Глава 4. Консонантизм

<…>

B. Двойные согласные

§ 59. Фонетическая характеристика. Вопрос о двойных, иначе долгих, согласных в русском языке (как и вообще всех звуков) следует рассматривать с двух точек зрения: во-первых, с фонетической, во-вторых, с фонологической.

С фонетической точки зрения несомненно, что мы произносим один, но долгий согласный, так как первый из них утрачивает свою третью фазу — взрыв, а второй — свою первую фазу, т. е, смычку. Таким образом, получается один долгий согласный, имеющий долгую выдержку, например: поддáть, поддéлать, спиннóй [пд:а·т’, пд’:э·лът’, сп’ин:о·j] и др. Они фонетически отличаются отелов подáть, подéлать, спинóй (тв. ед.) [пда·т’, пʌд’·элът’, сп’ин·оj] долготой согласных [д] и [н].

Возможно также, что они отличаются от кратких (т. е. простых) тем, что они произносятся как спльноначальные (точнее, как двухвершинные)¹. Это зависит от дифференциации мускульного напряжения, так как при произнесении двухвершинных согласный начиняется с сильным мускульным напряжением, т. с. как сильноначальный, затем напряжение слегка ослабляется и в конце артикуляции снова нарастает, т. е. получается сильноконечный.

В зависимости от того, где морфологически встречаются долгие согласные, следует различать два разных случая:

1. Два одинаковых согласных могут встретиться на стыке морфем и дать долгий согласный (его также называют — гемината), что особенно четко ощущается на стыке приставки и корня (например, поддáть [пд:а·т’] и др.), но также и на стыке корни и суффикса (например, стеннóй [ст’ин:оj] др.), и в данных случаях (с орфоэпической точки зрения) долгий согласный обязателен.

2. Внутри морфемы, это обычно происходит в словах иностранного происхождения или именах собственных, как, например, трýппа, брýтто, вúлла, гáмма, Вáсса, Áнна [труп:, брут:, в’ил:, гам:, вас:, ан:] и др. Произношение долгого согласного зависит здесь, в основном, от места ударения: если ударение (внутри морфемы) предшествует данному согласному, как в упомянутых примерах, то произносится долгий согласный², но если ударение приходится на слог после этого согласного, то он произносится как простой, ср.: кáсса, но кассúр; мáсса, но массóвка; грýппа, но группировáться; сýмма, но суммúровать [кас: — кс’ир, мас: — мсофк, груп: — груп’ьрвац:, сум: — сум’иръвът’] и др., а также и в словах, где ударение не может быть перенесено на предшествующий слог, например: коммунúст, коллéгия, коррéктор, баллáст, баррикáда [къмун’ист, кл’эг’ьjæ]ж, кр’^.эктър, бласт, бър’икад] и др. Однако употребительность слова в этих случаях также может играть роль: чем употребительнее слово, тем больше шансов, что двойной (конечно, в орфографии) согласный будет произноситься как простой. Так, например, в сочетании двá грáмма длительность [м] такая же, как в сочетании однá рáма [дв грам — дна рам], и т. д.

Если долгий согласный находится в конце слова, то долгота стирается¹, так что, например, слова бал и балл [бал — бал] звучат одинаково, или — из всéх этих вúлл... слово вúлл может означать и вúлы и вúлла [в’илы — в’ил:].

То же самое, г. е. сокращение долготы, наблюдается и в сочетаниях с согласными, например: Гáллия (с долгим л), по галльский [га·л’:ьjæ — гa·л’c’к’ьj] (с кратким), несмотря на то что ударение предшествует, и т. д. Таким образом, в определенных фонетических позициях долгота может сокращаться и даже совсем исчезать. Орфоэпически в этих случаях долгий согласный обязателен только в тех словах, где ударение ему предшествует, во всех остальных наблюдается тенденция к исчезновению длительности, что в ряде слов уже закрепилось <…>