Глава 2

ДЕЛОПРОИЗВОДСТВЕННЫЕ ДОКУМЕНТЫ

Делопроизводственные документы как исторический источник

Делопроизводственные документы — самый многочисленный вид исторических источников. В широком смысле к ним относится весь комплекс документации, образующейся в результате деятельности любого органа управления, независимо от масштаба и формы собственности объектов управления. Сформировавшись в период образования русского централизованного государства, они прошли длительный путь совершенствования своей формы и содержания. Течение этого процесса определялось многими факторами: политическими и экономическими преобразованиями, изменениями социальной структуры общества, уровнем его материальной и духовной культуры, в том числе развитием техники, состоянием системы образования и целым рядом других причин.

В силу значительной дифференциации систем документирования и необходимости применения к ним различных исследовательских методик под делопроизводственными документами в источниковедении подразумеваются документы, фиксирующие одну из функций аппарата — управленческую. При этом документы, отражающие нормативно-законодательную, судебно-следственную, военную, дипломатическую и другие функции, часто выделяются и анализируются как самостоятельные виды или разновидности. В связи с особой спецификой некоторые из групп делопроизводственных документов, например статистические, тоже рассматриваются в источниковедении как отдельный вид.

В данной главе речь пойдет о делопроизводственных документах управленческого характера, созданных в делопроизводстве на бумажных носителях. Упор делается на рассмотрении новых подходов и исследовательских возможностей, появившихся в последнее десятилетие прошлого века, применительно к этим источникам.

В XX в. значительно увеличился объем делопроизводственной документации и неизмеримо возросла ее роль в отражении всех аспектов жизнедеятельности общества. Решающее влияние на эти процессы оказали особенности формирования и развития государственного аппарата и бюрократизации управленческого процесса: соединение законодательной и исполнительной власти, централизация и стандартизация делопроизводства. Революция, происшедшая в России, привела к существенным сдвигам во всех сферах общественной жизни, создала новую «среду обитания» делопроизводственных документов и как следствие появились их новые разновидности, изменились сущность и функции ранее существовавших комплексов. В связи с ликвидацией частно-имущественных отношений, отменой сословий, титулов, званий некоторые из существовавших прежде разновидностей документов перестали составляться35. Наоборот, появление в советской экономике плановой системы управления, ее функционирование на протяжении многих десятилетий в качестве приоритетной повлекло за собой формирование нового комплекса делопроизводственной документации — плановой. В свою очередь отказ от социалистической модели экономики привел среди многих изменений и к ликвидации функции планирования и, как следствие, к исчезновению из современного делопроизводства особой группы делопроизводственных документов — плановой документации.

Общепризнанной классификацией для делопроизводственных документов XX столетия является деление их в зависимости от происхождения на три основных комплекса: документы государственных учреждений, документы частновладельческих предприятий, документы общественных организаций и политических партий. В СССР правящей партией была КПСС. Она же составляла становой хребет советского государства.

Политические изменения в жизни общества позволили по-новому оценить состав и содержание комплекса документов КПСС. В советском источниковедении до начала 1990-х годов существовала практика рассматривать документы КПСС как самостоятельный вид источников в рамках отдельной научной дисциплины — источниковедения истории КПСС. Таким образом особая «руководящая и направляющая» роль партии переносилась и на ее документы. В действительности, анализ конкретно-исторических условий происхождения, формы и содержания партийных документов не показывал особых видовых признаков, характерных исключительно для документов КПСС. Документы этой партии, как и документы политических, профессиональных, общественных и творческих организаций советского периода, являлись звеньями партийно-государственного механизма управления и по своим характеристикам вполне укладывались в общие рамки делопроизводства. Пожалуй, отличительной особенностью делопроизводства партийной бюрократии являлась особая секретность и стремление не фиксировать в документах наиболее щекотливые вопросы. Придя к власти, большевики многие десятилетия продолжали следовать правилам конспирации. В конце 1920-х годов был принят ряд строго секретных постановлений ЦК, устанавливавших правила пользования протоколами Политбюро и пленумов партии. Так, лица, получавшие протоколы, не могли знакомить с ними кого бы то ни было, не имея на то специального указания ЦК. Категорически воспрещались копирование, выписки, устные или письменные ссылки на протоколы ЦК в советском делопроизводстве. Секретные документы, как, например, закрытые письма ЦК. рассылавшиеся партийным и хозяйственным руководителям в центре и на местах, подлежали возврату в секретариат ЦК и уничтожению. Показательно, что в период нахождения у власти КПСС продолжали составляться конспиративные материалы ЦК, и правила пользования ими были оговорены особо. Лица, получающие конспиративные материалы, были обязаны в каждом отдельном случае принимать дополнительные меры, обеспечивающие максимальную конспиративность работы. Помимо прямого признания конспиративного характера своей работы документы партийного делопроизводства изобилуют фактами, раскрывающими ее реальные механизмы. Принцип конспирации был на вооружении КПСС весь период ее существования. По свидетельству очевидцев, даже в конце 70-х годов на одной из встреч с партруководите- лями заворготделом ЦК партии К.У. Черненко (затем один из последних ее генсеков) говорил о необходимости сохранения конспиративного характера работы.

Поэтому важной особенностью постсоветского периода, оказавшей влияние на состав современной делопроизводственной документации, стало появление многопартийности и возникновение множества независимых общественных организаций различного характера. Однако основной комплекс делопроизводства сегодня по-прежнему составляют материалы государственных учреждений.

В свою очередь документы государственных учреждений, исходя из делопроизводственной функции и формуляра, могут быть объединены в следующие группы:

нормативные документы (положения, уставы, инструкции, номенклатуры дел и т. п.);

протокольная документация (журналы, протоколы, стенограммы); деловая переписка (отношения, докладные записки и др.); информационные документы (сводки, сообщения и др.);учетные документы (регистрационные картотеки, реестры, журналы и книги исходящих и входящих документов и др.); отчетные документы (отчеты, доклады, балансы и др.). В основном аналогичные группы документов создаются и в процессе документирования деятельности частновладельческих предприятий и общественных организаций.

Опыт разработки делопроизводственных документов

Развитие источниковедческих исследований делопроизводственной документации отразило сильные и слабые стороны развития отечественной исторической науки. Изучение этого вида источников можно разделить на 3 периода.

1917 г. — конец 20-годов — начало формирования корпуса советской делопроизводственной документации и первые опыты ее изучения.

1930-е годы —середина 80-х годов — развитие источниковедения делопроизводственной документации в условиях командного и административно-правового регулирования.

>С середины 80-х годов — начало значительных изменений в количественном и качественном составе делопроизводственной документации в результате политических преобразований и пересмотр научных приоритетов.

Отправной точкой подготовки источниковедческих трудов о документах советского времени стала переоценка положений так называемого буржуазного источниковедения с «позиций победившего класса». Была подвергнута критике дореволюционная традиция оценки «деловых бумаг» как не подлежащего никакому сомнению материального остатка. В то же время признавались заслуги историков-немарксистов в собирании и накоплении фактического материала, установлении подлинности, определении даты и места возникновения конкретных документов36.

В середине 20-х годов началась разработка приемов научного издания делопроизводственной документации как составной части корпуса документов по истории Октября. Отмечая неизученность видовых особенностей документов, известный археограф С.Н. Валк указывал на общность проблем, встающих в этой связи как перед археографией, так и перед источниковедением37.

В следующее десятилетие, как и в предыдущий период, освоение этого вида источников было подчинено решению практических задач, прежде всего в ходе выполнения грандиозной программы публикации документов в серии «История фабрик и заводов» (ИФЗ). Другой не менее крупной задачей являлась выработка критериев систематизации и оценки информационных возможностей делопроизводственных документов, поступавших в составе фондов советских предприятий и учреждений на архивное хранение. Угол зрения определялся уже иной, чем в предшествующий период, атмосферой в обществе и в среде научной интеллигенции. Научные критерии в изучении истории, как и знания ученых, применявших их, были отброшены под натиском партийно-классового подхода. Так, «главный историк страны» М.Н. Покровский заявил в ноябре 1929 г.: «...в области истории, науки марксистской

по преимуществу, науки ленинской по преимуществу, дореволюционные оценки, подходы и методы абсолютно не годятся»38.

Критерии оценки документов архивных фондов, во многом не совпадающие с теми, что предлагались С.Н. Валком, были зафиксированы в методических статьях и указаниях Главной редакции ИФЗ по выявлению, отбору, систематизации и обработке источников. Они были весьма показательны в плане представления об уровне специальных знаний и методике изучения делопроизводственных источников, характерных для этого периода. Так, совершенно не признавались критерии объективности и историчности. В сознании нового, получившего образование в советское время поколения историков уже утвердилась догма, что гарантом истины является «правильное партийное чутье», а научный авторитет ученого зависел, в первую очередь, от его партийности и социального происхождения. Отражением крайней идеологизации духовной жизни советского общества и науки как его части явился и двойственный подход к оценке достоверности информации документов дореволюционного периода и советского. Если по отношению к первым необходимость критического анализа содержания всячески подчеркивалась, то по отношению ко вторым — достоверность информации признавалась заведомо бесспорной, а всякие попытки ее научного анализа объявлялись крамолой.

Качественный сдвиг в отношении общества к исследовательской, публикаторской деятельности историков, а значит, и переоценка роли и значения источниковедения, были в определенной ■степени связаны с переменами, наступившими после XX съезда КПСС, в период так называемой хрущевской оттепели. В этот период были подвергнуты определенному критическому анализу состояние источников по истории советского общества, приемы и методы использования документальных источников в исследовательской и публикаторской работе. На страницах научных изданий отмечались многочисленные недостатки в работе архивов и, как следствие, скудная фактическая база научных исследований, неудовлетворительное состояние публикаций документов. Но ни в одном из критических материалов не называлась главная причи- ! на кризиса исторической науки — утверждение и господство боль- ; шевистской идеологии, приведшей не только к фальсификации ис- торни, но и стремившейся к установлению тотального единомыслия. В этих целях происходило уничтожение исторической памяти, носителями которой, в первую очередь, являются архивные документы. Аресты «врагов народа» сопровождались обязательной чисткой соответствующих архивных фондов. Часть документов исчезала, частично оседая в качестве «компромата» в архивах карательных органов, другая — засекречивалась и оказывалась изъятой из научного оборота. Такая же участь была уготована и комплексам архивных документов, признанных результатом «вредительской деятельности». Еще одним способом ликвидации «неудобных свидетелей» являлось создание объединенных фондов. Под видом объединения и упорядочения документов однотипных учреждений, находившихся как на секретном, так и на открытом хранении, проводилась их чистка. «Управление источниками» осуществлялось и в рамках макулатурных кампаний. Они проводились и в государственных, и в партийных архивах. По некоторым данным, только в 50-е годы было уничтожено 272 млн дел, находившихся на архивном хранении. Таким образом уничтожались нежелательные документы при смене партийных группировок у власти.

В конце 50-х годов были изданы первые обобщающие работы, отразившие уровень современных знаний и подходов к делопроизводственной документации, прежде всего с позиций практики изучения архивных документов. Ими явились учебные пособия, подготовленные преподавателями МГИАИ39. Примерно в это же время появляется новый угол зрения на источники советского периода, и в частности на делопроизводственные документы как на массовые источники (см. главу «Массовая документация»).

На протяжении 1960—80-х годов появилось большое количество источниковедческих статей, посвященных изучению организационно-распорядительной документации высших, центральных, местных органов госуправления, партийных и профсоюзных органов различного уровня40. Однако количественный размах исследований все же не приобрел нового качества, что и не могло произойти в условиях идеологических запретов и господства догм официальной науки.

Монографических работ, посвященных крупным проблемам источниковедения, таким, как эволюция делопроизводственной документации, анализ информационных возможностей значительных тематических комплексов, методика их изучения и публикации, создано не было. И поныне единственными обобщающими работами такого рода являются учебники по источниковедению. Изложение материала в них строится по принципу сочетания теории и практики. Показаны основные методические приемы источниковедческого анализа применительно к различным группам делопроизводственных документов. Иногда приводятся сведения о месте хранения документов высших и центральных государственных органов и общественных организаций, об органах управления архивной службой. Если в предшествующий период было не такой уж редкостью предварять монографии анализом фактической базы исследования, то в современных работах сколько-нибудь развернутая характеристика использованных источников — скорее исключение из правил41.

Особенности изучения делопроизводственных источников

Делопроизводственные документы являются объектом изучения целого ряда научных дисциплин: документоведения, истории организации делопроизводства, архивоведения, археографии, источниковедения и других вспомогательных исторических дисциплин. Угол зрения на делопроизводственные документы в каждой из них определяется теми функциями, которые свойственны документам на различных стадиях их бытования. Решая свои специфические задачи, каждая из этих дисциплин вносит определенный вклад в разработку источниковедения делопроизводственной документации.

Документоведение определяет принципы формирования внешней и внутренней формы документов в соответствии с их назначением и управленческими функциями, принципы взаимодействия документов и их систем в управленческих процессах, тенденции их развития42.

Системы делопроизводственной документации образуют определенные комплексы документов, выполняющих общую функцию.

Задачей документоведения является также установление единообразия состава и форм документов, создаваемых при решении однотипных управленческих функций. С этой целью разрабатываются унифицированные формуляры — государственные стандарты43. Специальный стандарт, периодически дорабатываемый в соответствии с изменениями в деятельности органов управления, определяет значение ключевых понятий в области документаци- онного обеспечения управления44. Так, ныне действующим стандартом (ГОСТ Р 51141—98) дается следующее определение термина «документ»: «зафиксированная на материальном носителе информация с реквизитами, позволяющими ее идентифицировать». В зависимости от средств документирования (карандаш, ручка, пишущие машины, магнитофоны, диктофоны, фото-, кино-, видеотехника, компьютеры) различают текстовые; кино-, фото-, видеодокументы и электронные документы. Несмотря на массовую компьютеризацию и переход во многих учреждениях на безбумажную технологию работы с документами, традиционное делопроизводство доказало свою жизнеспособность. Практика хранения электронных документов и организации специальных хранилищ в отечественных государственных архивах, начавшаяся с 80-х годов XX в., выявила большие трудности в их воспроизведении и использовании. Не случайно, даже в США во всех учреждениях рекомендуется сохранять письменный бумажный документ наряду с его машинным носителем. Использование в делопроизводстве электронных версий документов внесло коррективы в тра- 1 диционное понимание того, что такое оригинал и что такое копия. Оригиналом в данном случае будет являться текст электронного документа, скопированный на бумаге и имеющий все необходимые элементы заверения. По существующим нормативам для де- ; ловой переписки письмо одного учреждения другому должно быть оформлено на бланке. Использование компьютера при этом по- j зволяет «создать» бланк любого учреждения и воспроизвести со- I

ответствующую подпись, тем самым появляется благодатная почва для подлогов. А при обращении к электронным документам историков будет весьма проблематичным определение их подлинности: традиционная методика здесь неприменима.

Основными нормативными актами, регламентирующими требования к внешним и внутренним параметрам документов, способы их изготовления и обработку сведений, являются Государственная система документационного обеспечения управления (ГСДОУ), пришедшая в 1990 г. на смену Единой государственной системе делопроизводства (ЕГСД), и Типовая инструкция по делопроизводству в министерствах и ведомствах Российской Федерации (1993 г.).

Развитие научно-технического прогресса, в частности разработка и внедрение автоматизированных систем управления (АСУ), выдвигает на первый план задачу интеграции всех видов делопроизводственной документации, создания условий для комплексной обработки показателей, содержащихся, например, в бухгалтерской, статистической и другой документации. Таким образом, в современных системах документации идут два процесса: отделение и развитие самостоятельных систем документов и в то же время — интеграция различных видов с целью комплексной обработки их данных. Вторая тенденция еще не стала объектом изучения документоведов и не привлекла внимания источниковедов.

История делопроизводства тесно смыкается как с докумен- товедением, так и с архивоведением, черпая свою базу из архивных фондов учреждений. Последовательное изучение изменений в содержании и форме делопроизводственных документов, предпринятое в работах по истории делопроизводства, предоставляет источниковедению материал для разработки малоисследованных теоретических проблем: изучения видовой эволюции делопроизводственных источников, уровня зрелости разновидностей источников внутри вида и др.

После истечения срока оперативной службы «средой обитания» делопроизводственного документа, отобранного на хранение, становится архивный фонд соответствующего учреждения-фондообра- зователя. Таким образом создается потенциальная база для проведения исторических исследований. «В подавляющем большинстве источники не создаются специально как таковые, — писал советский источниковед М.А. Варшавчик. — Лишь когда они попадают в поле специального исторического изучения, возникает феномен исторического источника, свойственный исключительно историческому познанию (везде, где оно применяется)». Основополагающую

роль в формировании целостного комплекса архивной документации, способного адекватно отразить исторические процессы и события, играет разработка и осуществление научных принципов комплектования государственных архивов и экспертиза ценности документов. Изучением этих проблем занимается архивоведение. | Учитывая тесную связь архивоведения с источниковедением при > оценке информационных возможностей документов, установлении полноты и достоверности, представительности их информации, атрибутировании документов, в середине 70-х годов был введен в научный оборот термин «архивное источниковедение»п.

Профессия историка была всегда неразрывно связана с освое- | нием архивных документов, как носителей новых, не введенных в научный оборот фактов. Другой вопрос, доступны ли были рядово- \ му историку необходимые источники? Главная особенность поли- >1 тико-историографической ситуации, сложившейся после 1991 г., — f доселе невиданный доступ к источникам, к архивным документам. К началу XXI в. Архивный фонд России увеличился более чем вдвое и насчитывает свыще 460 млн дел с документами, подлежа- 1 щими вечному хранению45. Как следствие — огромный приток ис- I следователей, значительную часть которых впервые стали составлять иностранные ученые. Прежде всего кардинально изменилась «среда обитания» как источников, так и их «потребителей». Для этого времени характерно значительное расширение информационного пространства, освобождение от регламентации и цензурных jзапретов. Произошло небывалое расширение тематики исследова- ; ний, смена приоритетов. Появилась возможность по-новому взглянуть на, казалось бы, максимально изученные традиционные сю- ? жеты в советской историографии во всей их многомерности и неоднозначности и начать исследование ранее невидимой части исторического айсберга. В центре внимания оказалось изучение теневых сторон деятельности партийно-государственной власти, взаимоотношений власти с различными слоями общества, протест- ных движений, процессов внутри отдельных категорий населения, таких, как пьянство, проституция, суициды, всего того, что якобы не могло существовать в социалистическом обществе.

Самой массовой формой научного использования архивных источников в последнее десятилетие прошлого века стала подготовка сборников документов, главным образом по истории XX в. Только за 1992—1997 гг. было издано более 285 сборников архивных документов, плюс тысячи публикаций в периодических изданиях46. В настоящее время число публикаций архивных документов продолжает расти, равно как и справочной литературы о содержании документальных фондов центральных и местных архивов. Появляются публикации на новых технических носителях: компакт-дисках, микрофильмах и микрофишах. Отдельные документы и их комплексы размещаются сегодня на Интернет-сайтах.

В результате проделанной работы были обнародованы огромные массивы неизвестных, до недавнего времени находившихся на секретном хранении делопроизводственных документов. На основе фронтального изучения широкого круга фондов был получен богатый материал для анализа различных видов документов, исследования информационных и иерархических связей между ними, выявления пробелов в документах. По объективным причинам содержащаяся в них информация носит, как правило, негативный характер. На протяжении всего советского периода она тщательно скрывалась, да и из находившихся на открытом хранении документов позволялось публиковать только сведения об успехах и достижениях, .свидетельствовавших о движении советского общества «от победы к победе». Новая картина вызывает психологический дискомфорт среди ряда ученых, но это та объективная реальность, которая не зависит от того, удобна она или нет47.

Отличительной чертой современной издательской деятельности в научно-организационном плане является интеграция усилий отечественных и иностранных ученых в рамках крупномасштабных научных проектов, а также целенаправленная работа по подготовке сборников документов по актуальным проблемам отечественной истории, осуществляемая специальными научными фондами48.

.Обширный поток публикаций новых документов поставил воп- | рос об упорядочении и практической организации этой работы. I На эту тему в 1999 г. Федеральной архивной службой России совместно с Российским обществом историков-архивистов и Отделением истории РАН была проведена научно-практическая конференция, материалы которой были изданы несколько позже49. На конференции был отмечен ряд опасностей и трудностей в публикации архивных документов, главные из которых касаются снижения уровня археографической культуры, отсутствия адекватной документальным публикациям системы финансирования и книго- распределения, удорожания книг. Проблема усугубляется тем, что издание источников —дело трудное и дорогостоящее, которое плохо вписывается в параметры рынка книжной продукции.

В зависимости от происхождения и состава публикуемых архивных документов сборники подразделяются на три вида: пофондо- вые, видовые и тематические. Подавляющее большинство изданных сборников относятся к последнему из них. В свою очередь их можно разделить на сборники монографического характера, содержащие документы по истории конкретного исторического события50или исторического лица51, и сборники, освещающие крупные исторические проблемы52. Публикуются сборники и видового характера. Так, была продолжена публикация протоколов президиума ВСНХ, методика подготовки которых была разработана еще в конце 1970-х годов. Изданы протоколы Реввоенсовета за 1918—1919 гг.53При подготовке таких сборников важное значение имеет изучение сохранности комплекса протокольной документации, их информационной ретроспективности по отношению к документам всего фонда. Для видовой публикации характерно также использование метода

сокращенной передачи содержания отдельных структурно-законченных частей документов — регестов. Публикация протокольных комплексов, занимающих в силу своей делопроизводственной функции ключевое положение в фонде, в значительной степени может заменить пофондовую публикацию.

Использование разнообразных методик при публикации текста делопроизводственных документов в видовых сборниках основано на особенностях их формы и характере содержащейся в них информации. Наиболее лаконичный вариант оптимального использования информационных возможностей протокола был применен при публикации повесток заседаний политбюро ЦК РКП(б).

Методические приемы публикации комплекса информационных документов были разработаны при источниковедческом изучении рассекреченных документов ВЧК—ОГПУ. В ходе предварительного изучения источниковой базы научного проекта «Советская деревня глазами ВЧК—ОГПУ—НКВД» было проведено максимально возможное выявление сохранившегося комплекса различных информационных документов не только в фонде ВЧК и его преемников, но и в составе фондов учреждений-получателей информации. В результате поиска удалось выявить ряд несохранившихся в ЦА ФСБ РФ документов. Итогом этой работы было также изменение начальных хронологических рамок первого тома публикации и отказ от первоначального намерения подготовки сугубо видового издания. Документы одной разновидности, информсводки, были опубликованы только в первом томе проекта. Второй и последующие тома включают в свой состав тематические сводки, спецсообщения, докладные записки, шифротелеграммы и другие делопроизводственные документы информационного характера. Здесь же впервые были опубликованы ежемесячные обзоры о политико-экономическом состоянии страны в той их части, которая отвечала задачам проекта.

Полное издание этого уникального по насыщенности информацией и стабильного по структуре и времени существования источника осуществляется в рамках многотомного издания «Совершенно секретно: Лубянка — Сталину о положении в стране (1922—1934 гг.)». Подготовка публикации ведется Институтом российской истории РАН и ЦА ФСБ совместно с рядом иностранных ученых.

129

Важной особенностью современных публикаций, подготовленных на хорошем профессиональном уровне, является включение в их состав объемного и, как правило, основанного на новых источниках научно-справочного аппарата. Большое внимание уделяется комментариям по содержанию документов, персоналиям.

9-4423

В лучших из сборников имеются не только исторические предисловия, но и предисловия источниковедческие и археографические.

Важной стороной взаимодействия источниковедения и архивоведения в области изучения делопроизводственных документов является работа по созданию научно-справочного аппарата архивов: путеводителей и различных справочников о составе архивных фондов. Без них невозможно успешное решение эвристических (поисковых) задач, встающих перед каждым исследователем. В свою очередь научный уровень справочного аппарата в немалой степени обусловлен разработанностью источниковедческих аспектов архивных документов, уровнем источниковедческой подготовки сотрудников архивной службы. Благодаря политическим изменениям в стране впервые появилась возможность обнародовать информацию о составе фондов партийных и государственных архивов. К концу 90-х годов было подготовлено 235 справочников о составе и содержании документов архивов, из которых около 90 издано54. Началась совместная работа архивистов и историков по созданию электронных справочников. В рамках международных | проектов и подпрограммы «Архивы России» федеральной целевой программы «Культура России», рассчитанной на 2001—2005 гг., ; предполагается провести компьютеризацию архивов Коминтерна и СЭВ, а также создать электронный каталог РГА КФД. Предусмотрено создание архива микрофильмов документов, перемещенных в СССР в ходе Второй мировой войны и подлежащих возвра- , щению в страны их происхождения55.

Проблемы взаимодействия архивоведения и источниковедения в современных условиях активно обсуждаются в научном мире. : Оригинальная точка зрения была высказана руководителем Архивной службы России В.П. Козловым. По его мнению, архивный документ, даже содержащий исторически значимую информацию, еще не является историческим источником. «Главное отличие архивного документа от исторического источника заключается в из- I вестности и доступности его подлинника. Иначе говоря, архивный документ становится историческим источником только тогда, когда он становится публичным, т. е. известным и равнодоступным»56, j

Однако имеется немало случаев, когда достоверно известно о существовании конкретного исторического документа и о его содержании, но он не доступен. Например, из различных источников было известно о существовании и особом хранении секретных протоколов к пакту Молотова—Риббентропа, но М.С. Горбачев публично отрицал этот факт. В конце концов руководство страны признало наличие этого документа. Но это совсем не означает, что только с этого момента архивный документ приобрел статус исторического источника. Независимо от того, попал документ в поле зрения историка или нет, информация, содержащаяся в нем, существует объективно. А иначе архивы являлись бы складом пыльной макулатуры, хранящейся без всякой цели57-

За необходимость пересмотра сложившихся представлений о социальных функциях исторических документов в жизни современного общества выступает известный источниковед О.М. Меду- шевская. Четкое осознание государством незаменимой роли документов как инструмента управления и как следствие защита социальной информации документов делопроизводства, с одной стороны, и равнодушие к охране других фрагментов прошлого — произведений культуры, с другой, составляют суть управленческой концепции. Подход к документу, историческому источнику как средству исторического познания, характерный для историков, составляет суть историко-научной концепции. Однако существует целый ряд социальных явлений, которые не укладываются в эти трактовки документа. В общественном сознании широких соци- алы+ых слоев фрагменты прошлого воспринимаются как часть новой, сегодняшней реальности. Независимо от осознания этой ситуации, источники воздействуют на общественное сознание. Для решения актуальных проблем современного общества, для осознанного выбора общественной или личной позиции требуется полная ретроспективная информация, и, по мнению О.М. Медушевс- кой, изменить сложившиеся неадекватные реальности стереотипы могут фундаментальные, создаваемые по единому плану, доступные для читателей публикации документов58.

Видное место в современных дискуссиях занимает вопрос о взаимодействии архивоведения и вспомогательных исторических дисциплин. О.М. Медушевская считает, что многие различия возникают в силу разной трактовки понятий «документ» и «исторический источник», «административный подход» и «научный подход». Но даже при совпадении научного объекта один и тот же документ рассматривается с помощью различных критериев; мотивов и обоснований для принятия решений. В каждом реальном случае существенным фактором становится личность ученого, выполняющего административные функции, и администратора, разрабатывающего научные проблемы. Совмещение этих аспектов составляет специфику работы архивиста. Только на этой основе возможно преодоление кризисных явлений в исторической науке, переосмысление и объективный анализ нашего прошлого.

Изменения в системах делопроизводства

Появление в экономике 90-х годов предприятий и организаций различных форм собственности, органов управления ими повлекло за собой изменения по всей цепочке: делопроизводственный документ — архивный документ — делопроизводственный источник. Часть этой документации имеет «корни» в документообороте нэповского периода, а часть (например, документирование деятельности валютного рынка и рынка ценных бумаг) совершенно нова для советской действительности и восходит к царской России. И здесь имеется благодатная почва для источниковедов: возможность изучать видовую эволюцию тех или иных разновидностей, зависимость формы и содержательных характеристик документов от экономического, культурного и технического уровня общества, от его интегрированности в общемировые процессы и другие аспекты. Соответственно изменился и состав фондообразователей. В связи с реформой государственного аппарата и ликвидацией значительного числа прежних органов управления на госархивы обрушилась лавина их документов. Чтобы принять их на госхранение потребовались большие усилия по проведению экспертизы ценности содержащейся в них информации и атрибутированию документов. Начали сдавать документы на госхранение и некоторые из предприятий негосударственного сектора.

Еще одна особенность современного архивно-информационного поля — появление негосударственных хранилищ документов со всеми вытекающими последствиями для их использования. В соответствии с основами законодательства «Об Архивном фонде РФ и архивах», АФ состоит из двух частей: государственной и негосударственной. Такое расширение объектов, в процессе деятельности которых создаются будущие исторические источники, ставит перед государственной системой делопроизводства и архивной службой задачу перенесения и в эту сферу единых принципов и стандартов.

С изменением общественно-политической ситуации и сменой приоритетов в исторической науке меняется и оценка значения различных групп архивных документов. Освоение новых подходов и исследовательских методик рано или поздно приведет к тому, что архивные документы, информация которых традиционно оценивалась как малозначимая (например, фонды архивов третьей категории в федеральных архивах), станут востребованными.

Одним из приоритетов в работе архивов в начале нового столетия является обеспечение сохранности документов по истории труда, находившихся в ведомственных архивах, архивах предприятий. Эта группа архивов не входит в состав Архивного фонда. Эффективная система хранения разрушена из-за ликвидации объединенных ведомственных архивов, многочисленных реорганизаций, в связи с приватизацией предприятий, сменой их собственников, а во многих случаях и с банкротством. Такая ситуация ставит под угрозу судьбу документов для изучения социальной истории, направления, активно развивающегося в последнее десятилетие.

Рассекречивание архивных документов

События 1991 г. кардинально изменили жизнь нашего общества, и прежде всего его идеологическую сферу. Одним из результатов этого процесса явилось усиление общественной роли архивов, появление нового социального статуса. Архивы перестали ассоциироваться с чем-то ненужным, устаревшим и за ненадобностью отправленным в подвалы с мышами. Впервые за всю историю граждане России получили право доступа к архивной информации. На авансцене политической борьбы вполне закономерно оказались архивы недавних грозных символов: КГБ и КПСС. Не случайно среди первых нормативных актов Президента РСФСР были приняты указы, посвященные архивам этих организаций. В соответствии с указами от 24 августа 1991 г. «Об архивах Комитета государственной безопасности СССР» и «О партийных архивах» они были переданы в ведение архивной службы России.

Одновременно появилось множество газетных публикаций, интервью с руководителями архивных учреждений, приоткрывавших завесу секретности над архивными богатствами. Новое архивное законодательство и механизмы его осуществления играют ключевую роль в количественном и качественном изменении фактической базы исторических трудов.

Ограничение доступа к информации, засекречивание огромных документальных массивов, создание спецхранов в архивах, библиотеках и музеях — все эти действия были направлены на то, чтобы скрыть многие стороны деятельности партийно-государственной власти или представить их в выгодном для себя свете. Всякий раз, когда в правящей верхушке происходила смена группировок, происходила чистка и соответствующих архивов. Так, только в 50-е годы в госархивах было уничтожено 272 млн дел, находившихся на хранении. В 60-е годы по решению партаппарата было уничтожено около 20 млн партийных документов. В марте 1991 г. было принято решение об уничтожении 6,5 млн партийных документов59.

Провозглашенная демократизация общественной жизни России применительно к архивам предполагает формирование единого архивно-информационного пространства и превращение архивных учреждений в общедоступные институты службы социальной памяти российского общества60. Процесс этот протекает неровно, имея взлеты и падения, и осуществляется в русле одного из направлений деятельности архивов — рассекречивания.

Первым шагом на этом пути явилось Временное положение «О порядке доступа к архивным документам и правилах их использования», утвержденное председателем Комитета по делам архивов при Правительстве Российской Федерации 15 июня 1991 г.61Это был революционный по своему содержанию документ, заложивший основные принципы доступа к информации. Им был установлен 30-летний ограничительный срок на доступ к архивным документам, содержащим государственные секреты. А секретные документы по 1942 г. были объявлены открытыми для использования. Их полное рассекречивание возлагалось на государственные архивы. Для решения «судьбы» документов, созданных после 1942 г., архивам было рекомендовано, при необходимости, включать в состав соответствующих комиссий представителей министерств обороны, безопасности, внутренних дел, организаций-фондообразователей, научных учреждений и др. В Положении было предусмотрено, что по истечении 30-летнего ограничительного срока на доступ к содержащим секретные сведения архивным документам организации-фондообразователи или их правопреемники могут по просьбам государственных архивов вносить предложения о продлении сроков секретности отдельных материалов. При этом срок секретного хранения информации, затрагивавшей обороноспособность, безопасность, экономические и политические интересы России, мог быть увеличен по решению вышестоящих государственных органов. Рассекречивание документов ликвидированных учреждений, организаций и предприятий, не имевших правопреемников, возлагалось в соответствии с Положением на государственные архивы. При необходимости они могли привлечь к участию в этой работе представителей компетентных ведомств. В Положении также закреплялось, что документы органов КПСС рассекречиваются самими государственными архивами.

Весной 1992 г. в рамках подготовки так называемого процесса по делу КПСС было начато массовое рассекречивание партийных документов. Работа эта осуществлялась специальной комиссией при Президенте РФ во главе с М. Полтораниным и носила ярко выраженный политический характер. Рассекреченные ею документы (всего около 6 тыс.) были представлены в Конституционный суд для обличения прежнего режима62. Таким образом были обнародованы многие постановления ЦК КПСС из «особых папок» (что по сути означало наивысшую степень секретности)63, касавшиеся репрессий, «раскулачивания», депортаций, некоторых внешнеполитических акций и др. Субъективный, а порой и случайный, подбор архивных документов оказался эффектным, но далеким от научных требований и вряд ли способствовал серьезному осмыслению истории XX в. Кроме того, этот процесс вызвал политическое давление на архивы внешнего характера: давление зарубежных пользователей, включая официальных лиц, с целью получения доступа к информации по истории той или иной страны, того или иного события мировой истории.

После принятия нормативно-распорядительных актов, заполнивших существовавший правовой вакуум и предоставивших архивным учреждениям значительные права по переводу на открытое хранение секретных материалов, наметился заметный рост динамики рассекречивания архивных документов. Впервые в истории российского архивного дела были законодательно установлены правила доступа к архивным материалам. В частности, и Основах законодательства было закреплено, что использование документов, содержащих секретную информацию, разрешается по истечении 30-летнего срока с момента их создания, если иное не установлено законодательством. Увеличение срока секретности отдельных архивных документов было признано допустимым только в случае принятия соответствующего постановления. Предусматривалась и возможность досрочного открытия секретных документов, если содержащаяся в них информация утратила секретность.

Закон РФ «О государственной тайне»64 стал ключевым нормативно-правовым актом, регулирующим отношения в сфере информационной безопасности государства. В нем были сформулированы основные понятия, применяемые в этой области. В частности, под государственной тайной отныне подразумеваются «защищаемые государством сведения в области его военной, внешнеполитической, экономической, разведывательной, контрразведывательной и оперативно-розыскной деятельности, распространение которых может нанести ущерб безопасности Российской Федерации». В законе приведен перечень сведений, которые могут быть отнесены к гостайне (ст. 5). Установлены три степени секретности сведений и соответствующие им грифы: «особой важности», «совершенно секретно» и «секретно». Также указаны сведения, не подлежащие засекречиванию: о чрезвычайных происшествиях, катастрофах, стихийных бедствиях и их последствиях; о состоянии экологии, здравоохранения, санитарии, демографии, образования, культуры, сельского хозяйства и преступности; о привилегиях и льготах; о фактах нарушения прав и свобод человека и гражданина; о размерах золотовалютных резервов; о состоянии здоровья высших должностных лиц; о фактах нарушения законности органами государственной власти и их должностными лицами (ст. 7).

Юридические и физические лица впервые получили право обращаться в различные организации (в том числе и в государственные архивы) с запросами о рассекречивании сведений, отнесенных к государственной тайне65. Они также получили право обжалования в суде обоснованности засекречивания тех или иных сведений.

В законе сохранена 30-летняя «норма» секретности, но изменился механизм ее достижения. Вновь, как в приснопамятные времена, судьба информации стала зависеть от доброй воли министерств и ведомств, так как в законе не предусмотрены меры ответственности за проведение ими своевременного рассекречивания документов. Государственные архивы в соответствии с этим законом могут проводить рассекречивание только в случае делегирования им полномочий организациями-фондообразователями или их правопреемниками.

Наибольшие трудности связаны с организацией снятия ограничительных грифов с документов организаций-фондообразовате- лей, не имеющих правопреемников. Такие случаи рассматриваются Межведомственной комиссией по защите государственной тайны66.

Гибкое использование различных вариантов организации работы по рассекречиванию документов ликвидированных структур позволило бы значительно ускорить крайне медленно протекающий в настоящее время процесс перевода на открытое хранение соответствующих материалов, сроки засекречивания которых истекли.

В сентябре 1994 г. специальным указом Президента была организована Комиссия по рассекречиванию документов, созданных

КПСС67. В течение 1994—1997 гг. ею были полностью рассекречены 102 432 архивных дела и частично — 826 дел, а также несколько тысяч отдельных документов из фондов различных архивов68. Однако, несмотря на необходимость продолжения работы по рассекречиванию документов, созданных КПСС, работа данной комиссии с июля 1997 г. фактически прекратилась.

Оценивая сложившуюся в настоящее время ситуацию с рассекречиванием архивных документов с истекшими сроками секретности, следует отметить, что в России так и не создано эффективного механизма рассекречивания архивных документов. Снятие ограничений на доступ к документам, сроки секретности которых истекли, как и прежде, полностью зависит от доброй воли организаций-фондообразователей или их правопреемников. При их незаинтересованности в проведении подобных работ архивные учреждения не имеют ни малейших рычагов давления на них. Пробелы в действующем законодательстве способствуют тому, что ряд закрытых документальных комплексов и после истечения 30-летнего срока засекречивания соответствующих сведений продолжает оставаться на специальном хранении.

Проводимые в России с 1991 г. мероприятия по рассекречиванию архивных документов в значительной степени зависели от политической конъюнктуры. В условиях постепенного усиления в стране режима секретности, наметившегося уже в конце 1994 г., начали сокращаться и темпы проводимого рассекречивания архивных документов. Начиная с 1996—1997 гг. процесс рассекречивания архивных документов с истекшими сроками секретности существенно замедлился69. Например, документы СТО рассекречены только до 1926 г., документы Наркомвнешторга — до 1930 г.

Динамичному и своевременному рассекречиванию архивных документов в значительной степени препятствует и сложившаяся крайне затратная и неэффективная процедура проведения этой работы.

Ситуация в области рассекречивания архивных документов неоднократно обсуждалась руководством архивной службы и Президиумом РАН. В феврале 1999 г. состоялись парламентские слушания по проблеме сохранности архивов ликвидируемых учреждений. В ноябре этого же года Правительство РФ рассмотрело на своем заседании вопрос «О мерах по сохранению Архивного фонда и улучшению использования архивных документов». Руководитель Федеральной архивной службы В.П. Козлов говорил о необходимости перемен в организации работы по рассекречиванию, о бездействии Межведомственной комиссии по защите гостайны, о необходимости предоставить большую свободу госархивам. Эта позиция была поддержана присутствовавшим на заседании Президентом РАН академиком Ю.С. Осиповым. Он предложил принять на правительственном уровне решение о создании постоянно действующего органа по рассекречиванию документов. В итоге обсуждения было принято постановление рекомендательного характера70.

Среди животрепещущих вопросов, связанных с научным использованием архивных документов и неоднократно поднимавшихся Президиумом РАН, является и тот, что к рассекреченным документам имеет доступ лишь определенная группа лиц и они не становятся достоянием исторической общественности. Кроме того, в ряде случаев закрываются те собрания документов, которые уже были открыты для использования. «И никакие обращения (Президиум много раз поручал мне их подписывать) ни к Президенту, ни к министрам, ни к премьер-министру не имеют последствий71», — так охарактеризовал сложившуюся ситуацию с доступностью архивных документов Ю.С. Осипов.

В целом следует отметить, что без внесения существенных изменений в действующие нормативно-правовые акты, без разработки эффективной технологии рассекречивания архивных материалов и целенаправленной поддержки высшими органами государственной власти усилий архивистов и историков, работа по переводу в режим открытого доступа архивных документов с истекшими сроками секретности может растянуться на многие десятилетия. Не отвечает задачам научного изучения источников и проводимое в настоящее время выборочное рассекречивание отдельных групп и даже единичных документов, образовавшихся в результате деятельности высших партийных и государственных органов. Наиболее значимые, как любили говорить в эпоху Л.И. Брежнева, «судьбоносные документы» по-прежнему недоступны исследователям. А распространяющаяся практика создания коллекций вырывает эти документы из присущей им по происхождению среды обитания. Обрываются естественные связи, заложенные в процессе делопроизводства, усложняется решение эвристических задач. К тому же при опубликовании зачастую не приводится источник и обстоятельства формирования коллекции. И хотя по справедливому замечанию видного теоретика и практика архивного дела А.В. Елпатьевского, проблема рассекречивания и доступа к архивам «стара, как сами архивы, и, пожалуй, останется для них постоянной72», она может и должна иметь отлаженный механизм разрешения.

Проблемы работы историка с рассекреченными документами

Важная особенность государственного делопроизводства советской эпохи — искусственная разорванность информационной базы, что характерно для всех без исключения органов власти и управления всех уровней. В результате одна, менее значительная часть управленческих функций отражается в документах общего делопроизводства. Другая, наиболее важная, дающая ключ к пониманию механизма принятия решений, фиксируется в секретных документах. К тому же не следует забывать, что в государственных учреждениях и особенно в партийных всегда существовала практика недомолвок или полного сокрытия информации, даже в секретных документах. Историки до недавнего времени изучали лишь видимую часть информационного айсберга. Благодаря процессу рассекречивания, из «воды» показалась уже значительная часть «ледяной глыбы». И хотя целиком ее не видно, имеющиеся документы позволяют сделать ряд наблюдений источниковедческого характера.

Как показывают комплексы рассекреченных документов, документы одного фондообразователя делились зачастую на несколько частей. Например, фонд ВСНХ имел открытую и секретную часть, хранящиеся в РГАЭ. Делопроизводственные документы, относящиеся к его руководителям, были переданы в свое время в состав соответствующих личных фондов ЦПА (ныне РГАСПИ). Неизвестно местонахождение комплекса документов коммунистической фракции ВСНХ. На сегодняшний день найдены лишь единичные документы73, а в РГАСПИ, где были сосредоточены документы комфракций других учреждений, его нет. Не обнаружены также и секретные протоколы Президиума ВСНХ, нет и стенограмм третьего съезда совнархозов (сохранились лишь отдельные фрагменты). Учитывая важность этих документов и трагическую участь многих руководящих сотрудников ВСНХ, нельзя исключить их нахождение в составе нерассекреченных партийных документов. Такая искусственная разорванность комплекса документов одного фондообразователя усложняет научное изучение и адекватную интерпретацию источников.

В наибольшей степени нарушение главного постулата архивоведения о неделимости архивного фонда характерно для фондов РГАСПИ, многие из которых являются «лучшими кусками» фондов, хранящихся в других архивах. Например, все автографы Ф.Э. Дзержинского были изъяты из архива КГБ (ныне ЦА ФСБ РФ) и переданы в соответствующий личный фонд. По такому же принципу сформированы и другие личные фонды.

Сравнительно недавно в РГАСПИ были переданы из Президентского архива рукописные подлинники протоколов заседаний Политбюро. Обращение к ним позволит решить ряд источниковедческих задач: провести текстологический анализ, выяснить, какие изменения и персонально кем были внесены в текст того или иного постановления. Еще одно достоинство этого комплекса — в подлинниках протоколов сохранилась часть приложений, на основании которых принимались решения: записки, доклады, проекты постановлений, резолюции. Они служили источником текста постановляющей части протокола, содержали отметки о результатах голосования. В ряде случаев без соответствующего приложения вообще невозможно понять, какое конкретно решение было принято на заседании. Например, в протоколе заседания Политбюро ЦК 23 марта 1922 г. по п.17 «Об изъятии церковных ценностей (предложение т. Троцкого)» записано постановление из одного слова «утвердить». Только имеющийся в приложении к протоколу текст предложений Троцкого, подробно расписывающих сценарий проведения пропагандистской кампании среди населения, раскрывает содержание принятого решения.

Однако основная масса материалов к протоколам Политбюро пока недоступна. Преодолеть этот информационный разлом может помочь использование особенностей делопроизводственной документации как единой информационной системы, в которой утрата одного из носителей информации (документа) не равносильна потере самой информации. В данном случае обращение к протоколам оргбюро, материалам комиссий Политбюро, создававшихся как для решения отдельных вопросов, так и для постоянного руководства определенными направлениями политики, документам отделов ЦК способно компенсировать недостающие источники.

Известно, что наиболее тесное взаимодействие существовало между Политбюро и Совнаркомом. Все сколько-нибудь значительные постановления СНК утверждались Политбюро, работали их совместные комиссии (обороны, валютная, по железнодорожному транспорту). Все это позволяет использовать для изучения деятельности Политбюро фонд Совнаркома, хранящийся в ГАРФ. И наоборот.

Из Президентского архива передаются также и документы личных фондов — В.М. Молотова, А.И. Микояна, J1.M. Кагановича, Н.И. Ежова и др. Как правило, их основную часть составляют делопроизводственные документы, отражающие служебную деятельность конкретного лица. Их изучение в свою очередь также может компенсировать недоступные источники.

В целом имеющаяся документальная база, расширившаяся за счет рассекреченных партийных документов, позволяет изучать огромный круг новых проблем: механизм партийно- государственного руководства в центре и на местах; течения и группировки, постоянно возникавшие в партии; стиль и методы руководства отдельных партийных лидеров; скрытые пружины различных событий; финансирование иностранных компартий и многие другие стороны деятельности КПСС, хозяйственных ведомств, профсоюзов, учреждений культуры, науки, образования.

Информационные документы политических органов

С 1993 г. стала возможной работа историков с документами ранее засекреченных архивов спецслужб, в том числе Центрального архива ФСБ РФ. Прежде всего, архив никогда не ориентировался на изучение его документов посторонними, что совершенно естественно для учреждений такого профиля, поэтому систематизация архивной документации была подчинена решению ведомственных задач. В нем хранится огромный по объему и дифферен- ; цированности информации материал, собиравшийся и готовивший- « ся для высшего руководства страны. Это совершенно новый пласт источников. Его источниковедческое и археографическое изучение ) было впервые начато в связи с подготовкой многотомного документального издания «Советская деревня глазами ВЧК—ОГПУ—НКВД. 1918—1939»74, что является характерной особенностью не только ; современной ситуации. В кризисные периоды историки всегда сосредоточивали свои усилия на публикаторской работе.

Сводки имеют уникальное значение для историков. Это един- ственный в своем роде источник, который фиксирует день за днем, год за годом жизнь всей страны, политические, экономические, культурные события и их отражение в судьбах всех слоев населе- у ния, где бы они ни находились.

Система госинформации складывалась постепенно. По своей структуре и языковым особенностям (лаконичные ответы на воп- и росы) сводка — наиболее оптимальная форма передачи информации в военных условиях. Все сводки передавались по телеграфу. На протяжении 1919—1920 гг. штабами фронтов составлялись и направлялись в Реввоенсовет различного рода сводки. Их названия говорят сами за себя: политсводки, оперативные, агентурные, осведомительные. Составляли свои сводки и особые отделы ВЧК, также действовавшие в военных условиях. Все они в той или иной степени содержали информацию о жителях прифронтовой полосы: их настроении, контрреволюционных выступлениях, взйтии заложников.

Сводка как форма документа, в максимальной степени соответствовавшая требованиям оперативного информирования в ус

ловиях Гражданской войны, получила очень широкое распространение. С марта 1920 г. стали стабильно издаваться секретные бюллетени информационно-инструкторского отдела Главполитпути. Они рассылались высшему партийно-хозяйственному руководству, редакторам центральных газет — всего в 54 адреса. Это были регулярные сводки о политических настроениях рабочих, работах на железных дорогах, субботниках и митингах.

Предтечей регулярных информсводок ВЧК являлись составлявшиеся в 1919 г. секретным отделом недельные сводки. Их источником были сообщения местных ЧК.

Одним из получателей этих сводок была секретарь ЦК Е.Д. Стасова. Судя по пометам на документах, побывавших в ее руках, Стасова внимательно изучала данные сводок, сопоставляя с информацией, поступавшей по партийным каналам. Так, читая сводку за 1—7 декабря 1919 г. о положении в Самарской губ., она обратила внимание на фразу «засевшие на местах комиссары подрывают престиж Советской власти и РКП», что противоречило имевшимся сведениям о Самарской парторганизации. В ВЧК было направлено письмо, в котором предлагалось сообщить фактический материал с указанием фамилий и конкретных случаев. В ответ была прислана выписка из сводки Самарской губчека, текст которой совпадал со сводкой секретного отдела, и сообщалось, что Самарская губчека запрошена об источнике этих сведений.

Описанный случай свидетельствует о востребованности информсводок как формы информирования высшего руководства уже на раннем этапе, о критическом отношении к получаемой информации как «потребителей», так и составителей сводок.

В свою очередь губчека получали информацию от своих подчиненных органов: политбюро, уполномоченных, а также от осведомителей. Для поощрения их работы оплата передаваемых сведений могла быть осуществлена и натурой. Приказом ВЧК предписывалось при содействии губисполкомов создавать особые фонды. На практике местные органы постоянно жаловались на нехватку средств для оплаты. В качестве источников информации использовались также коммунисты, работники местных исполкомов, хозяйственных органов, милиции, беспартийные активисты. Получаемая на этой низовой ступени информация являлась основой сначала губернских сводок, а затем, в конечном итоге — информсводок ВЧК.

145

Одновременно со сменой экономического курса ЦК партии была развернута работа по кадровому усилению чрезвычайных

10- 4423

комиссий, по налаживанию информационной работы в мирных условиях, преодолению трений между партийными, хозяйственными, военными и чекистскими органами на местах. В этих целях в феврале 1921 г. оргбюро ЦК было принято постановление о возвращении к прежней деятельности бывших нескомпрометиро- ванных чекистов.

Многочисленные письма, поступавшие в ЦК партии в начале 1921 г. от местных органов, свидетельствовали об острой потребности в постоянной информации руководства на местах. Приведем выдержки лишь из двух подобных писем. «Уральский губком находит, что нужно провести агитационную кампанию против бандитизма. Между тем замалчивание правды об антоновщине и вообще о бандитизме заставляет губком обратиться за директивами ЦЕКА», — телеграфировал в Москву 22 февраля секретарь губко- ма Петровский. Об этом же свидетельствует и письмо в ЦК секретаря Тамбовского губкома партии Б. Васильева от 15 марта 1921 г.: «Тамбовский губком настоятельно [просит] сообщать систематическую секретную информацию губкомам о политическом положении Республики. Отсутствие такой информации (как было до сих пор) чрезвычайно затрудняет политическую работу. Особенно важно иметь сведения о всяких забастовках, контрреволюционных выступлениях и т. п. с краткой характеристикой причин».

17 марта ВЦИК и ЦК РКП(б) направили в губисполкомы и губкомы партии циркулярное письмо об упорядочении информирования советского руководства о политическом положении в республике, настроениях населения. В письме говорилось, что в связи с усилением новой волны контрреволюционного движения необходимо увеличить информационный аппарат. Губчека было предписано перейти к выпуску ежедневной информсводки о состоянии губерний. Во исполнение этого циркуляра на местах были организованы государственные информационные тройки в составе представителя губчека,губкома партии и губисполкома.А специальным приказом ВЧК №132 от 12 мая 1921 г. «О порядке составления госинформсводки» была объявлена структура сводки губчека. Всем губчека и особым отделам предлагалось использовать информационные аппараты гражданских и военных ведомств и официально требовать от них каждые три дня сведения по установленным формам. Для обработки получаемых сведений и составления телеграфных сводок было предписано ввести в штат губчека специального сотрудника —уполномоченного по информации. Вскоре последовал ряд приказов, в которых конкретизи

ровались перечни вопросов в сводках, высказывались критические замечания по содержанию уже полученных сводок.

Свое мнение высказывали и получатели информации. Так, орготдел ЦК обратил внимание зам. председателя ВЧК И.С. Уншлихта на крайнюю небрежность и непродуманность в составлении госинф- сводок. «И вообще отдел полагает, что квалификация «удовлетворительно», «неудовлетворительно», «слабо» и т. д. ничего не выражает. Лучше в сводке отмечать наиболее выразительные явления местной жизни (конкретно факты), а вывод, разумеется, будет сделать легко», — говорилось в письме.

Руководство ВЧК прекрасно сознавало роль и значение информации для успешного выполнения возложенных на него задач. В многочисленных директивных документах этого периода неоднократно обращалось внимание на необходимость критического отношения к собранным фактам. «Недостаточно хорошо организовать собирание фактического материала, необходимо также тщательно прокритиковать весь поступивший материал и взять из него для информационной сводки лишь факты, события, цифры, имеющие государственное значение. При этом следует избегать вредных обобщений и единичных фактов и случаев, обнаруживающих лишь известную тенденцию в том или ином направлении, чтобы таким путем не сгустить красок и не создать совершенно ложное представление о действительном положении вещей», — отмечалось в одном из циркулярных писем представителя ВЧК по Сибири И.П. Павлуновского.

С начала июня 1921 г. в специальном подразделении ВЧК на основе систематической обработки местных сводок стали составляться ежедневные госинформсводки. В декабре 1921 г. для ведения этой работы был создан информационный отдел (ИНФО). Первоначально сводки печатались в 10 экземплярах и рассылались для ознакомления высшим должностным партийно-государственным лицам.

ю-

147

С согласия ЦК РКП(б) и ВЦИК система госинформации ВЧК приобрела роль общегосударственного информационного центра. С течением времени список получателей информсводок увеличился. Помимо руководителей центрального и местного аппарата ВЧК—ОГПУ в него вошли наркомы, председатель ВЦСПС, главные редакторы «Правды» и «Известий», Исполком Коминтерна и др. Как отмечалось в докладной записке начальника ИНФО от 9 декабря 1921 г., адресованной управляющему делами ВЧК Г.Г. Ягоде, «работа эта не носит поэтому узкочекистского харак

тера„ а обслуживает и центральные органы, по заявлениям которых она дает им весьма ценный материал». Приоритетным потребителем информации, судя по имеющимся рассекреченным документам, являлся ЦК партии. По согласованию с высшим партийным руководством создавалась система государственной информации, определялись задачи и тематика сбора информации. Так, осенью 1921 г. в период становления и апробации информационной системы, ВЧК обратилось к секретарю ЦК В.М. Михайлову с просьбой «сообщить, какие вопросы из области партийной работы требуют для Вас более детального освещения и насколько существующая форма госинфсводок удовлетворяет требования Вашего ведомства».

В соответствии с инструкцией от 7 февраля 1922 г. информс- водки должны были освещать четыре основные группы вопросов:

настроения всех групп населения и факторы, влияющие на их изменение;

динамику роста мелкобуржуазной стихии среди всех групп населения;

максимально полное освещение экономического положения районов, включая обязательный показ хода и результатов всевозможных «кампаний», «месячников», «недель», «дней», «боевых заданий» и т. п.;

информацию о «контрреволюционных проявлениях» на местах.

Госинформсводки имели четкую схему построения, перешедшую от оперсводки. Информация группировалась по военным округам, а внутри них по губерниям с указанием источника сведений. Чаще всего это были «разговоры по прямому проводу» с председателями губчека (в таких случаях в сводке указывалась не только дата, но и точное время разговора), сводки местных органов, телеграммы из особых отделов фронтов и армий. Сообщения передавались накануне или в день составления сводки.

Безусловно, это был один из основных источников информации, с учетом которой принимались те или иные решения, координировалась работа центра и регионов, выявлялись настроения различных слоев населения, отношение к проходившим в стране политическим и экономическим преобразованиям и кампаниям.

Очень быстро объем получаемой информации перестал вмещаться в рамки информсводки. На ее основе стали составляться сводки по специальным вопросам — спецсводки: спецполитсводка (о политическом состоянии республики, составлялась в 7 экз.), спец- промсводка (о состоянии промышленности, 6 экз.), совстройсводка (о состоянии советского аппарата и настроениях совслужащих, 8 экз.), продсводка (о продовольственном состоянии республики,

экз.), финсводка (о финансовом положении республики, 5 экз.), военсводка (о положении в Красной Армии, 6 экз.), коопсводка (о состоянии вольного рынка и положении в органах кооперации,

экз.), земсводка (о земледелии, сельском хозяйстве и ликвидации последствий голода, 8 экз.), партсводка (о состоянии парторганизаций, 3 экз.), спецсводка (о пьянстве и выгоне самогона 3 экз.). Имея примерно равный объем, они выходили с разной периодичностью: коопсводка была трехдневной, военсводка и земсводка составлялись раз в два дня, остальные — ежедневно.

Составлялись также сводки по другим направлениям деятельности ВЧК—ОГПУ: церксводка, пожарсводка, бандитсводка, агент- сводка и др.

С июня 1922 г. появился весьма объемный, 100—150 страниц, информационно-аналитический документ — «обзор политического и экономического положения республики». Обзоры составлялись ежемесячно и выходили вплоть до 1930 г. Специальные разделы обзора были посвящены" рабочему классу, крестьянству, красноармейцам, духовенству, антисоветским партиям и группировкам, бандитизму. В них анализировались общественно-политические настроения; отношение к различным кампаниям политического и экономического характера внутри страны и за ее пределами; протестные выступления; работа кооперации и местных государственных органов; процессы, происходившие в бытовой жизни; циркулировавшие среди населения слухи. Значительный интерес представляют сопровождающие обзоры приложения: статистические данные о крестьянских восстаниях, забастовках, волынках и различных конфликтах на государственных и частных предприятиях, листовки, произведения народного творчества критического содержания (частушки, стихи). Базовым источником для составления обзоров являлись госинформсводки. В них использовались также информационные материалы, готовившиеся военным, секретным и контрразведывательным отделами ОГГ1У. В отличие от узкого круга получателей спецполитсводок обзоры направлялись полномочным представителям и начальникам гу- ботделов ОГПУ, а также во все губкомы партии. В свою очередь они использовались партийными органами в качестве источника для регулярного издания циркулярных писем. К весне 1924 г. тираж обзоров достиг 115 экз., из которых 92 экз. получали местные органы ОГПУ. Как показали ответы на циркулярное письмо ин- формотдела, полученные в первой половине 1924 г., местное руководство ОГПУ проявляло значительный интерес к обзорам. Обзоры имели важное значение для инструктирования губотделов в работе по сбору информации. Они видели в них руководящие указания на те вопросы, которые выдвигаются логикой событий на первый план и на которые следует обратить внимание при сборе информации.

Вообще следует отметить наличие большого количества циркуляров по организации информационной работы, разрабатывавшихся для местных органов ОГПУ. Только за март—май 1924 г. было разослано 95 циркулярных распоряжений, направленных на улучшение работы по составлению сводок. «Приходилось изживать казенное отношение к работе по составлению сводок, трафаретность и бессодержательность сводок, неаккуратную присылку их и, главным образом, критиковать содержание сводки в смысле освещения действительного настроения широких масс рабочих и крестьянства», — так определял цель инструктирования начальник 2-го отделения ИНФО Б.Е. Наймон. Наряду с указанием перечня вопросов, информация по которым должна содержаться в сводке, циркуляры содержали разъяснения методического характера, нацеливали на проявление инициативы, на аналитический подход при оценке событий и явлений. «Начальник ГО ОГПУ, входя в исполком и губком, всегда в курсе жизни губернии, а потому может оттенять те моменты, которые являются особо значительными для жизни губернии, —отмечалось в циркуляре от 23 февраля 1924 г., адресо- j ванном лично начальникам губотделов. — Допустим, в деревне начинает развиваться хулиганство и достигает таких размеров, что это ставит вопрос о мерах борьбы с ним в губернских и уездных органах. Начальник ГО ОГПУ должен немедленно сообщать нам об этом, осветив детально как это явление, так и причины. Кроме того, начальник ГО ОГПУ в информационную работу должен всегда вносить известную инициативу. Выходит декрет о весеннем призыве в Красную Армию, надо, не дожидаясь особых указаний из центра, сейчас же дать задание информсети, осветить отношение к этой мере крестьянства и рабочих...

Необходимо отмечать те явления, которые, развиваясь в течение ближайших месяцев или лет, могут дать весьма отрицательные последствия для одной из жизненных задач советской власти в деревне — смычке, и будут служить тем началом, которое, развиваясь, может организовать крестьянство как противопоставляющее себя городу и пролетариату».

Изучение организационно-распорядительных документов имеет важное значение для исследователей, так как дает достаточное представление о требованиях к информационным материалам, а значит, позволяет судить о полноте и достоверности их как исторических источников. Кроме того, организационно-распорядительная документация является самостоятельным источником изучения официальных представлений о перспективах дальнейшего развития страны, оценок процессов и событий, роли, отводимой различным слоям населения в строительстве социализма.

К середине 1920-х годов происходят изменения в составе информационного комплекса документов. На первый план выходят тематические документы: сводки, доклады и докладные записки по конкретным вопросам. Вместо госинфсводок ведомства стали получать специальные тематические подборки, называвшиеся выписками из информационных материалов.

Изучение комплекса информационных материалов ВЧК—ОГПУ позволяет сделать вывод, что они имели далеко не ведомственный характер и являлись центром информации о работе местной сети для партийных органов, отраслевых наркоматов, органов кооперации, профсоюзов. Организация информационной работы была нацелена на получение полных и достоверных сведений по широкому и четко определенному кругу вопросов. Однако корпус документов ОГПУ—НКВД свидетельствует о том, что руководство этого ведомства чутко улавливало смену настроений в ЦК партии и в ряде случаев дозировало получаемую информацию.

Подводя итоги, следует выделить главные направления, определявшие особенности изучения делопроизводственных источников в последние годы: небывалое расширение круга документов, снятие идеологических ограничений и запретов, возможность соединения в исследовательской работе данных уже введенных в научный оборот документов и до недавнего времени секретных, интенсивная публикаторская работа.

Характерной особенностью современной ситуации является активизация взаимодействия источниковедов и архивистов по изучению особенностей архивных документов как исторических источников, изучению их социальных функций. Происходит переосмысление многих, считавшихся каноническими, положений таких дисциплин как архивоведение и археография.

В центре внимания историков находятся сегодня документы, образовавшиеся в результате деятельности партаппарата и ка- ратейьных органов. Появилась возможность исследовать комплексы протокольной документации ЦК партии и информационных документов ВЧК—ОГПУ—НКВД. Были проанализированы методика сбора информации и принципы составления новых для историков документов, госинформсводок, обзоров. Практика их изучения показала эффективность использования методических приемов, разработанных для делопроизводственных источников как вида: междисциплинарный подход, комплексность изучения, информационная взаимосвязанность и взаимозаменямость, сравнительно-исторический анализ. Определение полноты и достоверности рассекреченных материалов проводилось в ходе подготовки научных публикаций документов, адекватно отражающих методы строительства социализма.

Пока освоение источников осуществляется вширь, следующим закономерным этапом этой работы должно стать осмысление роли и места новых источников в исторических знаниях.