Раздел 2.

ГУМАНИТАРНЫЕ ОСНОВАНИЯ ОЦЕНКИ КАЧЕСТВА ДИССЕРТАЦИОННЫХ ИССЛЕДОВАНИЙ

2.1. Аксиологические основания диссертационного исследования в сфере образования

Аксиология – это раздел философского знания об основных (универсальных) ценностях (целях, идеалах) человеческого бытия. С развитием индустрии научных исследований и становлением профессии исследователя постепенно актуализировалась проблема аксиологических основ научного исследования.

Выше мы уже отмечали, что наука в своем развитии прошла несколько этапов – от классического через неклассический и к постнеклассическому. Каждому из этих этапов, как отмечает С.А. Лебедев (54), соответствуют свои ценностные ориентиры.

Аксиологические основания классической науки — совокупность общих верований, общих представлений уче­ных XVIII — XIX вв. о целях, возможностях и методах науки, об идеалах и нормах научного исследования. Главными аксиологическими основаниями классической науки явля­лись:

• вера в возможность достижения наукой абсолютно объективного и абсолютно истинного знания;

• вера в су­ществование в науке универсального метода, ведущего к абсолютной истине;

• вера в безусловную социальную и практическую ценность любых результатов научной дея­тельности;

• представление о том, что наука развивается неуклонно прогрессивно, открывая все более глубокие истины;

• вера в то, что именно наука должна лежать в основе социального переустройства, социального прогрес­са и истинного мировоззрения человека.

Данная аксиоло­гия позволила классической науке в период ее формирова­ния (Возрождение и Новое время) резко демаркировать себя от средневековой науки, основанной на религиозной схо­ластике и философском умозрении, создать высокий пози­тивный образ науки в общественном сознании и направить творческую энергию целого ряда поколений исследовате­лей в определенное научное русло.

Аксиологические основания неклассической науки — ценностные основания неклассической науки (науки нача­ла XX в. — 70-х годов XX в.), пришедшей на смену класси­ческой науке (XVIII —XIX вв.) в результате глобальной на­учной революции, разразившейся в конце XIX в. — начале XX в. Наиболее остро и заметно для широкого обществен­ного мнения эта научная революция затронула физику — парадигмальную дисциплину для всей классической науки. На смену классической (ньютоновской) физике пришли новые фундаментальные физические теории — теории от­носительности (частная и общая) и квантовая механика. В основе этих теорий лежали новые, несовместимые со старыми, аксиологические основания физики:

• наука име­ет дело в лучшем случае только с относительной истиной;

• научное знание имеет не чисто объективный, а субъек­тивно-объективный характер;

• наука не развивается не­уклонно прогрессивно, в ее развитии могут иметь место на­учные революции, ведущие к отказу от признания истин­ным того, что считалось таковым ранее;

• наука сама по себе не есть безусловное и абсолютное благо для развития общества, многие ее результаты, особенно их применение, должны находиться под постоянным этическим, экологи­ческим и гуманитарным контролем общества;

• наука является лишь одной из социальных и культурных подсистем общества и поэтому к ней применимы все характеристики функционирования и развития такого рода систем;

• наука не является абсолютно самодостаточной системой, и пото­му ее функционирование и развитие существенно зависят от взаимосвязи с другими подсистемами культуры и соци­ума.

Аксиологические основания постнеклассической на­уки — совокупность общих ценностных представлений современного, постнеклассического этапа развития науки о целях науки, ее когнитивных, практических и соци­альных возможностях, об идеалах и нормах научного ис­следования, о мировоззренческой значимости науки. Постнеклассический этап развития науки начался пример­но в 70-х годах XX в. Он пришел на смену неклассической науке и эволюционировал в сторону дальнейшего смягче­ния и плюрализации ее ценностных оснований по сравне­нию с неклассической, а тем более классической наукой. Такой характер эволюции был вызван тремя главными факторами: 1) онтологическим — переход в постнеклас­сической науке к исследованию преимущественно слож­ных объектов и систем, как правило, включающих в себя человека или результаты его деятельности (технические, экономические, информационные, экологические, косми­ческие объекты и системы); 2) философским— высокой степенью зрелости философской рефлексии над наукой, осознавшей явные слабости и недостатки классической и неклассической философии науки; 3) социальным — необ­ходимостью, с одной стороны, более тщательного гумани­тарного и экологического контроля за развитием и при­менением науки, а с другой — обеспечения многофактор­ного ее развития, плюрализма и свободы научного поиска. Среди основных аксиологических оснований постнеклас­сической науки можно назвать следующие:

• осознание принципиально человеческого (гуманитарного) характе­ра науки и научного знания как по способам их бытия, так и по возможностям;

• осознание в качестве главной осо­бенности научного типа познания его объектности со все­ми вытекающими отсюда возможностями и границами та­кого способа познания;

• осознание фундаментальной роли случайности, вероятности и неопределенности как в самих объективных процессах, так и в их описании;

• осознание идеализированного характера любых (осо­бенно строго однозначных) научных законов и теорий;

• осознание ценности плюрализма в науке как необходи­мого условия ее успешного развития;

• осознание в ка­честве главной ценности научного знания возможности его практического использования, расширения адаптив­ных возможностей человечества;

• осознание принципи­ально социального характера научного познания;

• осоз­нание принципиального значения когнитивных коммуни­каций между учеными в процессе научного познания как необходимого условия достижения ими научного консен­суса в вопросах утверждения научной истины и развития науки;

• признание огромной роли науки в качестве фак­тора (правда, далеко не единственного) выработки адек­ватного мировоззрения людей.

Эволюцию ценностных оснований науки от классического ее состояния к постнеклассическому можно охарактеризовать следующим об­разом: став «скромнее» в своих ценностных притязаниях, современная наука стала адекватнее в оценке своих ре­альных возможностей, а значит — сильнее своих пред­шественниц (54, с. 303).

Как повлияли изменившиеся наука и общество на суть, смысл, механизм проведения диссертационных исследований в сфере образования? Можно выделить несколько групп изменений, задающих «вектор» аксиологической направленности этих исследований.

1. Стремительное развитие идей гуманизации привело к корреляции направленности педагогической мысли. В центре педагогической системы любого направления становится "Я-концепция" личности. Поэтому исследователи в области педагогики все чаще обращаются к проблемам сохранения и развития здоровья человека, диагностики и совершенствования возможностей и способностей личности, саморазвития, самосовершенствования, самотворчества.

2. Появление реальной возможности методологического самоопределения любого исследователя позволило отойти от господствующей в 20 веке методологии отечественных исследований – марксистско-ленинской философии. Как известно решение одной и той же проблемы с разных методологических позиций приводит к разным результатам.

3. Время замкнутых педагогических исследований, ориентированных на решение одной проблемы, уступило место системному решению проблем. Системность проявляется в аппарате исследования и в обозначенном предмете, методологии и методах исследования, содержании исследовательской деятельности и научной концепции, совокупном результате и технологии его применения.

Думается, указанные изменения носят этический характер, что проявляется, по крайней мере, в следующем. Во-первых, в необходимости ориентации каждого исследователя на «необходимость понимания контекста жизненного пути человека» (А.С. Роботова). Именно контекст жизни человека, знание событий и жизненных итогов конкретного человека позволяет увидеть своеобразие индивидуально-личностной педагогики, направленной на «сотворение» самого себя, на самовосстановление себя в кризисные, подчас разрушительные и трагические эпохи развития. Этот опыт имеет бесценное познавательное педагогическое значение и должен стать предметом педагогического анализа.

Во-вторых, в выполнении в ходе исследования разноплановых ролей, отличных от традиционной роли субъекта опытно-экспериментальной работы, что обусловлено во многом изменением модели эксперимента. Например, современный исследователь может выступать в качестве соисполнителя исследовательских проектов, результаты разработки которых затем использует в своей работе, что актуализирует проблему прав пользования результатами коллективного исследования. Нам удалось обнаружить ряд исследований, в которых эксперимент представляет совокупность самых разных видов опытной работы, причем не только самого автора, что подчеркивает коллективный характер современной науки, продуктивность решения проблем не в одиночку, а в исследовательской команде, но и актуализирует этическую проблему презентации результатов коллективного исследования в индивидуальной работе. Итак, примеры:

Пример 1 (68). Тема исследования – «Взаимосвязь образовательных результатов и педагогических целей в условиях трансформационных процессов в системе образования». Базой опытной проверки идей, концептуальных положений, сбора эмпирического материала в рамках данного исследования стали:

• Анализ образовательных результатов, полученных 14 школами в рамках их участия в городских инновационных проектах развития образования («Школа равных возможностей» и «Двенадцатилетняя школа: возможности и перспективы»);

• Апробация концептуальной идеи (возможности использования компетентностного подхода к анализу образовательных результатов) и методики, разработанной на ее основе, на базе 3 школ – участниц федерального эксперимента по обновлению содержания и структуры общего среднего образования;

• Опытная проверка продуктивности новых подходов к составлению рабочей учебной программы на основе анализа образовательных результатов в рамках работы курсов по повышению квалификации работников образования, организованных через систему повышения квалификации (более 100 участников);

• Моделирование новых результатов и диагностических заданий для их выявления проводилось в рамках разработки российско-британского проекта, объединившего 9 образовательных учреждений.

Пример 2 (30). Тема исследования – «Методология и методика кросс-культурного исследования образовательной мотивации современных школьников». Экспериментальную базу исследования составили:

• Обработанные анкеты (32 вопроса) 15-летних школьников в Санкт-Петербурге, Великобритании и США (3000 анкет);

• Обработанные анкеты (28 вопросов) 10-летних школьников в Санкт-Петербурге, Великобритании и США (3000 анкет);

• Расшифрованные интервью 15-16 летних школьников в трех странах (120 интервью);

• Обработанные анкеты (31 вопрос) родителей учеников начальной и средней школы в трех странах;

• Данные личного (в т.ч. «включенного») наблюдения школьной образовательной практики в трех странах;

• Площадки 4 образовательных учреждений Санкт-Петербурга.

Сравнительный анализ науковедческих источников, текстов диссертаций и статей в России и за рубежом, отмечает Л.С. Илюшин (31), показывает, что отношение к вопросам соответствия методов, объектов, субъектов исследования тем или иным этическим нормам весьма различается в отечественном и зарубежном научном сообществе. Контент-анализ современной отечественной научной литературы, посвященной психолого-педагогическим измерениям, наблюдениям, эксперименту и т.п. не выявил явных формулировок принятых тем или иным исследователем (группой таковых) этических принципов и положений научной морали. В то же время, уточняет Л.С. Илюшин, в таких энциклопедических авторитетных монографиях как «Исследовательские методы в образовании» Л. Коэна и Л. Мэньона (1998) и «Фундаментальные основания педагогических исследований» Г. Андерсона (1996) вопросам исследовательской этики и научной морали посвящены целые разделы.

Этические нормы долгое время не учитывались в науке во имя истины, выраженной в категориях беспристрастности и объективности. С особенной остротой эта проблема, скорее всего, возникла в сфере биомедицинских исследований, проводимых с участием человека или животных. Однако, в современном научном мире она активно распространяется и на другие области исследований, связанных с человеком, его жизнедеятельностью. Поэтому, на наш взгляд, правомерна постановка вопроса об аксиологических основаниях исследований в сфере образования – сфере, работающей на человека, сфере связанной с человеком.

Наука, как и любая другая сфера деятельности, включает человеческие отношения, характеризующиеся определенным нравственным, ценностным аспектом. В этом плане, на наш взгляд, иллюстративен портрет современного ученого, написанный П. Фейерабендом (48). Современный ученый способен без угрызения совести защищать самые избитые и наиболее вызывающие утверждения. Но не питает ни вечной любви, ни вечной ненависти ни к одному из учреждений и ни к одной из идеологий. Его цели могут быть устойчивы или изменяться под влиянием суждений, скуки, изменения опыта или желания произвести впечатление и т.п. Он может пытаться достичь цели либо в одиночку, либор с помощью организованной группы. При этом он может использовать разум, эмоции, насмешку, «позицию серьезной заинтересованности» и любые средства, изобретенные людьми. Он открыто и постоянно выступает против универсальных стандартов, универсальных идей. Он способен превзойти любого Нобелевского лауреата в энергичной защите научной честности. У него нет возражений против того, чтобы картину мира, нарисованную наукой и открываемую его органами чувств, считать просто химерой, которая либо скрывает более глубокую и, быт может, духовную реальность, либо представляет собой призрачную ткань грез, за которой ничего нет. Он питает большой интерес к процедурам, феноменам, переживаниям, о которых рассказал К. Кастанеда, указывавший на то, что чувственные восприятия можно упорядочить в высшей степени необычным способом. Ученый добивается успеха именно потому, что не позволяет связать себя законами природы. В его уме в целостности слит разум и антиразум, смысл и бессмыслица, расчет и случай, сознание и бессознательное, гуманность и антигуманизм.

Плоды научных изысканий ученые могут передавать лишь подготовленным и сведущим в сфере науки людям. Ученые «разбросаны» по всему миру и принадлежат всему человечеству. Они отыскивают друг друга, вступают друг с другом в контакты. Формы, которые обеспечивают встречи и общение, имеют разные названия – это семинары и конференции, симпозиумы и конгрессы. Однако самым верным и общепринятым путем, располагающим к общению, является путь научных публикаций.

Ученый, находящийся в ситуации постоянного подтверждения своей профессиональности посредством публикаций, выступлений, квалификационных дисциплинарных требований и часто вступает в сложные отношения как со своими оппонентами – коллегами, так и с общественным мнением. Признание деятельности ученого связано с градацией степеней и званий. Жизнь в науке - это постоянная борьба различных мнений, направлений, борьба за признание идей. «Наука – это драма, драма идей», - писал А. Эйнштейн. Для развития науки характерны противостояние различных направлений. Новые идеи и теории утверждаются в напряженной борьбе.

В научных кругах традиционно формировался моральный стандарт, своеобразный «моральный кодекс» - свод принципов, правил и норм, которыми должны руководствоваться ученые, т.е. исторически сложился этос науки. Нормы научной этики не сформулированы в виде каких-то официальных требований и документов, но эти нормы существуют.

Заметим, что такова ситуация пока в России. К сожалению, можно констатировать, что в отечественном исследовательском пространстве проблема этического аспекта научного исследования пока не разработана. Нормы оформления научных работ не могут рассматриваться как аналог этических положений, поскольку затрагивают, скорее, внешнюю (репрезентативную) стороны, нежели внутреннюю (субъектную) сущность исследования.

В развитых европейских странах уже существуют кодексы научной этики, подписываемые учеными. Пример такого кодекса приведен в приложении. В документе «Руководство по этике Британской Ассоциации Исследователей Образования, 1992» названы три главных этических принципа, которым должен следовать ученый, занимающийся исследованиями в социальной (образовательной) области. Это:

«Уважение к Личности». «Исследователи, собирая и используя данные, касающиеся конкретных людей, должны делать это, основываясь на возможности безусловного предоставления этих данных испытуемым, отношение к которым, в свою очередь, должно строится на признании их добровольно сотрудничающими с исследователем личностями, обладающими чувством собственного достоинства и правом на частную жизнь».

«Уважение к Истине». «Исследователи должны проявлять честность в процессе сбора, анализа и публикации данных».

«Уважение к Демократическим Ценностям». «В демократическом обществе исследователи вправе рассчитывать на следующие свободы: свобода исследовать и задавать вопросы, свобода предоставлять и собирать информацию, свобода формулировать собственные и критиковать чужие идеи, свобода публиковать данные исследования. Эти свободы могут лимитироваться только соблюдением принципов уважения к личности и уважения к истине: соблюдая последние, исследователи должны быть гарантированы в использовании сформулированных выше свобод, не подвергая себя опасности» (31, с. 102-103).

В нормах научной этики находят своё воплощение общечеловеческие моральные требования и запреты, отмечает Ф.А. Кузин. Как нечто подобное краже оценивается в науке плагиат, ложью считается преднамеренное искажение (фальсификация) данных эксперимента. Этической оценке подвергается и информационное пространство научного исследования, когда «полное освоение и глубокое осмысление постоянно нарастающего массива информации становится для научного работника все боле тяжким трудом» (43, с. 7).

Упоминание диссертантом в аналитическом обзоре состояния проблемы использования доступной автору выборкой только в первом приближении кажется в этическом отношении неуязвимым. Достоверность суждений, основанных на такой урезанной информации, безусловно, весьма ограничена, т.к. в литературных источниках, оставшихся за пределами «доступного» для диссертанта круга, может быть предложено готовое решение выдвинутой проблемы.

В диссертациях не так редко встречается и совсем некорректный способ защиты от возможных упреков в недостаточной информационной эрудиции – составление длинного списка якобы использованной в исследовании литературы, в том числе на иностранном языке, большая часть которой на самом деле не была освоена, что достаточно точно может быть установлено по анализу текста диссертации.

В этом же ряду можно назвать и длинные «поминальники», помещаемые в первой части автореферата и во введении к диссертации, в которые имена ученых вписываются в угоду самым разным мотивам – этот ученый входит в состав диссертационного совета, в котором будет проводиться защита диссертации, или этот ученый обязательно должен быть упомянут иначе могут возникнуть упреки в адрес диссертанта. Возможно, существуют и другие причины помещения в один ряд имен ученых, теоретические взгляды которых далеко не всегда созвучны рассматриваемой проблеме.

В качестве иллюстрации можно привести одну из строк фрагмента текста, описывающего теоретико-методологическую базу исследования на тему «Контроль и оценка личностных достижений учащихся в современной развивающейся школе»: различные подходы к системе оценивания в образовании (Б.Г. Ананьев, О.Е. Лебедев, В.М. Полонский, Н.А. Селезнева, А.И. Субетто). Возникает справедливый вопрос – можно ли свести имена этих ученых в указанный содержательный ряд. Или другая строка из этого же исследования: концептуальные подходы к анализу истории отечественного образования (Ш.А. Амонашвили, М.В. Богуславский, Э.Д. Днепров, П.Ф. Каптерев, М.И. Кондаков, Е.Н. Медынский, З.И. Равкин, Ф.А. Фрадкин). Почему именно эти имена оказались в данной строке, остается неясным, т.к. сами концептуальные подходы никак не проявляются в тексте исследования, более того – даются ссылки на работы других ученых, анализировавших исторический контекст становления оценочной деятельности в образовании России.

Возвращаясь к нормам научной этики, отметим вслед за А.Ф. Кузиным, что этические нормы научной деятельности служат для утверждения и защиты специфических, характерных именно для науки ценностей, связанных с критериями научности и критериями истинности, т.к. этические нормы охватывают все стороны научной деятельности – от планирования исследования, до презентации его результатов научно-профессиональному сообществу.

Это рассуждение об этической стороне научного исследования было важно для нашего исследования, т.к. оно позволило нам актуализировать проблему соотношения субъективности и объективности в выполнении и оценивании исследования.

До сих пор достаточно распространенной в научно-педагогическом сообществе является позиция, которую можно кратко охарактеризовать так: добротность, полноценность диссертации «определяется не только полнотой информации, накопленной в науке к началу исследования, но и объективным научно-корректным анализом ее с точной оценкой, по возможности начисто свободной от личных пристрастий и эмоций исследователя» (63, с. 7). Безусловно, важно оставить излишнее эмоциональное восприятие познающего субъекта за страницами основного текста исследования. Но как тогда быть с методологическим самоопределением автора, его научным мировоззрением, отражающим совокупность принципов, взглядов, убеждений, определяющих направление деятельности? Ни один автор не застрахован от того, что эксперты будут иметь другие методологические взгляды на эту проблему, будут занимать другую эмоциональную позицию. И ни одни автор не застрахован от того, что выполненное им исследование, будут оценивать не с избранных им позиций, а с собственных позиций эксперта, которые могут и не совпадать с авторскими. В этом случае возникает противоречие между ожиданиями автора, связанными с необходимостью понимания его точки зрения, избранного ракурса решения проблемы, и ожиданиями эксперта, связанные с поиском ответов на собственные вопросы, возникающие в отношении исследуемой проблемы.

Во избежание обострения описанной ситуации необходимо акцентировать внимание на аксиологической стороне оценивания качества диссертационного исследования – процедуре ценностного проектирования процесса включения результатов диссертационного исследования в научную и практическую педагогическую практику, определения его целесообразности, значимости и эффективности в решении проблем. Какие ценности могут и должны служить ориентиром в процессе оценивания? Попытаемся далее разобраться в этом вопросе.

Взаимодействие человека с миром в процессах его жизнедеятельности, включающее материально-практическое преобразование мира, составляет необходимую предпосылку для научного познания. Само научное познание немыслимо без постоянного взаимодействия субъекта с теми фрагментами мира, которые могут быть выделены имеющимися в данное время средствами и методами науки и выступают в качестве объектов научного познания.

Реальный мир целесообразно рассматривать как единство потенциального и актуального, реализуемое взаимодействиями в самом бытии и познавательной деятельности человека. Сегодня существование «чистого» теоретического познания окружающего мира, свободного от ценностных установок, весьма проблематично. Поэтому, их развитие должно стать одной из особенностей подготовки современного исследователя. Особенную актуальность эта проблема приобретает, когда речь идет о педагогических исследованиях. Как указывает В.С. Степин, при изучении «человекоразмерных» объектов поиск истины оказывается связанным с определением стратегии и возможных направлений преобразования такого объекта, что непосредственно затрагивает гуманистические ценности. Иными словами, продолжает В.С. Швырев, надо достраивать человекоразмерную проблемную ситуацию, опираясь на ценностные представления.

Исследователь должен всегда иметь субъектную позицию, т.к. только в этом случае создаются необходимые условия для возможности познания, о которых писал еще М.М. Бахтин, выдвигая идею «участного сознания». Следует отметить, что в свое время И. Кант также отмечая суть Просвещения, указывал: «Имей мужество пользоваться собственным умом!», т.е. умение принимать на себя всю полноту ответственности за собственную идейную позицию, предполагающее и культуру этого пользования.

Проблеме характеристики сознания познающего субъекта уделяет значительное внимание В.С. Швырев. Так, характеризуя особенности научно-познавательной деятельности эпохи Нового времени (эпохи становления классической науки), ученый отмечает, что на всем сознании этой эпохи лежит отпечаток подростковости, «когда перед полной молодых сил и энтузиазма личностью открываются широкие заманчивые перспективы самостоятельного, без внешней опеки, существования в открывающемся перед нею мире, естественна известная переоценка своих возможностей, невнимание к всякого рода препятствиям и опасностям в достижении своих целей, пренебрежение к опыту и предостережениям старшего поколения, чрезмерная агрессивность в реализации своей самостоятельности и пр.» (103, с.36).

Сознание современного исследователя, по мнению ученого, отличается от данной характеристики. Это определенный тип рационального сознания, который получает свое развитие в современной неклассической и постнеклассической философии. Рациональность предполагает соразмерность, адекватность, соответствие человеческих позиций реальному положению дел в этом мире, той реальной ситуации, связанной с этим положением дел, проблемной ситуации, «идеальным планом» действия в которой выступает соответствующая человеческая позиция. «Рациональное сознание в проблемных ситуациях, с которыми оно сталкивается, должно стремиться максимально реализовать идеалы и нормы свободного ответственного самосознающего мышления, отчетливо представляя границы своих возможностей и рефлексивно выявляя те точки, в которых эта ограниченность проявляется» (103, с.37). Таким образом, рациональность сознания современного исследователя проявляется в адекватном постижении предмета познания, самокритике и рефлексивной оценке своих возможностей. Самокритичность, рефлексивность, осознание своих пределов, своих границ, отмечает ученый, предполагает развитие, обогащение, конкретизацию позиций рационального сознания, расширение возможностей его объективирующего моделирования отношений человека и мира.

Завершая рассуждения на тему аксиологических ориентиров диссертационного исследования в данном издании необходимо отметить, что, осознавая свою ответственность перед обществом и гряду­щими поколениями, научное сообщество принимает экстренные меры по изучению этических проблем, связанных с научной дея­тельностью, и выработке своей позиции по данному кругу воп­росов. Международный Совет научных союзов (1С511) на своей 25-й Генеральной Ассамблее в 1996 г. основал Постоянный Ко­митет по ответственности и этике в науке (8СКЕ5), которому по­ручен поиск решений, касающихся этики ученых и ответственно­сти в научной деятельности. Рекомендовано усилить этическую составляющую в научных исследованиях и создать независимые национальные органы по этике в науке. С подобными же целями ЮНЕСКО организована Всемирная Комиссия по этике научного познания и техники (СОМЕ5Т) (5).

Задание «Этическая ответственность ученого» Наука, как и любая другая сфера деятельности, включает человеческие отношения, характеризующиеся определенным нравственным аспектом. Какие проблемы возникают перед исследователем в этическом отношении? Текст 1. Порядок действий, применяемый при подозрении в нарушении научной этики, одобрен Сенатом Общества Макса Планка 14 ноября 1997 г. и исправлен 24 ноября 2000 г. I. Предварительное расследование 1. Директор-распорядитель института должен быть извещен о любом значительном признаке нарушения научной этики, подпадающем под определение из перечня нарушений этики (Приложение А1). Он должен незамедлительно проинформировать вице-президента секции, к которой относится институт. Извещение производится в письменной форме; в случае получения устного извещения директор-распорядитель должен зафиксировать его письменно. В исключительных случаях, которые должны быть хорошо обоснованы, соответствующий вице-президент извещается непосредственно и самостоятельно принимает решение о предварительном расследовании, если это расследование затрагивает самого директора-распорядителя. 2. Если директор-распорядитель и соответствующий вице-президент, исходя из доступной им информации, делают вывод о наличии явных признаков нарушения научной этики, они должны проинформировать начальника отдела кадров и юридического отдела административного управления и держать его/ее в курсе расследования. Дирекция института также должна быть извещена в надлежащее время. 3. Директор-распорядитель или вице-президент знакомит подозреваемого с инкриминируемыми ему фактами и доказательствами, соблюдая требования к передаче письменной и устной информации, указанные в третьем предложении пункта 1 (см. выше), которые применимы mutatis mutandis (с соответствующими изменениями). Подозреваемому дается срок, не превышающий двух недель, в течение которого он может ответить на обвинение. Без согласия информанта на этом этапе его/ее имя подозреваемому не раскрывается. 4. После получения ответа от подозреваемого или по истечении установленного срока директор-распорядитель института и соответствующий вице-президент незамедлительно решают, необходимо ли дополнительное расследование на стадии предварительного расследования и если да, какие меры следует предпринять. 5. Когда процедура дополнительного расследования завершена или в том случае, когда в ней нет необходимости, директор-распорядитель и соответствующий вице-президент должны незамедлительно принять решение о завершении предварительного расследования или превращении его в формальное расследование. a) Предварительное расследование завершается, и подозреваемого уведомляют о причине, если основания для подозрения были недостаточно обоснованы или опровергнуты. b) Если на этапе предварительного расследования обнаружены доказательства нарушения научной этики, директор-распорядитель и соответствующий вице-президент должны без промедления рекомендовать санкции или меры (Приложение А2), которые они считают необходимыми, и закрыть предварительное расследование. При выполнении данных рекомендаций применяются соответствующие разделы Устава Общества Макса Планка. c) Если предварительное расследование подтвердило наличие достаточных оснований для подозрений по данному вопросу, но в то же время не подтвердило факта нарушения научной этики, директор-распорядитель и соответствующий вице-президент должны без промедления принять решение о начале формального расследования по данному делу. 6. На любом этапе предварительного расследования подозреваемому должна быть дана возможность изложить свою версию дела, если считается, что это не мешает процедуре расследования. В последний раз такая возможность предоставляется перед принятием итогового решения предварительного расследования. 7. Направления и результаты каждого этапа предварительного расследования, а также заключение предварительного расследования и основные причины этого решения следует письменно зафиксировать. Письменное заключение об окончательных результатах предварительного расследования и его обоснование следует направить подозреваемому, начальнику отдела кадров и юридического отдела административного управления, совету директоров института и, по требованию, информанту. 8. До тех пор пока преступное поведение не доказано, следует соблюдать строжайшую конфиденциальность информации об участниках расследования и промежуточных результатах предварительного расследования. Информация о текущем состоянии или результатах предварительного расследования должна быть совместно санкционирована директором-распорядителем института и вице-президентом, курирующим данную секцию. 9. Если директор-распорядитель и вице-президент не могут прийти к соглашению относительно заключения предварительного расследования, вице-президент должен принять решение самостоятельно. II. Формальное расследование 1. Юрисдикция. Формальное расследование проводится специальным комитетом, состоящим из постоянного председателя, вице-президента, представляющего соответствующую секцию, трех консультантов из различных секций, начальника отдела кадров и юридического отдела административного управления. Ни постоянный председатель комитета, ни заместитель председателя, избираемые Сенатом на трехлетний срок с возможностью переизбрания, не должны являться членами Общества Макса Планка. Остальные члены назначаются Президентом с согласия постоянного председателя специально для каждого разбирательства. В отдельных случаях комитет по расследованиям может кооптировать, в качестве консультантов без права голоса, экспертов из соответствующей научной области, а также лиц, являющихся экспертами по данному вопросу. 2. Процедура a) Комитет по расследованиям проводит устные разбирательства, закрытые для публики. Путем свободной оценки доказательств он стремится установить, имело ли место нарушение научной этики. Институт, интересы которого будут затронуты в случае установления факта нарушения научной этики, должен соответствующим образом получить возможность высказать свое мнение. Подозреваемому дается право высказаться, если он/она этого пожелает, а также прибегнуть к помощи доверенного лица. Другие лица, которые должны быть заслушаны, также могут рассчитывать на подобную поддержку. b) Раскрытие имени информанта может стать необходимым, если подозреваемый не может иначе защитить себя должным образом, в частности, если надежность информанта имеет важное значение для обнаружения факта нарушения научной этики. c) Если комитет по расследованию большинством голосов решает, что нарушение научной этики доказано, он представляет результаты расследования, а также рекомендации по дальнейшему проведению разбирательства Президенту для принятия решения. В противном случае разбирательство считается законченным. d) Основные причины прекращения разбирательства или передачи дела Президенту должны безотлагательно быть сообщены в письменной форме заинтересованному лицу и институту, а также информанту, если он/она запросит эту информацию. e) Внутренней процедуры рассмотрения жалоб, касающихся данного решения, не существует. Приложение АI Перечень поступков, квалифицируемых как нарушение научной этики 1. Нарушение научной этики имеет место, когда в научно значимом контексте намеренно или в результате крайней небрежности делается ложное заявление, в случае нарушения прав интеллектуальной собственности или нанесения иного ущерба научной работе других лиц. В частности, как нарушение научной этики может рассматриваться следующее: Ложные заявления 1. Фабрикация данных. 2. Фальсификация данных, например: a) путем тайного отбора данных и отказа от нежелательных результатов; b) путем манипуляции изображениями или иллюстрациями. 3. Некорректные заявления в письме-заявке или заявке на получение поддержки (в том числе ложные заявления относительно публикаций, в которых, как сообщается, появилась работа, а также работ, принятых к публикации); 4.Нарушение прав интеллектуальной собственности в отношении работ другого автора, охраняемых авторским правом, значительных научных открытий, гипотез, теорий или методов исследования: a) несанкционированное использование, в том числе узурпация авторства (плагиат); b) незаконное присвоение, по мнению экспертов, методов исследования и идей (кража идей); c) узурпация научного авторства или соавторства, или необоснованное их присвоение; d) фальсификация содержания; e) несанкционированная публикация и предоставление третьим лицам доступа к еще не опубликованным работам, находкам, гипотезам, теориям или научным методам; f) притязание на (со)авторство с другим лицом без его/ее согласия. 5. Вред, наносимый чужой научной работе Саботаж исследовательской работы (в том числе нанесение ущерба, разрушение или подделка экспериментальных установок, оборудования, документации, аппаратуры, программного обеспечения, химикатов или других предметов, необходимых для проведения эксперимента). Совместная ответственность Совместная ответственность может, inter alia (между прочим), являться результатом: 1) активного участия в нарушении научной этики, совершаемом другими лицами; 2) осведомленности о фальсификации, совершаемой другими; 3) соавторства в фальсифицированных публикациях; 4) явного пренебрежения обязанностями контроля. Окончательные решения должны приниматься с учетом обстоятельств каждого конкретного случая. Приложение АII Перечень возможных санкций или последствий нарушения научной этики Следующий перечень возможных санкций или последствий нарушения научной этики предназначен для ознакомления с вопросом, он не является исчерпывающим. Поскольку не существует двух одинаковых случаев и следует учитывать степень серьезности каждого доказанного нарушения научной этики, невозможно создать общее руководство для соответствующего реагирования; точнее, ответные действия должны соответствовать обстоятельствам каждого конкретного случая. За консультациями по данному вопросу можно обращаться в административное управление, в частности, в отдел кадров и юридический отдел. I. Меры, предусмотренные трудовым законодательством. Следует ожидать, что практически во всех случаях нарушения научной этики, происходящих в Обществе Макса Планка, затронутое лицо будет являться сотрудником Общества Макса Планка. Поэтому в первую очередь должны рассматриваться меры, предусмотренные трудовым законодательством. 1. Выговор. Выговор (вынесенный в письменной форме с занесением в личное дело) предшествует увольнению и поэтому применяется в случаях менее серьезного нарушения научной этики, когда к такой мере, как увольнение, еще не прибегают. 2. Экстраординарное (особое) увольнение. Экстраординарное (особое) увольнение означает, что с учетом обстоятельств данного конкретного случая и после определения интересов обеих сторон, заключивших контракт, продолжение контракта не представляется возможным. Оно применяется, с учетом характера отношений найма между исследовательским институтом и работающим в нем ученым, в том случае, когда имело место очень серьезное нарушение научной этики. Уведомление о прекращении найма должно быть сделано в течение двух недель с того времени, когда сторона, имеющая право сделать данное уведомление, узнала о фактах, повлиявших на решение о прекращении контракта. При этом речь идет не о времени появления подозрения в нарушении научной этики, а скорее, о времени установления факта нарушения (Порядок действий, II.2, пункт с) и сообщения о нем директору-распорядителю. Вышесказанное не влияет на экстраординарное увольнение по другим важным причинам. Обычно решение по поводу экстраординарного увольнения может быть принято только после получения индивидуальной консультации относительно его последствий с точки зрения трудового законодательства. В особенности в тех случаях, когда есть очень сильное подозрение в нарушении научной этики, за подобным юридическим советом следует обратиться немедленно, чтобы определить, подходит ли в данном случае так называемое прекращение контракта вследствие наличия подозрения в нарушении научной этики. Этот вид увольнения должен быть применен для предотвращения юридического риска, который заключается в том, что в данном случае суд может рассматривать двухнедельный период как начавшийся во время, когда стали известны обстоятельства, вызвавшие сильное подозрение. 3. Обычное увольнение. Обычное прекращение контракта, которое происходит путем подачи уведомления в установленные трудовым законодательством сроки, редко применимо в обсуждаемых здесь случаях, так как в случае значительного нарушения научной этики обычно следует использовать особое уведомление о прекращении контракта или предпочесть расторжение контракта по взаимному согласию. 4. Взаимное аннулирование контракта. Кроме окончания отношений найма путем обычного или экстраординарного увольнения, следует рассмотреть возможность взаимного аннулирования контракта - в течение двухнедельного периода, предписанного для подачи уведомления при экстраординарном увольнении. II. Последствия для академической карьеры. Последствия для академической карьеры в форме лишения академических степеней находятся вне компетенции Общества Макса Планка, эти вопросы находятся исключительно в ведении организаций, присвоивших эти степени (обычно ими являются университеты). Эти организации должны быть извещены в тех случаях, когда серьезное нарушение научной этики имело отношение к получению академической квалификации. В частности, возможны следующие варианты: 1. Лишение докторской степени. 2. Лишения права преподавания. III. Меры, предусмотренные гражданским правом. К рассмотрению могут быть приняты следующие меры, предусмотренные гражданским правом: 1. Судебное запрещение доступа на территорию. 2. Иск о возмещении убытков, например, иск о возврате украденных научных или других подобных материалов. 3. Иск об аннулировании или временном прекращении в соответствии с законом об авторском праве, законами о неприкосновенности личности, патентным правом и законами конкуренции. 4. Иск о возвращении денежных средств (грантов), например, стипендий, средств, принадлежащих третьей стороне и т.п. 5. Иск о возмещении убытков, предъявляемый Обществом Макса Планка или третьей стороной в случаях причинения личного вреда, материального ущерба и т.п. IV. Уголовные последствия. Вопрос о применении уголовных наказаний должен рассматриваться при наличии подозрения в том, что нарушение научной этики переходит в ряд преступлений, предусмотренных Уголовным кодексом или другими уголовными нормами, или же оно является административным преступлением. Органы уголовного преследования могут быть, в принципе, вызваны только по соглашению с административным управлением. V. Отзыв научных публикаций/ информации, предназначенной для публики/ печати. Научные публикации, которые являются некорректными по причине нарушения научной этики, должны быть отозваны, если они еще не опубликованы, или исправлены, если они были опубликованы (признание ошибочным); если необходимо, лица, принимавшие участие в работе, должны получить соответствующее уведомление. В принципе, автор(ы) и издатели обязаны сделать это; если они не предпринимают никаких действий, Общество Макса Планка инициирует принятие надлежащих мер доступными ему средствами. В случаях серьезного нарушения научной этики Общество Макса Планка известит другие исследовательские учреждения или научные организации, чьи интересы оказались затронуты. Профессиональные организации могут также быть уведомлены, если это для этого есть основания. В целях защиты третьих лиц, сохранения веры в научную честность, восстановления научной репутации и предотвращения возможного ущерба, а также служения общественным интересам Общество Макса Планка может быть вынуждено уведомить третьих лиц, чьи интересы были затронуты, и проинформировать общественность. (Перевод В.Тереховой) Источник информации: Ростовский еженедельник "Академия". НАУЧНАЯ ЭТИКА КАК ЕЕ ПОНИМАЮТ НЕМЕЦКИЕ УЧЕНЫЕ. Задания для работы: Перечислите все возможные проступки, которые можно квалифицировать как нарушение научной этики. Составьте классификацию возможных санкций или последствий нарушения научной этики для выделенных Вами проступков. Оцените возможности общества Макса Планка в решении проблем, связанных с нарушением научной этики. Оцените значимость данного документа для научного сообщества и законодательства органов управления. С каким этическими проблемам Вы уже столкнулись или можете столкнуться в ходе выполнения своего исследования?