2.3. Модели развития научного знания в диссертационном исследовании
Как сегодня развивается наука, и почему возникла эта проблема для обсуждения? Думается, что ответы на эти вопросы сопряжены с общим ажиотажем вокруг практической пользы результатов научных исследований. Бессистемность внедрения научных результатов, отмечает Сагатовский В.Н., определяется противоречивостью интересов различных «социальных заказчиков» и отсутствием у общества в целом действительно целостной стратегической программы развития (это справедливо и относительно «плановых» обществ). Бессистемность получения этих результатов, по мнению ученого, определяется неинтервальностью самого научного познания и отсутствием целостной программы развития науки внутри самой науки, к созданию которой человечество еще не готово. Направленность развития науки задается не стратегическими идеями, адекватными сложности стоящих перед человечеством глобальных проблем, а рыночной конъюнктурой и привычными, частными, не согласованными друг с другом парадигмами.
И эмпирическая, и теоретическая науки движется любознательностью исследователей в рамках определенных, не связанных друг с другом парадигм (программ, образцов, задающих характер исследования), принятых в различных научных сообществах, констатирует Сагатовский В.Н.. Как отмечают современные исследователи, «научное сообщество представляет собой не единую структуру», а «гранулированную среду». Все существенное для развития научного знания происходит внутри «гранулы» - сплоченной научной группы, коллективно создающей новый элемент знания, а затем в борьбе и компромиссах с другими аналогичными группами его утверждающей. Вырабатывается специфический научный сленг, набор стереотипов и интерпретаций. В результате этого процесса научная группа самоидентифицириуется и утверждается в научном сообществе. Каждая научная организация, даже если она была создана под вполне определенную цель, начинает все в большей степени работать на себя. Предмет и цель исследования выбираются под наличные организационные, технические и интеллектуальные средства, независимо от тог, насколько это оправдано в целостном контексте научной и социальной жизни. При этом, как правило, отмечает Сагатовский В.Н., даже не ставится вопрос, какие задачи могут (а какие не могут) решаться с помощью данного описания, и в каком интервале (в какой части) может быть объяснено явление именно данной теоретической моделью.
Очевидно развитие науки, как и собственно феномен науки, имеет несколько аспектов рассмотрения – собственно научный (механизмы, пути, способы развития научного знания), профессиональный (содержание, методы, технологии подготовки профессиональных исследователей), социокультурный (развитие научных сообществ, публикация научных результатов, патенты на изобретения и т.п.), экономический (финансирование науки). По каждому аспекту могут быть выделены определенные показатели, которые уже сегодня активно используются и достаточно широко известны.
В области философии науки представлен значительный объем знаний о моделях или механизмах развития современной науки, позволяющих анализировать и оценивать развитие науки:
Логическая. Наука рассматривается как логическое развитие идей. Соответственно оценке подвергаются собственно идеи.
Гносеологическая. Она изучает методологию научных исследований. В этой модели оцениванию подвергаются обоснование, гипотеза, экспериментальная программа и т.п.
Информационная. В ней наука рассматривается как самоорганизующаяся система, управляющая информационными потоками. Поэтому развитие науки оценивается по интенсивности, сущности и направленности информационных потоков.
Экономическая. В этой модели изучается взаимодействие науки с экономическим развитием страны и, соответственно оценивается экономическая эффективность научных исследования в сопоставлении с затратами на их проведение.
Политическая. В рамках этой модели рассматривается взаимодействие науки с политической идеологией, поэтому оценке подвергается взаимосвязь между наукой и престижем государства в мировом сообществе, например, оборонный потенциал страны, лауреаты нобелевской премии и т.д.
Социологическая. В данной модели изучается множество научных работников как социальная группа. Оценке подвергается национальный и возрастной признаки, образовательный ценз, ученые степени и т.п.
Демографическая. Научный потенциал государства изучается как демографическая задача. Здесь существенно задачей является оценка возраста научного коллектива, возрастное соотношение в нем.
Системотехническая. Наука рассматривается как система, подлежащая управлению. Здесь существенны проблемы оценивания оптимальности организации научных исследований.
Каждая из существующих моделей развития науки рассматривает определенный аспект научно-исследовательской деятельности, но не каждая может быть использована в диссертационном исследовании. Попытаемся разобраться какие модели и, главное каким образом, могут быть применены в диссертационном исследовании для развития научного знания.
В современной философии науки достаточно адекватно осознается обстоятельство, что действительный процесс развития науки, в целом охватывающий множество разрозненных теорий и концепций, противится жесткому регламентирующему контролю. Субъекты научного процесса действуют не под прессом предписаний, приказов и постановлений, они внутренне мотивированы имманентной логикой конкурентных верификационно-фальсификационных сопоставлений, принципиально открыты для поиска и осуществления новых возможностей. Важно, чтобы можно было четко определить избранную исследователям модель и соответственно ей подобрать критерии оценки рассматриваемого научного исследования.
Как самостоятельное направление философия науки выделилась во второй половине XIX века. Эта датировка указывает на появление потока публикаций, не прерывавшегося до настоящего времени и посвященного специфической проблематике философии науки – проблематике строения, оснований и функций научного знания. В современной философии науки, пишет И. Лакатос, в ходу различные методологические концепции, но все они довольно сильно отличаются от того, что обычно понимали под «методологией» в XVII веке и даже в XVIII веке. Тогда надеялись, что методология снабдит ученых сводом механических правил для решения проблем (наверно так считают и некоторые начинающие исследователи сегодня). Теперь эта надежда рухнула: современная методологическая концепция, или «логика открытия», представляет собой просто ряд правил для оценки готовых, хорошо сформулированных теорий.
Развитие философии науки связано с деятельностью оригинальных мыслителей – эпистемологов и с множеством авторских концепций, сосредоточивших свое внимание на феномене «наука» и предлагавших ту или иную модель развития научного знания.
Становление философии науки происходило в несколько этапов. Первый этап (вторая половина XIX века) связан с принципиальным утверждением двух логико-концептуальных схем развития науки: кумулятивной и антикумулятивной, а также с развитием интеллектуального учения позитивизма (Дж. Милль, О. Конт, Г. Спенсер), обусловленного возрастанием престижа науки в обществе (прорывные открытия в физике, химии, биологии), превращением науки в социальный институт, отстаиванием наукой своей автономии и специфических методов исследования. Позднее мы увидим как позитивизм «прорастет» в более поздних моделях развития науки.
Кумулятивизм (от лат. Cumula – увеличение, скопление) считает, что развитие знания происходит путем постепенного добавления новых положений к накопленной сумме знаний. Такое понимание абсолютизирует количественный момент роста знания, непрерывность этого процесса, исключает возможность качественных изменений, момент прерывности в развитии науки, научные революции. Сторонники кумулятивизма представляют развитие научного знания как простое постепенное умножение числа накопленных фактов и увеличение степени общности устанавливаемых на этой основе законов. Кумулятивизм, возникший на основе обобщения практики описательного естествознания, предполагал упрощенное понимание роста знания, когда к накопленной сумме истинных положений постепенно присоединяются и добавляются новые утверждения. В нем заблуждения истолковываются как субъективный процесс, исключено качественное изменение знания, отбрасывание старого и опровержение принятого. Эмпиристский кумулятивизм отождествляет рост знания с увеличением его эмпирического содержания, рационалистский кумулятивизм предполагает такой способ развития знания, где каждый последующий элемент включается в систему наличествующих абстрактных принципов и теоретических обобщений.
По мнению Т. Куна, наука может развиваться при каких-то условиях полностью кумулятивным образом. Многие люди придерживались убеждения, что дело обстоит именно так, а большинство все еще вероятно допускает, что простое накопление знания, по крайней мере, является идеалом, который, несомненно, осуществился бы историческом развитии, если бы только оно так часто не искажалось человеческой субъективностью.
Антикумулятивизм полагает, что в ходе развития познания не существует каких-либо устойчивых (непрерывных) и сохраняющихся компонентов. Переход от одного этапа эволюции науки к другому связан лишь с пересмотром фундаментальных идей и методов. Развитие науки представляется сторонниками антикумулятивизма в виде непрекращающейся борьбы и смены методов и теорий, между которыми нет ни логической, ни даже содержательной преемственности.
Именно в рассматриваемый временной период наука оформилась в важную самостоятельную сферу жизни. Интеллектуальный авторитет науки, полученный ею благодаря Просвещению и ставший существенным фактором европейской идейной жизни, был во второй половине XIX века подкреплен ее практическим авторитетом, развитием прикладных исследований и разработок. Наука, институализированная в XVII веке в виде научных обществ, университетов и академий, стала проявлять себя в виде лабораторий и исследовательских институтов. Расширялась сеть научных учреждений, возрастало число ученых.
Глубокий переворот, происшедший в физической науке XX века, стал источником новых методологических представлений и предметным полем для анализа научного знания. В сознании ученых и методологов прочно укореняется такое понимание развития знания, в котором акцент делается на борьбе нового, неожиданного, парадоксального, недостаточно обоснованного знания со старыми фактами и теориями.
Второй этап (первая треть ХХ века) связан с развитием конвенциализма (Ж.А. Пуанкаре), оказавшем значительное влияние на развитие социологических концепций развития науки, и психофизики Э. Маха, продолжателя идеи позитивизма. В этот период процесс «практизации» науки получил мощнейшее развитие, особенно, когда стала оформляться так называемая большая наука – сеть научно-исследовательских институтов и лабораторий, породившая массовую профессию – научный работник.
Третий этап развития философии науки (вторая треть ХХ века) представлен программой унификации науки (неопозитивизм ученых так называемого Венского кружка), протокольными предложениями (Р. Карнап), критическим рационализмом (К. Попер). Именно идеи К. Поппера положили начало развитию неопозитивистской традиции. В 1959 году появилась его книга «Логика научного открытия», в которой обосновывался вывод об ограниченности традиционной гипотетико-дедуктивной модели научного знания. Учение К. Поппера базируется на парадоксальном утверждении: признаком научности знания является его опровергаемость.
Одной из моделей развития научного знания, в рамках которой вполне может быть выполнено исследование, является модель К. Поппера. Почему именно она? Во-первых, уже устоявшиеся в философии науки идеи позитивизма в его модели достигают своего апогея. Науке, по мнению К. Поппера, не присуща никакая линия развития и каждая новая теория порождает новую линию развития в науке. Эта некумулятивистская позиция привела автора к признанию того, что в науке имеет место, как прерывность, так и преемственность в развитии. Таким образом, развивается третья принципиальная (основополагающая, исходная) стратегия - некумулятивная – в добавление к кумулятивной и антикумулятивной. Во-вторых, его идея о фальсифицируемости (принципиальной опровержимости) теории очень «подходит» для научной педагогики, т.к. она в большей степени соответствует гуманитарным наукам, нежели естественнонаучным. В – третьих, именно идеи К. Поппера получили свое мощнейшее развитие в следующий период развития философии науки и послужили своеобразным фундаментом для построения других моделей развития научного знания.
Но уже в конце 50-х годов складывается концепция Т. Куна, получившая выражение в книге «Структура научных революций» (1963г.). Ученый завоевывает внимание тезисом прямо противоположным попперовскому: переход от одной фундаментальной теории к другой есть иррациональный процесс, а настоящий рост знания не только не связан опровержением, но, напротив, предполагает догматическую приверженность однажды избранной теории.
Четвертый этап (начался в 70-е годы ХХ века) представлен главенствующей идеей релятивности норм научно-познавательной деятельности, развитием концепции критического рационализма: концепция неявного личностного знания М. Полани (встреченная «в штыки» К. Поппером), эволюционная эпистемология Ст. Тулмина, биоэпистемология К. Лоранца, теория генетической эпистемологии Ж. Пиаже, концепция научных парадигм Т. Куна, идея конкуренции научно-исследовательских программ И. Лакатоса, идея теоретического реализма П. Фейерабенда, нормативный подход Дж. Холтона. Ориентируясь на концепцию К. Поппера, И. Лакатос предложил оригинальную методологию анализа и оценки развития научного знания.
Из всего этого многообразия, как нам представляется, для выполнения диссертационного для нас интерес представляют концепции Т. Куна и И. Лакатоса. Почему? Потому, что они, как и ранее К. Поппер, пытались «схватить» в эпистемологической схеме суть научного исследования. По мнению самого Т. Куна его взгляды на науку почти полностью совпадают с взглядами К. Поппера. Они оба отвергают представление, согласно которому наука прогрессирует путем кумулятивного прироста знаний; вместо этого они оба выдвигают концепцию эволюционного прогресса, в ходе которого старая теория отбрасывается и заменяется новой, несовместимой с прежней; оба в значительной мере подчеркивают роль, которую играет в этом процессе неспособность старой теории ответить на вызов логики, эксперимента или наблюдения; оба настаивают на том, что действительная цель ученых состоит в изобретении теорий, которые объясняют наблюдаемые явления.
В 80-е годы ХХ века важной проблемой в философии науки стала проблема разработки методологии обществознания, поскольку на более ранних этапах становления философии науки бесспорную базу научных исследований составляли утверждения математики, физики, химии, отчасти – биологии. Эти годы представлены семантической моделью научной теории П. Суппенса, тезисом онтологической относительности Куайна, осмыслением процессов синергетики и развитием эвристики как своеобразной методологии научного творчества.
Таким образом, особенно активно проблему роста научного знания, разрабатывали, начиная с 60-х годов ХХ столетия сторонники постпозитивизма – К. Поппер, Т. Кун, И. Лакатос и другие ученые. Чуть позже стали постепенно развиваться как самостоятельные методологические стратегии эвристика и синергетика.
И в современной гносеологии модели (механизмы, пути) развития науки могут быть рассмотрены в разных системах координат:
В системе исторического пути становления и развития научного познания – пути эволюционного прогресса науки (К. Поппер, Ю.В. Чайковский, А.П. Огурцов, В.С. Степин). На наш взгляд эта система координат позволяет построить некий прогноз относительно дальнейшего развития науки в XXI веке
В системе персоналий – деятельности ученых, главных образом в области философии (Бряник Н.В.).
В системе метанаучного теоретизирования (не совсем удачный термин, т.к. предыдущие две системы отсчета также построены по этому принципу, но другого пока не найти) – безотносительно исторической эпохи и деятельности отдельных ученых (Т. Кун, И. Лакатос, В.В. Ильин, С.В. Илларионов, В.В. Казютинский). Эта система образует современное поликультурное пространство науки, создающее реальные условия для методологического самоопределения исследователя.
Изучение взглядов ученых на сущность развития научного знания целесообразно по их работам, поэтому читатель в библиографии к данному изданию найдет все необходимые источники.
Задание «Выбор модели развития научного знания»
Сегодня стало модным описывать избранный в исследовании подход. Именно модным, т.к. иногда перечисление этих подходов занимает целый абзац текста. Рождаются новые термины, полученные путем слияния уже существующих. Изобретаются новые подходы, которые почему-то называются методологическими. Как в этом разобраться и не запутать самого исследователя?
Существует две группы подходов, используемых в исследовании. Первая группа, понимаемая как направление изучения предмета исследования, включает в себя подходы, имеющие общенаучное значение, применимые к исследованиям в любой науке (это и есть разные модели развития научного знания). Вторая группа, понимаемая как некоторый исходный принцип, исходная позиция, основное положение или убеждение, образует огромный спектр подходов: личностный; деятельностный; культурологический; ценностный (аксиологический); гуманистический; системный; антропологический; личностно - деятельностный; личностно - ориентированный и др. Именно эти подходы и выбирает чаще всего сегодня начинающий исследователь, совершенно забывая о более фундаментальном подходе, необходимом для получения научных результатов, - общенаучном подходе. Общенаучный подход может быть «выведен» из философии науки – это то, что называется моделью развития научного знания. К настоящему времени в области философии науки накоплен достаточно большой объем знаний о моделях развития научного знания, описаны разные модели, следовательно, и исследования могут быть выполнены в этих моделях. Именно это знание и сознательное следование избранной концепции (или не следование никакой, но тогда и доказательство своей собственной позиции) и составляет методологию научного исследования. Попытаемся разобраться в некоторых моделях развития научного знания.
Текст 1. Развитие в общефилософском плане рассматривается как понятие, характеризующее качественные изменения объектов, появление новых форм бытия, существование различных систем, сопряженное с преобразованием их внутренних и внешних связей. Понятие развития позволяет описывать изменчивость объектов и систем, акцентирует внимание на качественных изменениях, сохраняющих их основные формы и функции. В обыденном сознании развитие тесно взаимосвязано с понятием прогресса. Именно с этих позиций традиционно и рассматривалось развитие науки как процесс постоянного прогресса. Однако, в сфере философского и научного употребления понятие развития фиксирует бытие как единство прогресса и регресса, обновления и разрушения, самоутверждения и самоуничтожения. Существует определение понятия «развитие науки». Его предлагает В.В. Ильин: «развитие науки (знания) - перманентное возрастание ее содержательного потенциала – инструментального, категориального, фактологического, что отражает и выражает ориентацию науки на совершенно фундаментальную цель: адекватное проникновение в природу вещей, доказательное освоение истины» (29, с.309). Ученый выстраивает следующую цепочку научного прогресса: стадия языкового каркаса (терминология, лексика) – поиск интерпретаций - введение идеализаций – оформление концептуальных пространств – интенсивная теоретизация – трансляция знания в культуру.
Текст 2.
Рост научного знания, в работах К. Поппера является частным случаем общего мирового эволюционного процесса, и предполагает процесс выдвижения научных гипотез с последующим их опровержением. В своей работе «Предположения и опровержения» К. Поппер пишет, что познание не может начаться с ничего, с наблюдений. Развитие познания заключается, главным образом, в модификации более раннего знания. Научное знание прогрессирует благодаря неоправданным (и не могущим быть оправданными) ожиданиям, догадкам, пробным решениям наших проблем, благодаря предположениям. Ученый вводит понятие «наука данного времени», в которое вкладывает следующее толкование: те наши теории, которые обнаружили высокую степень устойчивости по отношению к критике и в определенный момент времени представляются нам лучшим приближением к истине, чем какие-то иные теории вместе с отчетами об их проверках. Развитие познания заключается главным образом в модификации более раннего знания. Автор вступает в дискуссию с господствующей точкой зрения, что наука развивается от наблюдения к теории. По мнению К. Поппера вера в то, что мы можем начать научное исследование с одних чистых наблюдений, не имея чего-то похожего на теорию, является абсурдной. Наблюдение всегда носит избирательный характер, т.к. нужно избрать объект, определенную задачу, иметь некоторый интерес, точку зрения, проблему. Для ученого точка зрения всегда задана его теоретическими интересами, исследуемой проблемой, его предположениями и надеждами, принятыми теориями, его системой координат, его «горизонтом ожидания». Таким образом, говоря о росте знания, ученый имеет в виду не накопление наблюдений, а повторяющееся ниспровержение научных теорий и их замену лучшими и более удовлетворительными теориями. Поэтому он предлагает рассматривать науку как прогрессирующую от одной проблемы к другой – от менее глубокой к более глубокой проблеме. Выводя проблему как таковую в центр развития научного знания, К. Поппер выдвигает целый ряд логических тезисов, подтверждающих эту точку зрения:
Поэтому ученый понимает науку и рост научного знания как то, что всегда начинается с проблем и всегда кончается проблемами – проблемами возрастающей глубины. По мнению К. Поппера можно различать три мира: во-первых, мир ограниченных объектов или физических состояний; во-вторых, мир состояний сознания, мыслительных, ментальных состояний и, возможно, диспозиций к действию; в-третьих, мир объективного содержания мышления, прежде всего научных идей, поэтических мыслей и произведений искусства. «Обитателями моего третьего мира являются, прежде всего, теоретические системы, другими важными его жителями являются проблемы и проблемные ситуации. Однако его наиболее важными обитателями являются критические рассуждения, и состояние дискуссий, и состояние критических споров» (см. работу «Логика и рост научного знания»). Из утверждения автономии третьего мира вытекает следующая формула роста научного знания: Р1 – ТТ – ЕЕ – Р2, где Р1 – некоторая исходная проблема, ТТ – предположительно пробная теория, т.е. теория, с помощью которой она решается, ЕЕ – процесс устранения ошибок в теории путем критики и экспериментальных проверок, Р2 – новая, более глубокая проблема, для решения которой необходимо построить новую, более глубокую и более информативную теорию. Задача науки состоит в постоянном самообновлении. Наука начинается только с проблем, и наиболее весомый ее вклад в рост научного знания, который может сделать теория, состоит из новых порождаемых ею проблем.
Текст 3.
К моделям науки могут быть отнесены парадигмы Т. Куна, представляющие собой некоторое видение мира. На этом видении основано представление о том, как надо описывать мир и какие задачи необходимо решать при таком описании. То есть парадигма задает эталон, образец, норму описания мира и всей научной деятельности, определяет, какие задачи должны решаться и как их нужно решать. Важным аспектом парадигмы является то, что она объединяет вокруг себя научное сообщество – совокупность людей, принимающих и поддерживающих данную парадигму, работающих в рамках ее требований и принимающих их как критерий научности, поэтому чередование эпизодов конкурентной борьбы между различными научными сообществами двигает науку вперед. Период господства принятой парадигмы, этап так называемой «нормальной науки», сменяется периодом распада парадигмы, что отражается в термине «научная революция». Победа одной из противоборствующих сторон восстанавливает стадию нормального развития науки, который отличается накоплением научных результатов, найденных при решении очередных задач по стандартным образцам и методикам. «Нормальная наука, на развитие которой вынуждено тратить почти все свое время большинство ученых, основывается на допущении, что научное сообщество знает, каков окружающий мир. Многие успехи науки рождаются из стремления сообщества защитить это допущение, и если это необходимо, – то и весьма дорогой ценой» (Т.Кун). Допарадигмальный период отличается хаотичным накоплением фактов. Выход из данного периода означает установление стандартов научной практики, теоретических постулатов, точной картины мира, соединение теории и метода. Смена научной парадигмы, переход в фазу «революционного разлома» предусматривает полное или частичное замещение элементов дисциплинарной матрицы, исследовательской техники, методов и теоретических допущений. Смена парадигм воплощает период научной революции, коренной ломки, трансформации, переинтерпретации научных результатов и достижений. Это этап принципиального видоизменения всех главных стратегий научного исследования и замещения их новыми. «Если я прав, что каждая научная революция меняет историческую перспективу сообщества, которое переживает эту революцию, - пишет Т. Кун в работе «Структура научных революций», - то такое изменение перспективы должно влиять на структуры учебников и исследовательских публикаций после этой научной революции. Одно такое следствие, – а именно изменение в цитировании специальной литературы в научно-исследовательских публикациях, - вероятно, необходимо рассматривать как возможный симптом научных революций». Революции в науке могут быть большими и малыми, некоторые затрагивают только членов узкой профессиональной подгруппы и для таких подгрупп даже открытие нового и неожиданного явления может быть революционным. При этом предполагается, что разные парадигмы и соответствующие им теории несоизмеримы, не могут быть подвергнуты какому либо сравнению, так как сама по себе операция сопоставления невозможна только в рамках одной парадигмы. Под «парадигмой» автор подразумевает «признанные всеми научные достижения, которые в течение определенного времени дают модель постановки проблем и их решения научному сообществу». Структура парадигмы образована:
Текст 4.
Основная идея Имре Лакатоса заключается в том, что наука развивается благодаря конкуренции научных исследовательских программ. С точки зрения ученого, развитие науки представляет собой смену исследовательских программ. Исследовательская программа понимается ученым как совокупность и последовательность теорий, связанных непрерывно развивающимся основанием, общностью основополагающих идей и принципов. Исходная теория тянет вереницу последующих. Каждая из последующих теорий развивается на основе добавления дополнительной гипотезы к предыдущей. Исследовательская программа понимается ученым как совокупность и последовательность теорий, связанных непрерывно развивающимся основанием, общностью основополагающих идей и принципов. Исходная теория тянет вереницу последующих. Каждая из последующих теорий развивается на основе добавления дополнительной гипотезы к предыдущей. Структура исследовательской программы включает в себя жесткое ядро, фундаментальные допущения, правила «положительной» эвристики (предписывающие, какими путями прокладывать дальнейших ход исследований) и правила «отрицательной» эвристики (говорящие о запрещениях, о том, каких путей следует избегать). Фундаментальные допущения носят специфический характер и принимаются условно неопровержимые. Жесткое ядро представляет собой совокупность конкретно-научных и онтологических допущений, сохраняющихся без изменения во всех теориях научной программы. «У всех исследовательских программ есть «твердое ядро». Ученый должен напрягать свою изобретательность, чтобы прояснять, развивать уже имеющиеся или выдвигать новые «вспомогательные» гипотезы, которые образуют защитный пояс вокруг ядра. Защитный пояс должен выдержать главный удар со стороны проверок; защищая таким образом окостеневшее ядро, он должен приспосабливаться, переделываться или даже полностью заменяться, если того требуют интересы обороны. Если все это дает прогрессивный сдвиг проблем, исследовательская программа может считаться успешной. Она неуспешна, если – это приводит к регрессивному сдвигу проблем. В том случае, если программа больше не позволяет предсказывать ранее неизвестные факты, необходимо отказаться от твердого ядра». Правила отрицательной эвристики запрещают переосмысливать жесткое ядро исследовательской программы даже в случае столкновения ее с контрпримерами или аномалиями, исследовательская программа обладает своего рода догматизмом. Эта догматическая верность однажды принятой теории имеет свое позитивное значение. Без нее ученые бы отказывались бы от теории раньше, чем поняли ее потенциал, силу и значение. Тем самым они способствуют более полному пониманию силы и преимуществ той или иной теории. Исследовательским программам наряду с отрицательной, присуща и положительная эвристика. Правила положительной эвристики показывают, как видоизменять опровергаемые варианты, как модифицировать гипотезы защитного (в других переводах защитного) пояса, какие новые модели необходимо разработать для расширения области применения программы. Положительная эвристика, пишет И. Лакатос, выручает ученого в ситуации замешательства перед океаном аномалий. Если отрицательная эвристика определяет «твердое ядро» программы, которое, по решению сторонников, полагается «неопровержимым», то положительная эвристика складывается из ряда доводов, более или менее ясных, и предположений, более или менее вероятных, направленных на то, чтобы изменять и развивать «опровержимые варианты» исследовательской программы, как модифицировать, уточнять «опровержимый» защитный пояс».
Задания для работы:
Чем может быть обусловлен выбор той или иной модели развития научного знания в собственном исследовании? На этот выбор будут влиять:
Правило 1. В основание проведения любого диссертационного исследования могут быть положены, по крайней мере, две гносеологические системы. Первая – это система, определяющая философское понимание основных категорий исследования. Вторая – это система, определяющая механизмы развития знания в исследовании. Выбор второй системы не может быть произвольным. Для выбора второй системы могут быть использованы уже существующие в философии науки персональные взгляды. В том случае, если взгляды исследователя совпадают с уже существующей позицией, то путь методологического самоопределения значительно упрощается. Качество проведенного исследования может быть оценено в ходе экспертизы с позиций заявленной модели развития научного знания. Правило 2. Методологическое самоопределение предполагает: во-первых, анализ существующих взглядов на суть научной истины (найти ответ на вопрос «что есть истина?»), учет многомерности истины и дополнительности различных теорий истины, необходимость их совместного применения при анализе усложняющегося научного знания; во-вторых, выявление способов обоснования истины (критерии доказательности), т.е. - логическое обоснование способов выбора теории в определенной проблемной ситуации; в-третьих, определение пути (способа, механизма, модели) получения нового знания; в-четвертых, характеристику прогнозируемых результатов исследования и их встраиваемости в существующие системы теоретических знаний. Предложенные правила не являются единственными, вполне вероятно, что их перечень может быть расширен.
|
