Дорога войны

Оказывается, еще осенью сорок третьего американский посол в Англии Ваймант доносил в Штаты, что Черчилль и Иден полагают: «Интерес СССР к открытию второго фронта не столь велик, как раньше». А американский генерал Дин на совещании у президента Ф. Рузвельта, что проходило 24 ноября на линкоре «Айова», заявлял: «Советы ныне рассматривают второй фронт как своего рода страховку, а не как непосредственную необходимость».

Оказывается, осенью сорок третьего Франклин Рузвельт высказывал опасения по поводу того политического влияния, которое могут оказать советские войска, войдя в страны Восточной Европы и в саму Германию, и говорил следующее: «США должны взять Северо-Западную Германию… Мы должны дойти до Берлина. Тогда пусть Советы берут территорию к востоку от него. Но Берлин должны взять Соединенные Штаты».

И вот союзные войска высадились в Нормандии, начали осуществление своей операции «Оверлорд». Борьба Красной Армии с главными силами вермахта обеспечила союзникам возможность длительной и всесторонней подготовки этой операции. Как известно, ей предшествовала долгая и кропотливая работа союзнической разведки по дезинформации противника.

Перемалывая основные силы вермахта, советские войска реально обеспечивали безопасность Британских островов от серьезных атак с моря и с воздуха.

И пока велась предшествующая высадке долгая тайная война союзных и германской разведок, Красная Армия громила на полях сражений лучшие немецкие дивизии, обращая в прах основные силы рейха.

Немецкое командование, пытаясь разгадать советские планы на лето 1944 года, ошибочно предположило южное направление в качестве направления главного удара и сконцентрировало здесь наибольшее число своих танковых сил.

Советское командование умело использовало этот просчет врага. В начале июня ему был нанесен удар на северо-западе Ленинградским и Карельским фронтами. А 23 июня последовал второй, еще более мощный удар. Перешли в наступление 1-й Прибалтийский и Белорусские фронты, обрушив на противника такой дробящий и стремительный молот, что группа его армий «Центр» фактически просто перестала существовать.

Белорусская наступательная операция Красной Армии, известная в истории Великой Отечественной войны под названием «Багратион» (так она именовалась в тогдашних закодированных документах), была поистине грандиозной. Хотя немецкое командование и предполагало иное направление удара советских войск, тем не менее здесь были сосредоточены 63 дивизии и три бригады фашистских войск, создана глубоко эшелонированная оборона. Противник отдавал себе отчет в том, что через Белоруссию для советских войск лежит путь в Польшу и Восточную Пруссию.

Именно поэтому советское командование придало проведению Белорусской операции столь серьезное значение и руководствовалось одним из главных положений советской военной доктрины: достижение оперативно-стратегических целей операции и всей кампании в целом возможно в результате полного разгрома и уничтожения вражеских войск. Положение, которым оно, впрочем, руководствовалось во все годы Великой Отечественной.

^{Колонна танков и самоходных орудий проходит через лес}

^{Топографическая привязка позиции и установка в основное направление БМ-13}

Вот почему странными кажутся рассуждения некоторых западных военных историков. Посудите сами:

«В противовес своим западным союзникам, которые стремились добиться безоговорочной капитуляции, русские, будучи реалистами, намеревались выиграть не только войну, но и мир. Вот почему с того времени их действия стали расходиться с действиями их союзников, а положение, в котором находились немцы, в сочетании с русской тактикой давало русским все шансы достигнуть политической цели — захвата Lebensraum в Восточной Европе. Посмотрим, в чем заключалась разница в тактике.

Западноевропейские державы усвоили выдвинутую Наполеоном теорию нанесения удара по главным силам противника и продолжения сражения до уничтожения этих сил. Теория русских состояла в том, чтобы наносить удары до тех пор, пока не иссякнет собственный наступательный порыв или же сопротивление противника не окрепнет настолько, что сделает продолжение наступления невыгодным. Тогда наступление немедленно прекращалось и начиналось на каком-либо другом фронте. Следовательно, тактическая цель русских заключалась в том, чтобы истощить противника, а не уничтожить его, если только уничтожение не сулило обойтись дешево».

Это Дж. Фуллер, его «Вторая мировая война 1939–1945 гг.», страница 402-я.

Вы заметили, какой неожиданный вывод делает генерал Фуллер? Оказывается, наша тактика была осторожненькая — истощить противника, а не уничтожить. А вот наши западные союзники — они дело другое, они по-наполеоновски, бескомпромиссно дрались «до уничтожения» вражеских сил. Вот как…

Обратимся, однако, к фактам. За пять лет на всех западных театрах военных действий немцы потеряли убитыми, ранеными и пленными 3600 тысяч солдат и офицеров, в то время как за три года войны с Советским Союзом лишились свыше 6 миллионов.

В Белорусской операции, в частности, 17 дивизий и 3 бригады противника подверглись полному уничтожению, 50 дивизий потеряли половину своего личного состава.

Впрочем, не будем подражать предвзятости генерала Фуллера, будем предельно объективны. Когда война близилась к концу, союзники провели (в районе Рура) крупную операцию на уничтожение, пленили большое число живой силы противника.

Правда, англичанам и американцам немецкие солдаты и офицеры, обманутые геббельсовской пропагандой о «мести» русских, сдавались почти без боя. Но это уже «несущественная» деталь, которую можно забыть…

Годы, годы… Они бегут, и бег их скверно действует на память. И вместе с деталями из памяти некоторых улетучиваются порой принципиальные события. Но военным историкам нельзя забывать ни про Сталинград, ни про Корсунь-Шевченковский, ни про Белоруссию, ни про последовавшие затем Яссы и Кишинев, Вислу и Одер, ни про Берлин, наконец. Что это были за сражения? Разве на истощение, а не на полный разгром противника?

И что самое странное: наш бывший союзник в попытке преуменьшить роль советских войск в разгроме фашистской Германии становится, как говорится, больше католиком, чем сам римский папа, оказывается ретивее самих заправил вермахта. Посудите сами:

«В районе Бобруйска, который следовало удерживать как „основу вновь создаваемого на Березине фронта“, завершилось окружение главных сил 9-й армии… 29 июня главные силы 9-й армии были окружены в районе Бобруйска, 4-я армия пробивалась по лесистой местности к Березине, остатки 3-й танковой армии были опрокинуты…»

Это уже К. Типпельскирх, его «История Второй мировой войны», страница 445-я.

Это тоже о Белорусской наступательной операции советских войск. Получается, увы, что противник объективнее союзника. Союзнику, пусть даже бывшему, мало пристало подобное. Ибо это кощунство перед памятью собственных воинов, павших в общем бою с фашизмом.