Элементаризм и атомизм

Здесь мы подошли к одной из кардинальных проблем алхимии, которую можно сформулировать как соотношение элементаризма и атомизма. Поставив проблему таким образом, расскажем об одном из многочисленных «предсказаний», принадлежащих Роджеру Бэкону, т. е. о том, что так или иначе может быть понято как идеи кратности и постоянства состава в химическом индивиде; идеи, соотносимые сейчас с именами Дальтона и Пруста. Обе эти догадки — результат алхимических занятий Роджера Бэкона.

Примем эту догадку не за абсолют, а лишь за точку отсчета, привязанную к современному способу химического мышления, и с нее начнем историческую реконструкцию. Тогда-то, возможно, два достаточно распространенных, хотя противоположных, взгляда на Бэкона (Бэкон преодолел поле тяготения современной ему среды настолько, что сравним с ученым нового времени, или: Бэкон «никогда не понимал, что такое экспериментальный метод») будут сняты.

В чем же состоит догадка Бэкона и почему она осталась неосознанной и автором, и средой, оказавшись на протяжении полутысячелетия за пределами научной традиции?

Перед нами трактат знаменитого оксфордца «Speculum alchemiae» («Умозрительная алхимия», или «Alchimia mirror» — «Зеркало алхимии») [23; 31, с. 50—93]. Этот трактат Н.А.Морозов назвал самым стройным из всех, дошедших до настоящего времени, а про его автора сказал, что «...при других условиях из Бэкона вышел бы Ньютон современной химии» [31, с. 60].

Большая часть трактата посвящена поискам красного эликсира — философского камня, способного превращать любой металл в золото. Этот поиск осознавался Бэконом как опытный (в специфически средневековом понимании опыта). Искомой же «панацеей» должно быть соединение ртути и серы — отцовского и материнского начал, дающих в сочетании жизнь «камню философов».

«...Ни ртуть, ни сера не могут сами по себе, в отдельности, зародить металлы, а лишь, соединившись друг с другом, они порождают и их (металлы.— Авт.), и многие минералы. Следовательно, очевидно, что наш камень должен родиться из соединения этих начал и иметь красный — священной значимости — цвет... (речь идет о киновари HgS.— Авт.)» [там же, с. 78].

«Если бы мы выбирали один из семи духов (spiritus) — ртуть, серу, соединение изменчивого цвета, содержащее ртуть и серу (вероятно, полусернистая ртуть *.— Авт.),живую серу, орпимент и аурипигмент, реальгар, мы не могли бы их усовершенствовать, потому что природа доводит до совершенства только определенную смесь (курсив наш.— Авт.) обоих родительских принципов» (вероятно, киноварь.— Авт.) [там же, с. 79].

«...Ртуть и сера должны находиться в таком точно отношении, которое нужно еще найти... В природе встречаются тела, в которых оба начала соединены уже в нужной пропорции, сгущены и связаны по надлежащим правилам [там же, с. 50]... Ищи эти тела, подвергай огню, очищая, проверяй отношение, улучшай и совершенствуй состав... Мы найдем некое тело, составленное из ртути и серы, над которым природа мало работала. Выберем тело, содержащее светлую, красноватую все же, но вполне совершенную ртуть, смешанную по определенному правилу равномерно и в должном отношении с серой. Это вещество надо высушить до твердости, очистить его огнем, который может сделать его в тысячу раз яснее и совершенней, чем то же тело, сваренное естественной теплотой... Тела состоят из более простых тел, смешанных в строгом отношении, от чего зависит их вид, прочность и склонность к воздействию огня...»** [там же, с. 82—83].

*) Полусернистую ртуть получают действием сероводорода на ацетат закисной ртути при 0° С. Коричневый порошок при температуре выше 0° С распадается на HgS и свободную ртуть. Можно сказать, что в обычных условиях полусернистой ртути не существует.  **) В этом случае все же неизвестно, имеются ли в виду разные по свойствам соединения, состоящие из одинаковых химических элементов.

Эти выдержки свидетельствуют о том, что Бэкон оперировал с двумя индивидуальными соединениями ртути и серы: сернистой ртутью HgS (киноварью) и полусернистой ртутью Hg2S, и отдавал отчет в том, что отношение составляющих химическое соединение элементов является фактором, определяющим свойства этого сложного соединения.

Заметим, что из-за небольшого числа объектов Бэкон привлекает для подтверждения данного тезиса лишь два соединения, не выходя за пределы взаимодействий ртути и серы.

Изложенное может быть с известной долей риска модернизации истолковано как смутное «предощущение» законов постоянства состава и кратных отношений. Несколько осовременивая результат, еще раз напомним: полусернистой ртути (Hg2S), как следует из общеизвестных основ аналитической химии, не существует. Это конгломерат, смесь киновари (HgS) и свободной ртути (Hg). Смесь, конечно же,— не индивидуальное соединение, хотя и принята Бэконом за «химический индивид» *. Ошибочное, с наших позиций, представление об исследуемом веществе, к которому пришел Бэкон опытным путем, привело ученого к верному, с наших же позиций, теоретическому обобщению. Но почему же все-таки произошла столь счастливая «ошибка»?

Чтобы ответить на этот вопрос, стоит рассмотреть судьбы атомистики Демокрита в средние века [45, с. 61—73]. Это и есть ближайший контекст «химического» умозрения Бэкона. Демокри-товский атомизм, вошедший в средневековое природознание (XII—XIII вв.) вместе с латинизированным и существенно трансформированным Аристотелем, давал себя знать лишь в слабых отголосках. Решающую роль играл морально-этический фактор. Атомизм Демокрита (и эпикуреизм) был отмечен печатью моральной отверженности. «Апроноэсйю» (мир возник из случайных сочетаний атомов, а не по промыслу божьему) — вот что вменяло средневековье Демокриту с его атомизмом [там же, 64].

Вместе с тем наблюдается как будто необъяснимый парадокс. Демокрита называют, как об этом писал М. Бертло, «отцом алхимиков», хотя его атомистическая теория не найдет места в средневековых алхимических трактатах, фатально угрожая главной доктрине — трансмутации металлов**: «В писаниях греческих алхи-

* Индивидуальность персонифицированного вещества укоренена в стародавней традиции христианских алхимиков, одухотворявших вещественный предмет. Идея индивида-вещества жила в алхимическом сознании вне и вопреки атомной индивидуальности. Но здесь же жила иная традиция: дробление вещества до «исчезновения» (поиск квинтэссенции). Ведь атом есть тоже результат дробления (хотя и конечного дробления). 8 * Демокрит же упоминается настойчиво и часто; но на Демокрит из Абдер (V—IV в. до н. э.), а Псевдо-Демокрит (VI в.) [46, с. 471—473], христиански переосмысленный. Атом Демокрита отождествлен с Логосом (синоним Иисуса Христа). Тогда одушевленный, хотя и бестелесный, атом ока-