Акробатика

Между отдельными «действами» и после определенной «сени», то есть явления, в представление включались интермедии. Каждая из интермедий развивала в основном один из главных мотивов только что сыгранного эпизода, но в фарсовом ключе, и поэтому в них были заняты шуты. Главными действующими тут являлись «Мопс - он же спекулатор <палач> и шут» и Геленка - жена ево». После одного из первых действий, в котором царь отвергал Астинь, Мопс и Геленка разыгрывали сценку о неповиновении жены мужу, а когда возникала в комедии лирическая тема любви, Артаксеркса к Эсфири, представлялась интермедия под названием «Мопс и Геленка — влюбленные». В интермедиях принимали участие еще несколько персонажей: Гразо, Солдат и Мышелов. Они изображали шутовские воинственные сцены с поединками, взятием друг друга в плен, побоями, заканчивавшиеся, как правило, комической смертью нескольких, а то и всех героев. Причем орудия наказания и смерти: топоры, мечи, плети - в руках шутов были заменены звериными хвостами, палками с погремушками и прочими смехотворными атрибутами. Одна из подобных интермедий импровизировалась ими после эпизода казни Амана. Называлась она «Мопс душит Мышелова», и в ней шутовски обыгрывалась сцена повешения, после чего «висельник» оживал и убегал. Все эти отступления от знакомой библейской истории вносили оживление, очень нужное при столь долгом и чинном зрелище, и вызывали явное удовольствие зрителей.

Л. М. Старикова. Москва стародавняя.

Театр Кунста и Фюрста

Преславные отроки и отроковицы, предстоит вам ныне изучить манеру, в которой играть должно, и репетицию отрывка, ниже приложенного, учинить со всею точностью и старанием. Руководителей площадки во всём слушаться, и на суд их работу свою представить.

Как играли в первом публичном петровском театре «Самый свой тюрьмовый заключник». Отрывок.

СЕНЬ 2

Генрик и прежние.

Генрик:

Милостивейший государь король! Праведное небо вашему величеству убийцу вручило.

Король:

Однако вы его могли взяти?

Изабелла:

Прошу покорнейше, чтоб меня отсюды отпустили, понеже кто любимаго своего теряет, не может того убойца без чувств новых печалей увидеть и терпети. (Она отходит за Лаврою)

Петр требовал репертуара, в который входили бы пьесы «трогательные», но «без этой любви, всюду вклеиваемой», и фарс «без шутовства», пьесу без любовной интриги, не очень печальную, не очень серьезную и вместе с тем забавную.

Комедия «Принц Пикель-Гяринг, или Жоделет, самый свой тюрьмовый заключник», или иначе «Скоморох принц Пикель-Гяринг». Представляя собой дважды переработанную комедию Кальдерона, пьеса сводилась к рассказу о шутовских проделках Пикель-Гяринга. Это был, по существу, балаганный фарс, родственный скоморошьим игрищам, что и подчеркивалось в заглавии. Петр I имел в виду именно такие произведения, когда писал, что нужны пьесы без излишнего шутовства.

Всеволодский-Генгросс

Играть в московском театре была приглашена труппа немецких актеров, возглавляемая антрепренером И.-Х. Кунстом. Труппа Кунста привезла свой репертуар и играла его на немецком языке. Напыщенная риторика сочеталась с грубостью «шутовских» сцен.

Комедии, не имевшие записанного литературного текста и допускавшие при представлении их на сцене элемент актерской импровизации.

Обучения русских актеров велось Кунстом, а затем его преемником Фюрстом крайне плохо. Русские актеры жаловались, что Фюрст их ничему не учит, а «которые комедии, они, комедианты, выучили, и те комедии, за нерадением его <...> и за недознатием в речах, действуют в нетвердости, для того, что он, иноземец, их русского поведения не знает».

Асеев Русский драматический театр от его истоков до конца 18 века

Народно-реалистический элемент проникал на русскую сцену не только путем переводов Мольера. В увлекательные, полные приключений полуфантастические пьесы героического характера, о которых уже говорилось, вводились комические действующие лица, своего рода шуты-затейники, веселившие зрителей своими остротами и забавными выходками, часто отражавшими в какой-то мере народный юмор.

При театре был капельмейстер, занимавшийся музыкальным воспитанием "актеров", все они пели в спектаклях.

Полнотекстовый сборник статей и книг музыковеда Марии Павловны Шишковой.

Значительное внимание было уделено общности приемов актерской игры (речевые, жестовые «клише») и постановочной техники (стереотипная композиция мизансцен, минимализм декораций и бутафории — как результат, символическая нагруженность детали).

Народная драма

Школьный театр

Как играли в школьном театре

Преславные отроки и отроковицы, предстоит вам ныне изучить манеру, в которой играть должно, и репетицию отрывка, ниже приложенного, учинить со всею точностью и старанием. Руководителей площадки во всём слушаться, и на суд их работу свою представить.

Драматургический текст (из «Второго пришествия Господня.»)

Зверь 1

Буду творити тако:

пожру племя всяко.

Зверь 2

Над всеми власть буду имети

люте несчастия буду владети.

Зверь 1

И моя зело лютя разжееся утроба,

снем, пожру земнородных и пошлю до гроба.

Зверь 2

Мне власть дадеся ныне на земли, на мори,

убих всяку плоть, да невознесется гори.

(зде убивается зверь громами)

Отмщение

Почто хулити на бога дерзаеш?

почто божию славу растерзаеш?

се еси, громы с неба пораженный,

еще сим мечем будешь умерщвленный.

Рок твой прегордый вознесе на бога,

Лежа днесь низу, терпи злая много.

Пролия святых неповинны крови,

Сего ради низложу ти брови.

Искусство исполнения, следовало искусству ораторскому и восходило к Квинтилиану; его правила излагались в «риториках».

Эстетика исполнения была нормативной. Так, в гневе должен был звучать «глас острый, жестокий, часто усекаемый», т. е. прерывистый; в печали - голос плачевный, не грубый, не громкий, медленный и ослабевающий; в страхе слова произносить следо­вало тихо, на низком голосе и прерывисто, словно заикаясь; в веселом состоянии - произносить «пространно», приятно, мягко, весело, в меру громко, прерывая речь восклицаниями.

Жесты должны были соответствовать словам: в гневе и ревности им надлежало быть обильными и быстрыми, брови насуплены, все тело выпрямлено и напряжено; при этом жестами злоупотреблять не следовало, чтобы не уподобиться сумасшедшему или пьяному. В печали и умилении жестов должно быть мало и им полагалось быть замедленными, голове – смиренно склоненной, временами должны были появляться слезы. В страхе телу полагалось быть сжатым, бровям - приподнятыми, словно при вопросе. Для выражения радости и любви жест должен быть свободным, выражение глаз и всего лица светлым, улыбающимея, однако скромным, не уподобляясь «ладье, колеблемой ветром»; пальцев ломать или сжимать не следовало. Говоря о нижестоящих, следовало руку снизить, о вышестоящих - руку поднять, о находящихся вблизи - руку протянуть.

Мимика лица - главное выразительное средство; она главным образом и передает «движения сердца».

«Трагедия требует действия свободного, строгога, сильнога, особенно в последних актах - 4-м и 5-м. Трагический актер в котурнах должен выступать совершенно особой походкой: с приподнятой осанкой, с известными, несколько возбужденными движениями рук и всега тела; голос должен быть особенно звучным, полным, сильным, каждое слово должно произноситься выразительна, изящна, царственна. Актер комический в низких башмаках должен выступать обыкнавеннай походкой, говорить обыкновенным тоном, с умеренными телодвижениями, голосам большей частью не напряженным. Мим (очевидно, актер интермедий) к непринужденности в беседе прибавляет еще вольность в походке и телодвижениях и в высшей степени разнообразен, разнуздан и забавен».