добренькова. М. 1994.

Современные зарубежные теории социального изменения и развития: Реферативный сборник. М. 1992.

Сорокин П.А. Социальная аналитика: Учение о строении сложных социальных агрегатов // Система социологии. Т.2. М.: Наука. 1993.

Сорокин П.А. Учение о строении общества // Общедоступный учебник социологии. Статьи разных лет. М.: Наука. 1994. С.16-69.

Сорокин П.А. Современное состояние России // Политологические исследования. 1991. №3. С.168-171.

Сорокин П. Человек и общество в условиях бедствия (фрагменты книги) // Вопросы социологии. 1993. №3. С.53-59.

Социальная и социально-политическая ситуация в России: анализ и прогноз (1993 год). М.: ИСПИ РАН. 1994.

Социальная маргинальность: Характеристика основных концепций и подходов в современной социологии. (Обзор) // Общественные науки. РЖ "Социология". Сер.11. 1992. №2. С.70-83.

Социальная структура и экономика: ("Социальная структура и производственные отношения") // Общественные науки. РЖ "Социология". Сер.11. 1992. №2. С.138-144.

Социально-экономическое расслоение населения России в 1992 году. Фонд "Общественное мнение". М. 1993.

Социальный конфликт: современне исследования (Реферативный сборник). М. 1991.

Социальный портрет мелкого и среднего предпринимательства в России // Политические исследования. 1993. №3. С.149-154.

Социология организаций: структура, функции, направления // Социология труда. М. 1994. С.215-230.

Стариков Е.Н. Маргинал и маргинальность в советском обществе // Рабочий класс и современный мир. 1989. №4. С.142-155.

Стариков Е. Новые элементы социальной структуры // Коммунист. 1990. №5. С.30-41.

Стариков Е. "Угрожает" ли нам появление "среднего класса"? // Знамя. 1990. №10. С.192-196.

Стариков Е.Н. Социальная структура переходного общества (опыт "инвентаризации") // Политические исследования. 1994. №4. С.87-96.

Томпсон П. История жизни и анализ социальных изменений // Вопросы социологии. 1993. №1-2. С.129-138.

Тоффлер О. Смещение власти: Знание, богатство и принуждение на пороге XXI в. // Общественные науки. РЖ "Социология". Сер.11. 1992. №2. С.13-21.

Тсёлон Э. Искренна ли наша самопрезентация? Гоффман, концепция "управления впечатлением" и Я постмодерна // Социальные и гуманитарные науки РЖ "Социология". Сер. 11. 1994. №2. С.84-87.

Туценко Н.Ф. Социальная мобильность молодых рабочих как общественная и индивидуальная потребность / Актуальные вопросы теории и практики в социологии. Ч.2. М. 1989.

Умов В.И. Российский средний класс: социальная реальность и политический фантом // Политологические исследования. 1993. №4. С.26-40.

Уоллерстейн И. Общественное развитие или развитие мировой системы? // Вопросы социологии. 1992. №1. С.77-88.

Ушкаров Н.Г. Социальная мобильность населения / Население и общественное развитие. М. 1988.

Фарж А. Маргиналы // Опыт словаря нового мышления. М. 1989.

Фахтуллин Н.С. Малая социальная группа как форма общественного развития. Казань. 1989.

Хайек Ф.А. Дорога к рабству. М. 1992.

Хайек Ф.А. Пагубная самонадеянность. Ошибки социализма. 1992.

Хайнс У.В. Свобода, свободные рынки и человеческие ценности // Свободная мысль. 1994. №4. С.51-54.

Харча Н. Социальная мобильность в 1980 годы / Образование и мобильность в социалистическом обществе. М. 1987.

Хинкл Р.Ч., Босков А. Социальная стратификация в перспективе // Современная социологическая теория в ее преемственности и изменении. М. 1961. С.417-446.

Хлопьев А.Т. Кривые толки России // Социологические исследования. 1995. №1. С.21-33

Хренов А.Е., Карпов В.В. Развитие социально-классовой структуры советского общества: историческая реальность и проблемы перестройки // Вестник Ленинградского университета. Серия 6. 1989. Вып.7.

Хьюсмен Р.К., Хэтфилд Дж.Д. Фактор справедливости. М. 1992.

Червяков В.В., Чередниченко В.А., Шапиро В.Д. Россияне о предпринимательстве и предпринимателях // Социологические исследования. 1992. №10. С.44-52.

Черныш М.Ф. Власть и социальная структура // Социальная структура и социальная стратификация. М. 1992. С.19-28.

Черныш М.Ф. Социальная мобильность и массовое сознание // Социологические исследования. 1995. №1. С.134-138.

Чжан Ваньли. Обзор современных исследований социальных классов и страт в Китае // Общественные науки. РЖ "Социология". Сер.11. 1992. №2. С.65-69.

Шаповалов В.Ф. Откуда придет "дух капитализма"? (О духовно-культурных предпосылках рациональных рыночных отношений) // Социологические исследования. 1994. №2. С.23-33.

Шкаратан О.Н. Социальное воспроизводство против социальной мобильности: альтернативность концепций / Социологические теории и социальные изменения в современном мире. М. 1986. С.42-55.

Шкаратан О.Н. Социальная структура: иллюзии и реальность // Социология перестройки. М.: Наука, 1990. С.52-8

Шкаратан О.И., Фигатнер Ю.Ю. Старые и новые хозяева России (от властных отношений к собственническим) // Мир России. 1992. №1. С.67-90.

Эклунд К. Эффективная экономика. Шведская модель. М. 1991.

Экономические и социальные перемены. Мониторинг общественного мнения. Информационный бюллетень ВЦИОМ. 1994. №2. №4.

Экономические реформы в России: на пороге структурных перемен. Доклад мирового банка реконструкции и развития. М. 1993.

Эльянов А. Проблемы модернизации социально-экономических структур в "третьем мире" // Мировая экономика и международные отношения. 1988. №7. С.16-32.

Эмерсон М. Модель для России // Европа. 1993. III/IV.

Эттвуд Л.Новые советские мужчины и женщины: Полоролевая социализация в СССР // Общественные науки за рубежом. Социология. 1992. №2. С.113-118.

Ядов В.А. Социально-структурные общности как субъекты жизнедеятельности // Социологические исследования. 1989. №6. С.60-63.

Ядов В.А. Символические и примордиальные солидарности (социальные идентификации личности) в условиях быстрых социальных перемен // Проблемы теоретической социологии. С.-Пб. 1994. С.169-183.

Яковлев И.П. Системно-циклический подход в исследованиях российского общества // Проблемы теоретической социологии. С.-Пб. 1994. С.142-151.

Arrow K.J. Social Choice and Individual Values. New York: Wiley. 1951.

Barber B. Social stratification. New York: Free Press, 1957.

Barry B.M., Hardin R. (eds.) Rational Man and Irrational Society: An Introduction and Sourcebook. Beverly Hills, Cslif.: Sage. 1982.

Barthel D. The American commune and the American mythology // Qualitative sociology. 1989. №4. Vol.12. №3. P.241-260.

Bensman J., Vidich A.J. American society: The welfare state and beyond. Rec.Rev. South Hadley, Mass.: Bergin. 1987.

Berger L.P., Luckman T. The Social Construction of Reality. 1976.

Blau P.M. Ineguality and Heterogeneity. A primitive theory of social structure. 1990.

Caste differentiation in social insects /guest editors, J.A.L.Watson; B.M.Okot-Kotber, and Ch.Noirot ist ed. Oxford; New York: Pergamon Press. 1985.

Change and development in nomadic and pastoral societies / edited by J. G. Galaty and P.C.Salzman Leiden: E.J. Brill. 1981.

Class in the twentieth century /Ed.: A.Marwick. Brighton: Harvester. 1986.

Colman A. Game Theory and Experimental Games. Oxford: Pergamon Press. 1982.

Community development: theory and method of planned change / Ed.: D.A.Chekki. N.Delhi: Vikas. 1987.

Dahrendorf R. Gesellschaft und Freiheit. Munchen. 1965.

Dahrendorf R. Sociale Klassen und Klassenkonflikt in des industruellen Gesellschaft. Stuttgart. 1957.

Deverson J., Lindsay K. Voices from the Middle Class. A study of families in two London suburbs. Hutchinson of London. 1975.

Differentiation between social groups: studies in social psychology of intergroup relations / edited by H.Tajfel. London: Academic Press. 1978.

Eisenstadt S.N. Social differentiation and stratification. L., 1976.

Ford R. Introduction to Industrial Sociology. 1988

French M. Beyond power. On Women, Men, and Morals. Summit books. N.Y. 1985.

Heat A. Social mobility. Glasgo: Fontana, 1981.

Heath A. Rational Choice and Social Exchange. Cambridge: Cambridge University Press. 1976.

Inkels A. A social structure and mobility in the Soviet Union, 1940-1950 // Social stratification / Ed. by J.Lopreato. New York, 1974.

Jackman M.N., Jackman R.W. Class awareness in the United States. Berk.: Universt. of Calif.Press. 1985.

Jeffries V. Basic concepts and theories of class stratification // Social stratification. A multiple hierarhial approach. New York, 1970.

King P.G., Maynord K., Woodyard D.O. Risking liberation: middle class, powerlessness and social heroism. Forew. by Shriver D.W. Atlanta: Knor.press. 1988.

Kinloch G.C. Society as power: An introduct. sociology. Englewood Gliffs: Prentice Hall. 1989.

Kivinen M. The new middle classes and the labour process - Acta sociologika. Oslo. 1989. №34. P.53-73.

Kumar K. The rise of modern society. Oxford. 1988.

Landecter W.S. Class crystallisation. New York: Ritgers Univ. Press, 1981.

Lee M.T. The rules of behavioral styles and status characteristics in the process of status differentiation and social influence (microform) / University Microfilms International. 1979.

Lenski G.E. Power and privilege. A Theory of social stratification. New York: McGraw Hill, 1966.

Lipset S.M., Bendix R. Social mobility in industrial society. Berkley, 1959.

Luce K.D.,Raiffa H. Games and Decisions. New York: Wiley. 1957.

MacKay A.F. Arrow's Theorem: The Paradox of Social Choice. New Haven, Conn.: Yale University Press. 1980.

McLean I. Public Choice: An Introduction. Oxford: Basil Blackwell. 1987.

Merton R.K. Social Theory and Social Structure. 1968.

Moreno J.L. Die Grundlagen der Sociometrie. Koln-Opladen. 1954.

Mueller D. Public Choice. Cambridge: Cambridge University Press. 1979.

Muller E.N. Democracy, economic development and income ineguality // Amer. sociol. rew. 1988. V.53. №2.

Parsons T. A revised analytical approach to the theory of social stratification // Class, Status and Power / Ed. by S.Lipset. New York, 1953.

Parsons T. Some Sociological Aspects of Fascist Movement // Essays in Sociological Theory. Glencoe, 1954. P.124-141.

Parsons T. Structure and Process in Modern Societis. N.Y. 1960.

Rational Choice / edited by Elster J. Oxford: Basil Blackwell. 1986.

Sex and age as principles of social differentiation / edited by J.S. La Fontaine. London, New York: Academic Press. 1978.

Shubik M. Game Theory in the Social Sciences: Concepts and Solutions. Cambridge, Mass.: MIT Press. 1982.

Smith K.K. , Berg D.N. Paradoxes of group life: understanding conflict, paralysis a movement in group dynamics. F.: Jossey-Bass. 1987.

Sorokin P.A. Social and cultural mobility. New York: Free Press, 1959.

Soziologie der sozialen Ungleichheit. Opladen: Westdt. Verlag. 1987.

Strauss A.L. Qualitative analysis for social scientists. 1987.

Timms D. The urban mosaic: towards a theory of residential differentiation. Cambridge: University Press. 1971.

Tumin M.M. Social stratification. New York: Englewood Hills, 1967.

Wallerstein I. Development: lodestar or illusion? Bombay. 1988.

Wallerstein I. Who excludes whom?: Or the collapse of liberalism and the dilemmas of antisystemic strategy. Binghamton (N.Y.). 1991.

Williams P. Working and living in groups. Canberra: World res.centre. 1986.

Wright E.O. Classes. L.: Verso. 1985.

157