2.2 Мировоззренческое значение синергетики

Классическая стратегия, заданная декартовским cogito, подразумевает, что факт существования мира сопряжен с мыслительным актом существования субъекта. Синергетика предполагает, что субъект входит в познаваемую им систему как составляющая этой системы. Во-первых, потому что объекты синергетики - диссипативные структуры, это открытые системы, взаимодействующие в глобально-эволюционном ключе. В науке о самоорганизации естествознание полностью расстается с доставшимся ему от классической науки идеалом существования абсолютной, вечной, атемпоральной, т.е., по-существу, божественной точки зрения на мироздание. Кроме того, сам процесс мышления - когнитивный процесс, рассматривается как самоорганизующийся процесс, как своеобразная синергетическая рефлексия. Как отмечает Я. И. Свирский, “в синергетической трактовке мир оказывается одним из конституируемых аспектов бытия, также как и "Я" субъекта. Взаимосвязь мира и субъекта воспроизводится некой третьей внешней инстанцией, которая показывается не просто инструментально выполненной конструкцией, а метафизическим порядком, обеспечивающим присутствие и того, и другого здесь и теперь” [8].

В истории философии такого рода ходы сознания уже осуществлялись в феноменологии и герменевтике. Так, Э. Гуссерль вводит понятие "интенциональные акты". Это есть те акты, которые конституируют как познаваемую реальность, так и познающего субъекта. Разрабатывая этот посыл, сторонники герменевтического дискурса в качестве искомого параметра порядка вводили "плоть" (Мерло-Понти), "язык" (Лакан), "поверхность смысла" (Делез) [8].

Внутри синергетики, как показывают авторы, исследующие особенности познания в синергетике, также присутствует некое ядро, которое, будучи невидимым и актуально непрорисовываемым, обеспечивает возможность синергетического дискурса. Но если в феноменологии и герменевтике инициатива на стороне конституирующего сознания, то в синергетическом дискурсе предполагается снятие дихотомии: натурализм или абсолютизация сознания. "Не мы, как расширенно понятая субъективность, конституируем мир и интенционально к нему "прикасаемся" через средний термин "плоть", а в самом мире присутствует что-то такое, что заставляет нас самих конституироваться как субъектов" [8].

Итак, синергетическое видение мира - это не только признание самоактивности бытия, но и единства всех происходящих процессов, включая социальные, мыслительные, этические. В синергетике “третья сторона” - это метафизический порядок, бытие как становление. Для его постижения необходима новая эпистемология. Синергетика является ядром постнеклассической науки. Ведущее познавательное отношение классической науки - это отношение "субъект - объект", в неклассической - "наблюдаемое - наблюдатель". Постнеклассической науке соответствует диалоговая эпистемология, оперирующая категориями "Я - Другой" [8].

Образ познавательной парадигмы, которая соответствовала классическому подходу, может быть представлен широко известным метафорическим образом познания как приближение к истине - "раздевание капусты". Эпоха модерна, которая простиралась от времени Коперника и Галилея, до Гейзенберга и Дирака, предполагала существование объективной реальности и субъекта, который эту реальность познает, постепенно приближаясь к объективной истине. Процесс познания как движение к сущности, как поиск истины иллюстрировался в учебниках через такой образ как обрывание листьев капусты и постепенное приближение к кочерыжке. В синергетической парадигме не существует предуготовленных истин, смыслы формируются в диалоге, на пересечении, нет объективных законов, которые наука как бы открывает.

Проводя аналогию со старым образом, В.И.Аршинов отмечает: "И здесь мы, движимые познавательным инстинктом, производим операции раздевания, чтобы добраться до чего-то, до сути вещей мы уже не добираемся: здесь нет твердого ядра, нет выделенной ориентации, куда, зачем и почему мы движемся в наших познавательных условиях". Поэтому автор предлагает лук как метафорический образ новой парадигмы и замечает, что она имеет более горький вкус. Это обусловлено не только крушением надежд на обретение полноты и ясности, но и осознанием новых горизонтов, открывшихся в прагматической теории истины философии и в синергетической парадигме науки.

Здесь, в противоположность объективной концепции, истина раскрывается как выстраданная в человеческой истории, как ценность. Она открывается не бесстрастному служаке - субъекту, а ответственной личности. Такой контекст синергетики исследователи обозначают как коммуникативный. Парадигмальный сдвиг, в котором участвует синергетика, - это гештальт, формируемый включением коммуникативного измерения и, в то же время, автопоэтического.

Отмечается, что синергетика обеспечивает переход к коммуникативной парадигме. Отсюда особый интерес к личностному знанию в науке. Коммуникативная ориентированность на межличностное взаимодействие привносит субъективный компонент в содержание знания, при этом не отрицается объективность как целостность. Личностная позиция - это не субъективизм, а высоко мотивированная позиция ученого, включающая в себя такой параметр порядка как мировоззренческие убеждения. Многоаспектность синергетики не столько следствие ее теоретической незавершенности, сколько отражение внутренней сути. Суть в том, что "синергетическое мышление - это мультипарадигмальное мышление... это коммуникативное мышление - язык - восприятие". В этом смысле когнитивные стратегии синергетики близки к современной, постмодернистской версии прагматизма [8].

Завершая характеристику синергетической парадигмы, хотелось бы еще раз обратить внимание, что становление синергетики продолжается. Ее вполне можно квалифицировать как новую науку, в основу которой положена неравновесная термодинамика и которая изучает рождение сложного, процессы морфогенеза. Эпистемологическое и мировоззренческое содержание, которое обнаруживается, вряд ли является шлейфом, тянущимся за синергетикой как наукой. Скорее, то, что называется синергетическим дискурсом, это способ увидеть мир по-другому, это путь, на котором формируется холистическое мировидение, но не через тотальное объединение научных дисциплин, а через формирование недуальной модели мира и нелинейного мышления.

Образ мира, возникающий в синергетической парадигме, напоминает восточное мировидение, расценивая рождение синергетики не только как смену научной парадигмы, что бывало и раньше, сколько как смену вектора движения научной мысли: "Вместо наблюдения над внешним объектом, предметом, сосредоточенность на внутренней форме, на тонком мире, на том сущностном, что невидимо присутствует, что греки называли "эйдосом", а китайцы - "ли". В синергетике стираются, казалось бы, укоренившиеся в западной культуре дуализмы материи и сознания, субъекта и объекта, природы и человека. Мир, который виделся пространством, заполненным кусками вещества, предстал живым, спонтанным, самоорганизующимся. Поэтому синергетика является фундаментом новой культуры, нового способа бытия человека в мире, новой поведенческой стратегии: главное не в силе, а в правильной топологической конфигурации, архитектуре, резонансном воздействии на сложную среду [9].