Власть и общество во второй половине 50-х – начале 80-х годов

Первое десятилетие после смерти Сталина ознаменовалось значительными переменами в духовной жизни. В отечественной и зарубежной литературе они оцениваются как период «оттепели» (1953–1964). Характерной чертой этого периода стало расширение прав и свобод граждан. Происходит отказ от политики самоизоляции. Событием, которое принято считать открытием «железного занавеса», стал Международный фестиваль молодежи и студентов в Москве (1957 г.).

На перемены, начавшиеся в обществе, первыми откликнулись представители литературы. В открытой печати появилась публицистическая и художественная литература в антисталинском духе. Впервые за долгие годы был поставлен вопрос о губительности для интеллигенции той атмосферы, которая сложилась в стране. После ХХ съезда партии значительно выросли количество и тиражи литературных журналов и издательств. Были созданы журналы «Москва», «Нева», «Юность», «Иностранная литература», «Наш современник», «Дружба народов» и др. В это же время в ходе реабилитации жертв политических репрессий 30 – 40-х гг. были возвращены читателю книги М. Кольцова, И. Бабеля, А. Весёлого, И. Катаева и др. Было несколько ослаблено идеологическое давление в области не только литературы, но и музыкального искусства, живописи, кинематографии. В 1956–1964 гг. активизировались международные культурные связи.

Однако идеологический контроль партийного руководства в сфере культуры и искусства, отрицание всего, что не вписывается в официальную идеологию режима, сохранялись. Подобное вмешательство не встречало поддержки ни у интеллигенции в целом, ни у самых широких слоев населения. Действовавшие в сферах культуры официальные «ограничители» привели к возникновению в конце 50-х гг. «самиздата». Так в СССР называлась запрещенная властями литература, размноженная кустарным способом. В машинописных журналах публиковались не прошедшие официальной цензуры произведения молодых поэтов, писателей, историков, философов (Б. Ахмадулиной, Е. Гинзбурга, В. Некрасова, Б. Окуджавы, В. Шаламова и др.). Именно на этой основе в СССР начало зарождаться диссидентское движение, участники которого выступали против тоталитарного режима.

После прихода к власти Л.И. Брежнева под лозунгом борьбы с субъективизмом и волюнтаризмом Хрущёва началась борьба против ряда принципиальных направлений его курса, осуществлялось свертывание демократических импульсов «великого десятилетия» 1953–1964 гг. Началась полоса негласной «реабилитации» Сталина и сталинизма. В конце 60-х гг. началось свертывание экономической реформы и окончательное оформление консервативного курса. Уже на XXIII съезде КПСС (1966 г.) были отменены все новации в партийной жизни, принятые при Хрущёве. Курс на «стабильность кадров», получивший официальное закрепление в решениях партийных съездов, означал, по сути, не только резервирование мест за номенклатурными работниками, но и консервацию существующих порядков. Этот подход вел к безнаказанности руководителей, расцвету коррупции, злоупотреблений служебным положением, разрыву между словом и делом. Брежнев стал наиболее последовательным выразителем интересов партийно-государственной номенклатуры, а его правление явилось для нее «золотым веком».

В 1964–1985 гг. усилился партийный контроль над всеми сторонами жизни общества. Под лозунгом «борьбы за единство партии» глушилась любая точка зрения, не совпадающая с «генеральной линией», свертывалась критика и самокритика, вводилась жесткая регламентация, цензура. Обычным явлением стало запрещение публикаций, кинофильмов, концертов тех авторов, которые высказывали свое мнение о существовавших в стране порядках. Это относилось в полной мере как к отечественным, так и к зарубежным авторам и исполнителям. Многие из тех, кто открыто выступил против советского тоталитаризма, были высланы из СССР или вынуждены были эмигрировать. Конституция 1977 г. впервые в истории страны закрепила руководящую и направляющую роль КПСС в обществе, определив её в качестве «ядра политической системы». Принятие важнейших для страны решений, как и при Сталине, стало осуществляться узким кругом лиц. Вместе с тем создавалась видимость участия всего народа в управлении государством.

Власть, казалось, не учитывала изменений, происходивших в обществе. Между тем они были весьма значительными. Главным противоречием между властью и обществом, сложившимся в эти годы, стало противоречие между существующей политической системой и новыми потребностями и запросами стремительно выросшего в интеллектуальном и культурном отношении населения страны. Серьезным фактором в эти годы стал глубокий нравственный кризис, формировавшийся по мере углубления разрыва между декларациями и лозунгами официальной пропаганды и реалиями жизни. По мере нарастания нравственной эрозии в обществе в нем возникали и ростки «антисистемы». Сопротивление тоталитарному режиму было довольно сильным. В СССР действовали различные направления диссидентского движения: национальное движение, независимое профсоюзное движение, правозащитное движение.

Власть откликнулась на инакомыслие совершенствованием репрессивного аппарата. Механизм устрашения стал более конкретным по своей направленности, репрессии утратили массовый характер и наиболее откровенные крайние формы. Прямые политические обвинения практиковались не часто, в большинстве случаев диссидентов судили не за их политическую деятельность, а как нарушителей уголовного законодательства. Репрессивные меры получили обоснование в выводе официальных идеологов об обострении идеологической борьбы двух систем в условиях мирного сосуществования.

Итак, эволюция тоталитарной системы во второй половине 60-х – начале 80-х гг. привела к углублению противоречий между властью и обществом. Все попытки даже умеренного политического реформирования, предпринятые при Хрущёве, были надолго прерваны Брежневым и его окружением.