«Племенные» концепции

В начале XX века в среде белорусской национальной интеллигенции сформировалась концепция, согласно которой белорусы происходили от летописного племени кривичей. Автором «кривичской» концепции был Вацлав Ластовский. Ещё ранее подобные идеи, условно называющиеся «племенной» концепцией, озвучивали Николай Костомаров и Михаил Погодин. Концепция не получила широкого распространения, но послужила идейной основой для формирования так называемой «кривичско-дреговичско-радимичской» концепции. Её авторами были известные историки и языковеды Евфим Карский, Моисей Гринблат, Митрофан Довнар-Запольский и Владимир Пичета. Концепция основывается на идее о формировании белорусского этноса в результате этнической консолидации населяющих этническую территорию белорусов племён^[2]. Популярность данной концепции достаточно велика, хотя она и не учитывает хронологический промежуток между исчезновением летописных племён в середине XII века^{[источник не указан 557 дней]} и формированием общебелорусского этнического комплекса.

«Древнерусская» концепция

После Второй мировой войны в советской науке доминирующую роль заняла «древнерусская» концепция, согласно которой, белорусы, наряду с украинцами и русскими, образовались в результате распада единой древнерусской народности в XII—XIII веках. Теоретически эта концепция была обоснована С. Токаревым, в её разработке также приняли участие археологи Пётр Третьяков и Борис Рыбаков. Отдельные положения древнерусской концепции подвергались серьёзной критике со стороны археологов Валентина Седова и Эдуарда Загорульского^[3]. Против гипотезы о единой древнерусской народности как таковой активно выступает археолог Георгий Штыхов, в результате чего в крупнейшее из когда-либо созданных учебных пособий по истории Белоруссии попал подраздел «К проблеме древнерусской народности», содержащий критику этой концепции^[4]. Несмотря на существование весьма серьёзной научной критики, «древнерусская» концепция остаётся наиболее распространённой и в начале XXI века.

«Балтская» концепция

В 1960-х — начале 70-х годов XX века московским археологом Валентином Седовым была сформирована новая концепция, не отвергающая принципиально гипотезу о существовании единой древнерусской народности. Согласно этой концепции, получившей название «балтской», белорусский этнос сформировался в результате миксации и взаимоассимиляции местных балтов с пришлыми славянами, при этом балты в этногенезе белорусов сыграли роль субстрата (подосновы). Концепция строится на основании отнесения археологических культур позднего железного века на территории Белоруссии к балтским, что ныне практически никем не оспаривается. В ходе многочисленных раскопок Валентин Седов нашёл целый ряд украшений, орудий труда, оружия, которые были характерны для балтской культуры и не принадлежали славянам. По его мнению, миграция на эти территории славян началась в середине I тысячелетия нашей эры, причём в этот период славяне заселили лишь территории южнее Припяти. Заселение славянами основной части территории Белоруссии, по Седову, относится лишь к VIII—X векам. В качестве аргумента в пользу «балтской» концепции приводится и факт наличия во многих элементах языка и культуры белорусов балтских корней, к примеру, поклонение ужам и камням в традиционной религии белорусов, лапти прямого плетения, техника строительства жилья, ряд звуков белорусской фонетики (твердый «р», аканье). С другой стороны, украинские лапти такие же, как и белорусские, а почитание камней встречается у всех восточных славян^[5]. Несмотря на то, что большинство современных исследователей в целом принимают «балтскую» концепцию, зачастую под сомнение ставится столь значительное влияние балтов на формирование бело­русского народа, его культуры, языка. Согласно мнению этнолога Михаила Пилипенко, балты выступили субстратом не для формирования непосредственно белорусов, а как подоснова славянских общностей кривичей, дреговичей и радимичей^[6]. Впрочем, по мнению Носевича, «новая концепция» Михаила Пилипенко является по сути попыткой сгладить противоречия между «балтской», «кривичско-дреговичско-радимичской» и «древнерусской» концепциями и сама по себе ничего нового не несёт^[2].

4.Княжества на территории Беларуси 9-13в.

Восточнославянские союзы племен чувствовали родство между собой, они были близки по языку, культуре, обычаям, имели много общих внешних интересов. Все это создавало условия для политического обьединения восточных славян, что и произошло во второй половине IX в. Во главе этого обьединения стала династия Рюриковичей , а главным городом - Киев. Однако империя Рюриковичей не была централизованным государственным образованием. Она представляла собой политические обьединения феодалов вокруг великого князя с целью отпора постоянным набегам внешних врагов и сбора дани с собственного населения.

Территория современной Беларуси находилась на западной окраине Киевской Руси. Вначале здесь существовали Полоцкое и Туровское княжества. По мере развития феодальных отношений некоторые княжества делали попытки выйти из-под власти Киева. Одним из первых начал обособляться Полоцк. Полоцк впервые упоминается в источниках под 862г.

В последней четверти X в. шла упорная борьба за великокняжеский престол между сыновьями Киевского князя Святослава и Киевским князем Ярополком, Новгородским князем Владимиром. Каждый из них стремился иметь Полоцкое княжество своим союзником. С этой целью Владимир решил жениться на дочери Полоцкого князя Рогволода Рогнеде , но встретил с ее стороны решительный отказ. Тогда Владимир захватил Полоцк, убил Рогволода, силой взял себе в жены Рогнеду и стал Великим Киевским князем. В крупнейшие города в качестве своих наместников Владимир направил своих сыновей. Его сын от Рогнеды Изяслав получил Полоцк.

После смерти Изяслава в Полоцке княжили его сыновья и внуки. Наивысшего расцвета Полоцкое княжество достигло при князе Брячиславе (1001-1044гг.) и Всеславе (Чародее) (1044-1101 гг.). В это время расширились границы княжества. Оно занимало территорию теперешней Витебской области, северную часть Минской и несколько соседних районов. В вассальной зависимости от княжества были земли, которые простирались по нижнему течению Западной Двины, где находились города Кукенойс и Герцике. Полочане контролировали торговый путь «из варяг в греки», собирали дань с балтских племен.

Между Полоцком и Киевом велась борьба, которая продолжалась с перерывами более 100 лет. Полоцкие князья дважды занимали Новгород, вели борьбу за Псков и Смоленск. В 1067г. произошла битва на реке Немига, шла война с Владимиром Мономахом. В 1127г. сын Мономаха Великий князь Киевский Изяслав организовал большой поход коалиции южно-русских князей против Полоцка. Затем полоцкая земля распалась на удельные княжества: Полоцкое, Минское, Друцкое, Изяславское, Логойское и др.

Во второй половине XII в. в восточную Прибалтику стали проникать крестоносцы. Предки латышей и эстонцев к этому времени не имели своей государственности и были язычниками. Северная опасность со стороны немецких крестовых орденов была замаскирована миссионерской деятельностью. В 1186г. полоцкий князь Владимир разрешил немцу Мейнарду вести христианскую работу среди подчиненных Полоцку ливов. Крестоносцев интересовало не столько миссионерство, сколько завоевание новых земель в Прибалтике.

В 1201 г. при епископе Асберте (с разрешения полоцкого князя) была построена крепость Рига. В 1202 г. здесь был создан при помощи римского папы орден меченосцев, который в 1237 г. стал называться Ливонским. Появление немецких крестоносцев в Прибалтике стало угрожать полоцким князьям потерей этих земель. Поэтому летом 1203 г. дружина Полоцкого князя Владимира Всеславича осадила немецкие крепости Икскюль и Гольм. Но этот поход был неудачным. В 1208 г. крестоносцы захватили Кукенойс, в 1209 г. разграбили и сожгли Герцике.

Чтобы противостоять опасности, Полоцк и Витебск установили связь с Новгородской землей, что позволило им нанести поражение шведам на Неве в 1240 г., и 5 апреля 1242 г. разбить немецких крестоносцев на Чудском озере. В 1260 г. литовцы вместе с русскими и белорусскими войсками нанесли поражение крестоносцам на озере Дурбе. Таким образом, коалиции всех сил северной части Европы удалось отстоять свою независимость.

Туровское княжество образовалось на территории южной Беларуси в бассейне Припяти и ее притоков. Столица княжества - город Туров упоминается в летописи под 980 г. До конца X в. Туровское княжество развивалось как самостоятельное. Здесь руководила династия князей. С конца X в. в Турове княжит сын Великого князя Киевского Святополк, который вел борьбу за самостоятельность княжества. С 1054 г. по 1119 г. Туровским княжеством владели князь Изяслав (сын Ярослава Мудрого) и его сыновья. С 1113 г. княжество перешло к наследникам В. Мономаха. В 50-е годы XII ст. Туровским княжеством овладел Юрий Ярославович, который вернул княжество династии князя Изяслава. Особенностью общественно-политического строя Туровского княжества было наличие в городе и князя, и посадника, что было еще характерно только для Новгорода Великого.

В это время жители Беларуси оказали упорное сопротивление монголо-татарам, когда они, опустошая Русь, двинулись в 1240 - 1242 гг. на Запад. Фланговые отряды Батыя прошли через южную часть Беларуси, опустошили и разграбили Мозырь, Туров, Пинск, Брест. В середине и второй половине XIII в. монголо-татары еще не раз осуществляли набеги на белорусские и литовские земли, но завоевать и подчинить их им не удалось. В конце XII - начале XIV в. Туровская земля была целиком присоединена к Великому княжеству Литовскому.

5.Социально – экономическое развитие белорусских земель в 9-13в.

Распространение пашенного земледелия вызвало более быстрый рост производительности труда по сравнению с примитивными ранними формами земледелия. Это давало возможность увеличивать прибавочный продукт, использовать его на нужды удельных княжеств. Развитие ремесла и торговли вызывало рост городского населения, стимулировало возникновение новых городов и также увеличивало материальные ресурсы удельных княжеств. Накапливая богатства, которые давали возможность самостоятельно возводить оборонительные сооружения, содержать военную дружину, наиболее крупные феодалы – представители княжеских родов – стремились избавиться от выплаты дани главе княжества и создать самостоятельное государство. В свою очередь бывшие центры больших княжеств, такие как Полоцк, Туров, Смоленск и др., богатевшие когда-то в значительной мере за счёт торгового пути «из варяг в греки», в XII в., в связи с перемещением торговых путей в Европе, утратили значительный источник пополнения казны. У них уже не хватало ресурсов удержать в подчинении своих вассалов. В результате Полоцкое княжество в XII в. Было разделено между сыновьями Всеслава Чародея. Возникли отдельные княжества с центрами в Менске, Друцке, Витебске, Логойске, Заславле, Вильне, Кукейносе, Герсике и др. Полоцк по-прежнему считался «старейшим» городом. Он скорее духовно, чем политически оставался носителем идеи единодержавия. Естественно, что княжества отличались не только величиной территории, но и могуществом, степенью независимости. На первое место в начале XII в. Начало выдвигаться Менское княжество – земля, где правил Глеб Всеславич. Этот князь вступил в упорную борьбу с Владимиром Мономахом за самостоятельность северных дреговичских земель, стремился подчинить себе земгалов. Менское княжество быстро набирает силу. В 1104 г. Глеб успешно отбивает нападение коалиции южнорусских князей: войско Святополка Изяславича во главе с воеводой Путятой Вышатичем, войско Ярополка, сына Владимира Мономаха, и Олега Святославича. К этому походу присоединился и полоцкий князь Давыд Всеславич. Глеб менский помирился со Святополком киевским и более 10 лет укреплял свою «отчину». Его власть распространилась до Днепра – Друцкого княжества и верхнего Нёмана. В 1116г. Глеб нападает на Слуцк. В ответ Мономах с сыновьями идёт походом на Менск, по дороге занимает Оршу и Копысь. В марте этого же года Менск был взят в осаду. Увидев преимущество противника, Глеб сдался. Ему во владение был оставлен только Менск. Но неутомимый князь не мог смириться с утратой своих земель. В 1117 г. Вместе с полочанами он нападает на смоленские и новогрдские земли, чем вызывает повторный поход сына Мономаха Мстислава на Менск. На этот раз Глеб был взят в плен и вывезен в Киев, где в 1119г. умирает. До смерти в 1125 г. Владимир Мономах стремился навязывать свою волю полоцким удельным князьям. Но как только он умер, полочане отказались подчиняться его сыну Мстиславу. Тем саамы они вызвали крупный поход коалиции южнорусских князей «на кривичи» в 1128 г. С девяти разных направлений ворвались вражеские войска, нападая на Заславль, Логойск, Борисов, Друцк и Неколочь. В результате были захвачены полоцкие князья Всеславичи и высланы в Византию. В 30 – е гг. XII в. Живыми вернулись на родину только два князя. Раздробленность переживали и другие белорусские земли. Туровское княжество, ставшее самостоятельным при Юрии Ярославовече, распалась на удельные княжества: Туровское, Пинское, Клецкое, Слуцкое и др. По этим княжествам сидели потомки Юрия. Среди других выделяется Пинское княжество, где в концеXII в. Сидят князья Ярослав и Ярополк, а в 1204г. Упоминается князь Владимир. Постепенно княжества полоцкой земли попадают под влияние Киева и Галицко-Волынской Руси. 1228 г. пинский князь Ростислав жалуется на пленение своих сыновей в Черторийске, а в 1229 г. Владимир пинский защищает Берестье от ятвягов, пока Данил Галицкий с Васильком Романовичем ходили на помощь Кондрату Мазовецкому. Союзом с галичанами пользовались пинские князья в борьбе с Литвой, так как у самих на это сил не хватало.Тка, помогли защитить Пинск от Литвы Даниил с Васильком в 1246 и 1247 гг. В это время княжеством управлял Михаил Ростиславич. В 1275 г. Туровские и пинские князья вместе с другими ходили на Литву на Тройдена. В Туровском княжестве сложились уникальные особенности общественно-политического строя. В 1146 г. Ипатьевская летопись говорит о наличии в городе и князя и посадника. Киевский князь Изяслав Мстиславич, захватив Туров, вывел оттуда епископа Иоакима и посадника Жирослава Иванковича. Оба пренадлежали к известному боярскому роду. Уникальность ситуации в том, что одновременно князь и посадник существовали кроме турова только в Новгороде Великом. Вместе с Полоцким и Туровским княжествами в XII в. Активную роль начали играть Гродненское и Новогородское княжества. Городенское княжество вероятно зародилось в XI в. В 1116 г. В летописях упоминается о том, что князь городенский Всеволод Давидович женился на дочери Владимира Мономаха – Агафье. Этот брак свидетельствовал о значении Городенского княжества в общеполитических связей Восточной Европы. Княжество до середины XIII в. Проводило явную прокиевскую политику. Князь Всеволод в 1128 г. Принимал участие в походе на Полоцк, а затем вместе с киевскими князьями в 1132г. – на Литву. Его сыновья Борис и Глеб в 1144 г. Вместе с киевлянами идут на Галицко-Волынское княжество, участвуют в борьбе за Киев на стороне Изяслава Мстиславовича в 1150 и 1151 г. Затем городенские князья в 1174 г. Поддерживают Андрея Боголюбского. Неоднажды городенские дружины вместе с другими ходили походами на половцев. Так в 1183 г. Мстислав Всеволодович городенский вместе с Ярославом Юрьевичем пинским и Глебом Юрьевичем дубровенским, другими князьями во главе со Святославом Всеволодовичем киевским разбил полоцкого хана Кончака на р. Эрли. С 40-х гг. XIII в. Городенское княжество входит в состав Великого Княжества Литовского. Другим крупным белорусским княжеством в Верхнем Понеманье было Новогрудское княжество. В 1235 г. впервые упоминается новогородский князь Изяслав, а в 1252 здесь происходит коронация князя Миндовга. В следующем году в летописи упоминается «земля Новогородская», что свидетельствует о существовании самостоятельного княжества. Это княжество имело выгодное геополитическое положение и поэтому стало центром, вокруг которого постепенно объеденялись многие белорусские земли. Кроме упомянутых самостоятельными государственно-политическими образовниями были Слонимское и Волковысское княжества, известные в 1252 г. Время феодальной раздробленности в Беларуси было закономерным этапом перехода от начальной государственности Полоцкой и Туровской земель к более высокому уровню консолидации в Великом Княжестве Литовском. В целом период феодальной раздробленности стал логическим продолжением развития новых хозяйственных отношений, содействовал их углублению и расширению.