4.8. Валютный курс рубля. Кого-то он в России радует, кого-то огорчает

В последние годы много говорится об укреплении валютного курса рубля. Одни комментаторы рассматривают это как результат успешной социально-экономической политики руководства стра­ны, другие видят в этом се­рьёзные опасности для пер­спективного развития нашей экономики.

В этой связи, прежде всего, необходимо обратить внима­ние на тот факт, что разговоры о заметном укреплении валютного курса рубля, мягко говоря, несколько преувеличены. Во-первых, потому что если курс рубля крепнет по отношению к падающему доллару, то он од­новременно заметно снижается по отношению к евро и ряду других валют (таблица 44).

Таблица 44. Динамика курса рубля к доллару и евро

Годы	Руб./доллар	Руб./евро
2000 г.	28,2	26,1
2002 г.	31,8	33,1
2006 г.	26,3	34,7
2007 г.	23,6	37,0

Во-вторых, известно, что в оценке по паритету покупатель­ной способности реальная цена доллара составляет примерно 13-15 рублей, и, следовательно, его официальный курс наш Центробанк искусственно дер­жит сегодня завышенным более чем в 1,5 раза. Соответственно, завышен и курс евро. А потому завышены наши платежи по кре­дитам, импорту продовольствия и других товаров, занижены доходы от экспорта энергоноси­телей, металла, лесоматериалов, химтоваров и др.

Для наших граждан, ко­торые мало что покупают и мало что продают, т.е. живут в основном за счёт продукции, созданной в своём хозяйстве, изменение курса рубля прак­тически незначимо. Но для тех, кто получает зарплату, пенсии, пособия, стипендии в рублях и в рублях же держит свои сбережения, заниженная в 1,5 раза цена рубля — это по­теря одной трети доходов.

И, наконец, для тех росси­ян, чьи доходы формируются в иностранной валюте, дешёвый рубль - большое благо, по­скольку без всяких усилий с их стороны такой рубль делает их в полтора раза богаче.

Поэтому понятна и позиция наших экспортёров, которые через СМИ ратуют за сохранение дешёвого рубля: продавая за рубеж энергоносители и другие товары по мировым ценам, они обменивают свою валютную выручку на руб­ли по выгодному для них, в полтора раза завышенному нашим Центробанком, курсу.

Интересно другое - почему руководство страны, Государ­ственная дума, Минфин твёр­до поддерживают заниженный курс рубля в ущерб тем граж­данам и предприятиям, благо­получие которых базируется не на инвалюте, а на российских рублях.

Как представляется, дело здесь не только в том, что во всех структурах власти, и особенно в её высших эшело­нах, по свидетельству тех же СМИ, слишком много тех, кто материально заинтересо­ван в дорогой инвалюте, а не в крепчающем рубле. Важно учесть и следующее. С позиций наполнения доходов бюдже­та производство товаров на экспорт намного выгодней, чем производство в интересах внутреннего рынка, поскольку при вывозе за рубеж, помимо традиционных налогов, бюджет получит ещё и экспортную пошлину. А дешёвый рубль — могучий стимул роста экс­портных поставок, значит, в определенной мере - стимул увеличения доходов бюджета.

Но наша беда в том, что, во-первых, нынешний экспорт но­сит по преимуществу сырьевой характер, а потому не решает проблему занятости, вынуждая бюджет к дополнительным рас­ходам на социальную поддерж­ку населения. Во-вторых, наш экспорт существенно избыто­чен (вывозится 73% ресурсов нефти и нефтепродуктов, 90% минеральных удобрений, свы­ше половины чёрных металлов и подавляющая часть алюми­ния). В итоге экспорт на 140 млрд долл. превышает импорт, что стало причиной суженности внутреннего рынка, а потому и основным фактором инфляции. В-третьих, сформировавшийся в бюджете избыток доходов над расходами превращен в Стаби­лизационный фонд, который размещён таким образом, что реально укрепляет не рубль, а зарубежную валюту.

Нельзя сказать, что объек­тивно мыслящие экономисты, озабоченные проблемами эф­фективного развития россий­ской экономики и скорейшего повышения благосостояния основной массы населения, всего этого не видят. О необхо­димости и способах укрепления рубля, реального погашения инфляции они пишут и говорят всегда, когда им дают слово. Но там, где должны практически решаться подобные вопросы, пока что их не слышат. Не по­тому, что они обращаются к от природы глухим, а потому, что самый глухой тот, кто не хочет слышать.