Реалии советской общественно-политической жизни в сми 1920-х гг. Кронштадтское антибольшевистское восстание

28 февраля 1921 г. в городе-крепости Кронштадт началось восстание матросов на линкорах «Петропавловск», «Севастополь» и «Республика». С повстанцами проявила солидарность кронштадтская газета «Известия»⁵. Она напечатала ряд статей в поддержку моряков, опубликовала документы повстанцев: «Резолюцию» общего собрания экипажей военных кораблей, «Воззвание» и «Манифест Временного революционного комитета». Публикации газеты позволяют понять причину, по которой матросы, недавно поддерживавшие большевистскую власть, перешли в стан ее противников. Моряков возмущал красный террор – практикуемые большевиками «бессмысленные расстрелы и убийства». «На горьком опыте трехлетнего властвования коммунистов мы убедились, к чему приводит партийная диктатура <…> Вот почему на знамени восставшего Кронштадта начертан лозунг “Вся власть Советам, а не партиям”», – говорилось в «Манифесте Временного революционного комитета» (кронштадтские «Известия», 15 марта 1921 г.).

18 марта 1921 г. восстание в крепости Кронштадт было жестоко подавлено.

Голод в Поволжье (1921–1922)

Трехлетняя Гражданская война 1918–1920 гг. привела к истощению производительных сил России и почти повсеместному разорению крестьянских хозяйств. В таких условиях стал возможен голод с массовым голодным мором в Поволжье – регионе, который традиционно считался одной из главных житниц страны. Тогдашние советские газеты – «Правда», «Известия» и др. – иногда посвящали целые тематические номера поволжскому голоду.

Судебный процесс над эсерами

Весной 1922 г. громкой политической темой для журналистов стал суд над 22 участниками партии эсеров (социалистов-революционеров). Подсудимые обвинялись в террористической деятельности; сам В.И. Ленин требовал показательного судебного процесса и вынесения смертного приговора. Партия эсеров, действительно, использовала в своей практике политический террор – в т.ч. против большевиков после 1917 г.; для совершения террористических актов в эсеровской партии существовала хорошо законспирированная структура – «боевая организация эсеров». В ответ на теракты большевистские органы ЧК произвели аресты участников эсеровской партии. Выявить и предать суду членов «боевой организации», однако, не удалось; под судом оказалось несколько эсеров, заведомо непричастных к террору. Несмотря на то, что обвинение, которое вел на процессе Н.В. Крыленко, не нашло в судебных прениях подтверждения и оказалось голословным, суд вынес расстрельный приговор 12 обвиняемым; 10 человек (догадавшихся «раскаяться») получили разные сроки тюремного заключения. Такой приговор вызвал протесты многих деятелей мировой культуры и науки: Анатоля Франса, А.М. Горького, Ромена Роллана, Герберта Уэллса, Бернарда Шоу, Альберта Эйнштейна и др. Уступив представителям мировой общественности, Всероссийский Центральный Исполнительный Комитет (советский аналог парламента) приостановил исполнение расстрельного приговора.

Реакция советской печати на процесс над эсерами показала безграничную преданность этой прессы существовавшей в стране власти. Типичными заголовками газетных статей, напечатанных в ходе процесса и по его завершении, были «Долой предателей рабочего класса!», «Смерть врагам революции!», «Смерть оппортунистам!» и т.п.