Метафизика наказания

Греческий философ Анаксимандр сформулировал загадочный тезис, который гласил, что все вещи "за свою нечестивость несут наказание и получают возмездие друг от друга в установленное время"¹. Это изречение и по сей день рождает различные толкования. Оно обращает на себя внимание всеобъемлющим, универсальным характером того приговора, который философ адресовал всему сущему, поскольку под понятие вещи подпадает все, что угодно – от неодушевленных предметов до живых индивидов, целых народов и всего человеческого рода. В чем состоит вина всех вещей? Отчего столь суров приговор? В чем должно заключаться наказание? Эти и многие другие вопросы неизбежно возникали перед всеми, кто пытался проникнуть в метафизический смысл изречения Анаксимандра.

За два с половиной тысячелетия появилось немало объяснений темного анаксимандровского афоризма, соперничающего своей загадочностью с изречениями Гераклита Темного. Эти объяснения в своем большинстве сводятся к версии, которую наиболее отчетливо сформулировал Платон, а позднее развернули неоплатоники. Ее суть в том, что все вещи несут наказание за то, что Мировая душа подвигнула их на обособление от Первоединого. За свою отторженность, отчужденность от целого и друг от друга они оказались обречены пребывать в несамодостаточном, ущербном состоянии. Нуждаясь друг в друге, они крайне редко обретают возможность воссоединения. Это в полной мере касается людей, к жизни которых грех самообособления выказывает себя с наибольшей силой и максимальным трагизмом.

Приблизительно это же умонастроение передает библейский миф о первородном грехе, о прародителях, которые самовольно обособились от природного целого и сразу же ощутили свою чуждость ему. В итоге вся последующая история людей, наполненная трагическими коллизиями, стала не чем иным, как «возмездием друг от друга в установленное время».

Естественно-правовая философия наказания

Великий немецкий поэт-мыслитель И. Гете предпослал своему автобиографическому повествованию «Поэзия и правда» древнее греческое изречение: «Человек, которого не наказывают, не научается». В этом высказывании присутствует мысль о естественной необходимости наказаний, о неотъемлемости наказания от процесса социализации, воспитания индивида, а значит и от исторического развития человеческой цивилизации.

Естественно-правовая парадигма предполагает обоснование необходимости наказаний интересами развития человечества, народа и человека как родового существа. Для нее наказание является не воздаянием злом за зло, а восстановлением нарушенной справедливости. Наказание, будучи суровым, только по форме напоминает зло, но по существу оно не является им, так как несет в себе другой ценностный заряд, противоположные задачи и цели. И суровые наказания призваны не увеличивать общую сумму зла, а уменьшать ее. Для успешного развития цивилизации гораздо приемлемее, чтобы преступники не пользовались плодами своих злодеяний, а страдали бы от понесенных наказаний. Но важно, чтобы наказания были соразмерны преступлениям. За это в XVIII – XIX вв. активно выступали видные европейские философы и юристы Ч. Беккариа, Вольтер, Ж. Бриссо де Варвиль, Л. Лепелетье де Сан-Фаржо, А. Фейербах, К. Цехарис и др. Они обосновывали принципы рационального взвешивания меры наказания и доказывали, что государство не вправе превышать эту меру разумности и обрушиваться на виновного всей тяжестью своей машины. В их выступлениях разумная, взвешенная мера наказания представала в качестве не только воздаяния, кары за преступление, но и как защита виновного от громады государства, от возможности превышения власти при осуждении и осуществлении наказания.

Еще один аспект в естественно-правовой трактовке проблемы наказания состоит в том, что само по себе наказание должно служить не только праву и справедливости вообще, но и самому наказываемому преступнику как правовому субъекту. В качестве такового преступник заинтересован в существовании справедливости не менее, чем его судьи. Процедура судопроизводства и вынесения приговора доказывает, что общество продолжает, несмотря ни на что, смотреть на преступника как на разумное, социальное существо, представляющее для него по-прежнему ценность.

С позиций естественного права практика осуществления наказания не должна сопровождаться унижениями личности преступника со стороны представителей государствен пой власти. Этот запрет на унижение абсолютен и касается даже тех, кто осужден на смертную казнь. Когда убийцу Марата Шарлотту Корде казнили и ее отрубленная голова упала в корзину, то палач Сансон достал ее, поднял за волосы и нанес пощечину. За нарушение естественно-правового принципа «наказывай, но не унижай» Сансон был отстранен от должности.

Естественно-правовая пенология породила в конце XVIII – начале XIX вв. движение американских квакеров за реформирование тюрьмы, за ее превращение в исправительное учреждение.

В 1786 г. возникла так называемая филадельфийская система одиночного заключения. Ее цель состояла в том, чтобы преступник имел возможность оставаться наедине с собой и с Богом и чтобы это помогло ему осознать свою вину и раскаяться.