«Теория» и «эксперимент» в познании вещества

Результативные вклады алхимии и химического ремесла, в конечном счете, не определяют эволюцию химического знания в средние века. Необходимо проанализировать теоретические представления, складывающиеся в достаточно стройную систему в рамках алхимического мышления, обретающего самостоятельный статус в пору зрелого средневековья.

Любой алхимический рецепт содержит «химическую» вариацию алхимического видения мира. Верно также и то, что каждый алхимический рецепт осмыслен в терминах технохимической эмпирии, упорядоченной при помощи соответствующих «химических» теорий. Космогонические притязания алхимиков остаются, отодвигаясь в космическую даль; зато «химическое» подобие этой дали - перед нами и может быть принято; за единственную реальность, сложенную из двух взаимосвязанных ее частей:

а) оперирование с веществом в конкретной препаративной ситуации;

б) размышление по поводу вещества.

Понятно, что и оперирование с веществом, и размышление о нем - это к а к б ы оперирование и к а к б ы размышление, причем к а к б ы потому, что алхимическое рукотворение - это космотворение, ушедшее в подтекст. Но чтобы понять подтекст, нужно изучить текст, т. е. то, что делал алхимик: какие вещества брал, каким образом их приготовлял, с чем смешивал, как и где обрабатывал эти смеси. Словом, все то, что можно было бы назвать рукотворным опытом. Необходимо также воспроизвести ход «теоретико-химического» мышления алхимика, т. е. то, что повелевает его руками.

Изучение трактатов XII-XV вв. дает возможность реконструировать теоретическую мысль алхимика, которая в первом приближении выглядит следующим образом.

Первичная материя (materia prima) хаотична и темна, но потенциально содержит все индивидуальные тела, в том числе минералы и металлы.

Первоматерия - порождающий материал индивидуальных дискретных форм всех вещей, т. е. самих вещей. Она же - носитель элементов-качеств. Смеси элементов-качеств и есть тела. Первоматерия - первая предпосылка вещественного мира. До нее было небытие. Она не есть тело. Но она же - средоточие всех неразличимых еще свойств тел. Порожденные в ней и вышедшие из нее индивидуальные тела уже не исчезают, но зато могут быть превращены друг в друга, имея общий субстрат - первоматерию, которая и есть онтологическое оправдание трансмутации.

Качества-свойства первоэлементов (земля, вода, воздух, огонь) изначально заключены в первичной материи. Земля и вода - качества видимые; воздух и огонь - скрыты и могут быть поглощены первыми двумя; лишь при нагревании они исходят, проявляя себя самостоятельно. Четыре качественных принципа - именно качества-свойства, а не стихии.

Между тем алхимику с ними нельзя оперировать. Они недостаточно конкретны для химических операций. По этой причине земля и вода, например, переформулируются в серу и меркурий, ассимилируя свойства исходных земли и воды. При этом сера связывается с набором видимых свойств, а ртуть - сокровенных. Таким образом, первичная материя состоит из серы и меркурия (ртути), но опять-таки как качественных принципов, а не физических тел. Аристотелевские качества живут уже незримо в алхимической памяти серы и ртути.

Теперь уже то или иное соотношение серы и ртути есть неповторимое лицо вещи.

Правда, нужно еще найти механизм этого сочленения; медиума - посредника. Это «соль», третье начало алхимиков, привившееся много позднее, где-то уже в XV в. Она в некотором смысле и есть пятая сущность, или quinta essentia, которая может быть извлечена из каждого тела с помощью многократных очисток, сосредотачиваясь в самых деятельных частях очищаемых тел.

Сказанное можно свести в таблицу, предложенную А. Пуассоном [27, № 2-3, с. 14]:

Исходное	Качественное начало	Состояние
Первичная материя (едина и неразрушима)	Сера-мужское, постоянное начало	Земля - твердое (видимое) состояние тела Огонь - лучистое (сокровенное) состояние
	Соль	Квинтэссенция - эфирное состояние
	Меркурии - женское, летучее начало	Вода - жидкое (видимое) состояние Воздух - газообразное (сокровенное) состояние

Представленный набор доктрин - лишь статический чертеж алхимической теории. Динамическая модель только угадывается, особенно после замены центральных понятий: сера - сила, ртуть - материя, соль - движение. И тогда единая материя отдает себя как материал для конструирования форм индивидуальных тел. Этот акт есть следствие движения, вызванного силой. Так три алхимических начала получают собственное обоснование в этой динамической комбинации. Начинается взаимодействие принципов, а потом - и веществ. Утверждается алхимическая «химия», конечно же, с космическими притязаниями. И все же: «Химическое взаимодействие - реакция», «алхимический брак» с «физико-химической» подоплекой. Соль - результат алхимического «брака» ртути и серы, а не только медиум для взаимодействия исходных принципов.

Но для практических операций алхимику нужен нерукотворный образец, собственной реальностью подтверждающий намеченный теоретический план. Это действие природы, осуществившей естественную трансмутацию в закрытых рудниках: от железа к золоту.(Глаубер (XVII в.) предлагает и нисходящую трансмутацию [там же, № 2-3, с. 16].)

Человек может приостановить естественный процесс спонтанного совершенствования, если вскрыть, скажем, рудничную жилу, т. е. изменить степень природного жара - нарушить режим «варки», запятнав чистоту исходных начал или привнеся еще какие-либо случайности.

Путь от серебра к золоту - так кажется алхимику - короче, нежели от железа к золоту. Отсюда два возможных способа получения алхимического золота: от землистых веществ сразу к золоту (хризопея) или сначала к серебру (аргиропея).

Мера благородства металла определена не только соотношением в нем принципиальных серы и ртути, но и мерой их чистоты, мерой их порчи, мерой болезни - здоровья. Поэтому очистка - один из основных приемов алхимии.

Вот, пожалуй, и вся - очень огрубленная - теоретическая схема, от которой можно уже переходить к алхимическому «рукоделию». Правда, переход этот - всегда загадка, ибо предполагает ничем не оправданный скачок от принципа к вещи (парадокс преобразования алхимической теории в бутафорское, но ремесло). Таким образом, химия начинается вопреки, а не благодаря теории, хотя именно в теории ее же и оправдание*. {* Отметим «надстроечные» по отношению к алхимической «физико-химии» моменты, а именно о планетных астролого-констелляционных влияниях на алхимическую практику, а также кабалистические числовые предопределения алхимической процедуры.}

Если можно говорить о том, что алхимик подражает природе, то подражает он ей лишь в принятии предпосылок собственного дела, «совпадающих» с предпосылками природы. Рукотворную же процедуру алхимик начинает с изобретения того, чего у природы нет: с философского камня. Получение камня - центральное место регламента трансмутации, разработанного алхимиком в раз и навсегда установленном виде.

Начнем с классификации металлов и их свойств, как они даны Роджером Бэконом в трактате «Умозрительная алхимия» (середина XIII в.): «Я буду говорить здесь о происхождении металлов и об их естественных началах. Заметьте прежде всего, что начала металлов суть: ртуть и сера... Природа стремится достичь совершенства, то есть золота. Но вследствие различных случайностей, мешающих ее работе, происходит разнообразие металлов... Соответственно чистоте или нечистоте этих двух компонентов - ртути и серы - происходят совершенные и несовершенные металлы; совершенные - золото и серебро и несовершенные - олово, свинец, медь, железо» [31, с. 66]. «Соберем же с благоговением следующие указания о природе металлов, о их чистоте и нечистоте, о их бедности или богатстве в упомянутых двух началах». «Золото есть тело совершенное...». Серебро - «почти совершенное, но ему недостает только немного более веса, постоянства и цвета». Олово, хотя и чистое, но несовершенное, потому что оно «немного недопечено и недоварено». Свинец еще более нечист, ему недостает прочности, цвета. Он «недостаточно проварен». Медь и железо - еще хуже. Если в первой «слишком много землистых негорючих частиц» и «нечистого цвета», то в железе много нечистой серы [там же, с. 66, 68-69].

Характеристика металлов в этой классификации сводится к установлению примесей исходных принципов-веществ, заведомо загрязненных. Отсюда пути их совершенствования.

Джон Рид, опираясь на разносторонний исторический материал, суммирует двенадцать операций алхимического дела так [32, с. 50, 136-140].

1) Кальцинация (caltinatio) - обжиг, превращение плавких веществ в неплавящиеся, т. е. в окислы. Считается, что образуются металлы, не подверженные изменению, а, стало быть, расположенные ближе к золоту. Операция соотнесена с созвездием Овна.

2) Коагуляция (coagulation) - затвердевание жидких веществ. Ориентирована на созвездие Тельца.

3) Фиксация (ficsatio) - превращение летучих в нелетучие, придание летучим постоянства. Процедуру связывают с созвездием Близнецов.

4) Растворение (solutio) - прием разделения веществ. Осуществляется под созвездием Рака.

5) Варка (coctio) - воздействие медленного огня, Происходит под знаком Льва.

6) Дистилляция (distillatio) - способ очищения жидкой материи от примесей; обычно в ванночке Марии-еврейки (водяной бане) под надзором созвездия Девы.

7) Сублимация (sublimatio) - возгонка сухого вещества в закрытом сосуде при помощи острого пламени. Творится под наблюдением созвездия Весов.

8) Сепарация (separatio) - отделение взвесей (суспензий) от жидкости (маточного раствора), фильтрация, сцеживание. Отвечает за эту операцию Скорпион.

9) Размягчение (ceratio) - обращение твердого вещества в воскообразное. Длится под знаком Стрельца.

10) Ферментация (fermentatio) - брожение под воздействием тепла; медленное разложение нагретым воздухом. Сакральный смысл операции - одухотворение, оживление. Ведает этой операцией Козерог.

11) Умножение (multiplicatio) - увеличение навески философского камня. Это действие поощряет Водолей.

12) Бросание (projectio) - активное «физико-химическое» соприкосновение философского камня с трансмутируемыми металлами. Вершится под эгидой Рыб *.

* Обратите внимание на жесткую связь технохимической процедуры с зодиакальными констелляциями. Сакрально значимый алхимический Космос дан в терминах ремесленной процедуры. Космическая цель противостоит практическому средству. Иное дело в астрологии: практически значимая конкретная человеческая судьба, ее завтрашний день, незыблемо предопределена взаимным расположением светил. Житейская цель противостоит астрально-духовному средству. Получается, что алхимия - это, так сказать, астрология наоборот, сопрягающаяся с последней по принципу своеобразной дополнительности, складывающаяся с нею в двоящееся целое (вкупе с иными побочными сферами средневекового тайновидения). Именно это целое и противостоит каноническому средневековью, освященному официальной христианской догмой.

Важно отметить как будто реальный технохимический антураж, ввиду которого формировался космос алхимиков. Космический и технохимический ряды не только взаимодействовали друг с другом, но и видоизменялись. Изменения в алхимической технологии были весьма существенными, а потому и оказались ценными для будущей химии.

Энциклопедизм, стремящийся тотально охватить универсум, - характерная особенность средневекового мышления. Всеобъемлющие конструкции наводят безукоризненный порядок на всех этажах мироздания. Сумма Фомы Аквинского - впечатляющее свидетельство суммирующего ума.

Алхимические суммы - периферия средневекового универсализма. Они жестче - вне разночтений. Почти каждый алхимический текст представляет собой свод теоретических и процедурных доктрин. Суммы по алхимии тем представительнее и тем авторитетнее, чем авторитетнее и представительнее их авторы в естественной истории вообще.

Альберт Великий (XIII в.), учитель Фомы Аквинского,- великий энциклопедист европейского средневековья, автор книги об алхимии*, в которой обобщен опыт алхимического искусства [21]. Это был опыт «охристианенной» алхимии эпохи христианских докторов, ассимилировавших греко-египетское технохимическое умение, в том числе и в арабском варианте. {* См. Приложение II к настоящей книге, стр. 345.}

Чтобы лучше понять, что же представляет собой этот трактат, приведем его оглавление.

Предуведомление.

1. О многоразличных ошибках.

2. Как появились металлы.

3. Доказательство того, что алхимическое искусство - истинное искусство.

4. Разновидности печей, потребных в алхимии.

5. О качестве и количестве печей.

6. Какие разновидности печей для возгонки и какая от них польза.

7. Как [складывают] печи для перегонки.

8. О печах обливных.

9. Как облицовывают глиняные сосуды.

10. Четыре тинкториальных духа.

11. О том, что есть эликсир, а также о том, сколько металлов могут быть трансмутированы посредством четырех духовных начал.

12. О разновидностях веществ и об их именах.

13. Что есть ртуть и каково ее происхождение.

14. Что такое сера, каковы ее свойства и где ее можно отыскать.

15. Что такое аурипигмепт и какое у него происхождение.

16. Что такое мышьяк.

17. Двойственная природа нашатыря.

18. Для чего универсальная соль и как ее приготовить.

19. Соляная вода, или вода, в коей растворена любая [какая тебе только придет на ум] соль.

20. Какая польза от щелочной соли и как ее приготовить.

21. Как выбелить и как растворить в воде квасцы.

22. Как же можно окрасить в красный цвет атраментум, а также растворить его в воде.

23. Как приготовить винный камень, да так, чтобы масло, извлеченное из него, могло растворять окалины.

24. Как готовят зеленую медь, как ее окрашивают в красный цвет и чем она полезна для алхимического искусства.

25. Как и из чего делают киноварь.

26. Как и из чего можно приготовить лазурит.

27. Как и из чего делают белый свинец.

28. Как из белого свинца приготовить свинцовый сурик.

29. Как изготовить свинцовый сурик из свинцовой окалины.

30. Что такое возгонка и сколько существует способов возгонки.

31. Что такое обжиг и сколько может быть способов обжига.

32. Что такое сгущение и почему к этой операции прибегают.

33. Что такое закрепление и сколько существует способов закреплять тела.

34. Что такое растворение и сколько существует способов растворять вещества.

35. Что такое перегонка и как ее осуществляют.

36. Что такое умягчение и как это делается.

37. Как приготовить белоснежную ртуть.

38. Как растворяют, выбеливают и закрепляют серу.

39. Как выбеливают аурипигмент.

40. Как выбеливают мышьяк.

41. Как приготовить нашатырь.

42. Об огнетворных веществах.

43. Дополнительная глава, продолжающая рассказывать о закреплении духовных начал.

44. Здесь начинается алхимический апокалипсис и научение тайнам сего искусства.

45. Здесь я научу тебя, как закреплять порошки, дабы их можно было бы смешивать с разными веществами.

46. Как следует растворять в воде субстанциональные духовные принципы.

47. Как субстанциональные духовные принципы можно обратить в жидкость красного цвета.

48. Как перегнать воду. Два способа.

49. О перегонке масла.

50. О сгущении всех растворов.

51. Как может быть прокалено золото и серебро.

52. Про реторту.

53. Как должно обжигать прочие металлы.

54. Как обжечь медные пластинки.

55. Как же укрупнить и отвердпть окалины различных тел. Про это ты мо жешь узнать также и у Гебера.

56. Здесь начинается наипервейшая из операций.

57. Как же все-таки получить золото и серебро, если поступать в согласии со всем тем, что я предписал тебе в этой книге.

Широк круг предметов внимания Альберта. Пестрота перечня тоже очевидна. Перечень беспорядочен, но лишь на первый взгляд. И все-таки, чтобы исследовать, необходимо снять эту кажущуюся пестроту. А для этого следует укрупнить только что переписанное оглавление:

I. Хвала богу.

II. Алхимическое наставление (1).

III. Обоснование статуса металлов - фундамент алхимического теоретизирования (2).

IV. Обоснование алхимической истины (3). V. Печи (где греть) (4-8).

VI. Сосуды (в чем гре.ть) (9).

VII. Алхимические начала: кирпичи алхимического мироздания; цвет (10).

VIII. Эликсир, или философский камень (11).

IX. Вещества: принципы и реальность (12-29).

X. Операциональные процедуры (30-36, 43).

XI. Совершенствование веществ и совершенствование принципов (37-41).

XII. Вспомогательные - «энергетические» - вещества (42).

XIII. «Заземление» духовных принципов (46-47).

XIV. Магический ритуал (44).

XV. Смешивание (45, 48-50).

XVI. «Физико-химическая» обработка основных веществ (51).

XVII. Реторты (52).

XVIII. Обработка веществ огнем (53-55).

XIX. Главная операция (56). XX. Как же все-таки получить золото (57).

Последовательность тематических блоков по-прежпему выглядит случайной. Повнимательней вчитаемся в это сокращенное оглавление.

Первые два блока намечают полюса, между которыми разыгрывается алхимическое действование. Причем полюса эти, будь они менее жестко противопоставлены, совпадают с полюсами христианского мифа: вершина -«высочайшая высота высот», т. е. бог; низ - микрокосмос, человек, стесненный моралью, данной богом. Такое предварение алхимического трактата - результат мимикрии алхимии, пришедшей в крещеный мир.

Посередине помещаются собственно алхимические дела, причем сквозь любое из них просвечивает умозрительное деяние, а умозрительное прозрачное деяние всегда затемнено осязаемой вещью, утяжеляющей эфемерную мысль.

Чередование тем - именно такое чередование. Высокое теоретизирование по поводу металлов неожиданно переходит в рассуждения о печах, глиняных, жарких, дымных, а это последнее - в умозрение об алхимических принципах, способных составить искомый эликсир. Но дальше только-только коснувшаяся горних высот духовность оборачивается множеством веществ, цветных, пахучих, ядовитых, целительных, крупнозернистых и тонкодисперсных, просящихся в жадные до дела, но... неумелые руки, притворяющиеся умелыми.

Альберт уже сообщил о печах, т. е. где надо греть, рассказал и о сосудах (в чем греть), поведал и о веществах (что греть). Остается сообщить главное: как греть. И тут же следует подробное описание операций с веществами, ведущих к последнему совершенству - золоту.

Между тем каждый шаг сам по себе. Каждое вещество может быть усовершенствовано и в собственном качестве. Но как? Только огнем, который не только принцип, но и тот огонь, которым греют, обжигают, закаливают. Отсюда описание «энергетических» - вспомогательных - веществ, способствующих трансмутации. Сами же вещества в ней не участвуют.

Как будто все воспроизводимо. Но здесь-то и начинается таинственное крайне неопределенное описание магического ритуала - обрядового действования, доступного лишь праведным. К делу примешивается деяние, к действию - священнодействие. Примешивается. Смешивается.

Принцип смешения несмешиваемого - образ действия алхимика. Смешивается все: и вещества, и идеи веществ. Вот почему именно после описания ритуальных действий следует описание смешивания. Но только совершенные вещи смешиваются лучше всего. Вот почему «физико-химическая» очистка веществ занимает заметное место в этой Сумме.

Мельтешащий ум алхимика, смешивающего как будто бы в одну кучу все, даже при подходе к сокровенному, не прочь рассказать о простой реторте, об обжиге неглавных веществ, но закончить все-таки главным: как же получить золото, если следовать всему, что предписано.

В итоге чистый ноль. Золото так и не получено, хотя и могло быть получено. Применительно к золоту опыт и удача каждый раз уникальны и потому невоспроизводимы. Всегда есть на что в случае чего сослаться.

Конечно, сам принцип смешения вещи и имени - залог неуспеха, но алхимик смешивает, ибо имя вещественно, а вещь призрачна.

Итак, бог и человек остаются только вешками, а собственно алхимический миф проигрывается в полном небрежении этими полюсами христианского мышления. Ни теологизирование, ни химическое ремесло из алхимии не выводимы. Напротив, они утопают в ней, обретая легкомыслие квазитеории и квазиопыта.

Безрезультативное всеумение алхимика - это и есть результат, принципиально отличающийся от результатов теоретической деятельности схоласта-теолога или умения средневекового ремесленника.

Такова структура этого трактата. Так или почти так устроены все алхимические трактаты. Впрочем, из того же теста сделан и алхимик, этот гомункулус позднеэллинистической культурной периферии, привитой к культурному древу европейского средневековья. И, наконец, так же устроен и каждый рецепт, каждый - пусть даже в несколько строчек - параграф и этой Альбертовой суммы.

Воспроизведем теперь описание основоположений алхимии Альберта (полный текст см. в Приложении).

Несовершенные металлы больны, охвачены порчей. Алхимическое искусство способно их возродить. Своим многообразием металлы обязаны только различию акцидентальных форм, но не сущностям. Сущность, или эссенция, для них едина. Значит, лишить металлы акциденций возможно. А это значит осуществить другое вещество. Разные вещества порождает природа: металл образуется в земле от смешения серы и живого серебра (ртути). Но начала эти могут быть испорченными (больное семя). Это обстоятельство и приводит к рождению металлов несовершенных.

Альберт приводит нисходящую классификацию металлов: золото, серебро, медь, олово, железо, свинец. Различие их обусловлено степенью порчи исходных начал и, в меньшей степени, особенностями среды (в чистой или нечистой земле рождается металл).

Лечение металлов - рукотворный, но и боговдохновенный процесс. Но лечить прежде следует начала - серу и ртуть, иначе говоря, возвратить металл к первичной материи (очищением огнем), ибо акцидентальные свойства переменчивы. И снова: трансмутация металлов возможна.

Совершенный металл имеет рукотворный прототип, составленный из двух (сера и ртуть) или четырех (еще мышьяк и нашатырь) начал. Того же состава и философский камень - посредник между несовершенными и совершенными металлами. Только эти начала - вещества-принципы - следует очистить.

Препаративная часть трактата этому и посвящена. Техно-химические приемы описаны точно и как будто достоверно; п о ч т и до полной воспроизводимости, в решающий момент оказывающейся, однако, иллюзорной.

Обаяние вот уже почти осуществленной мечты нисколько не смущает алхимика, хотя и раздражает твердо стоящего на земле ремесленника. Но если однозначно воспроизводимый ремесленный рецепт - весь в себе и в качестве материализованного опыта передается почти без изменений, алхимическое наставление - система открытая и исполнена соблазна к дальнейшему усовершенствованию, как и алхимический больной металл. Присутствие недостижимости - важный момент алхимической практики. Алхимик, пользуясь уже готовыми результатами технохимического опыта и преобразуя ремесленную осуществленность в алхимическую неосуществленность, изменяет поступившие из практической химии приемы. Именно такими вот улучшениями полна практика алхимиков: кладка печей, литье посуды, очистка веществ, химические операции. Именно из алхимии все это потом вошло в новую химию в виде практических приемов, ибо именно алхимия вдохнула жизнь разночтения в жесткие нормативные акты химического ремесла*. {* Там, где речь идет о ремесле, имеется в виду средневековое ремесло, отмеченное личной печатью «боговдохновенного» мастера.}

Обратимся к описаниям-образцам Альбертовой суммы, комментируя только один момент: слитность вещи и имени, их чередование, возвышение вещи и заземление имени. Специфически алхимический феномен.

Ртуть - «плотная жидкость, которая находится во чреве земли...». Природа ее жидкая. Ртуть плотна, но и суха. Она же - материя металлов. Ее природа холодна и влажна (оппозиция к ее же сухости). Она - «источник всех металлов - настаивает Альберт.- Все металлы сотворены из нее». «Ртуть смешивается с железом, и ни один металл не может быть озолочен (позолочен) без помощи ртути». Ртуть - «живое серебро». Если ее смешать с серой, а потом возогнать, то получится «сверкающий красный порошок» (т. е. киноварь), по сожжении вновь обращающийся в жидкость - исходную ртуть.

«Физика» ртути неотделима от ее «метафизики». Граница зыбка: начало и принцип, состояние и свойство, вещество и вновь принцип; все это вместе, поочередно, порознь и ... вновь вместе.

Киноварь - «субстанция благородная». Ее «делают из живого серебра и серы».

С самого начала начинается странное: с духовными началами действуют, как с вещами: мельчат, помещают, нагревают, охлаждают, вынимают. Но прежде идеальные принципы - ртуть и серу - отмывают, кипятят и прочее. Сера и ртуть как вещества дают метафизическую киноварь, а сера и ртуть как принципы дают сверкающий красный порошок минеральной краски.

Растворение есть «слияние какого-либо прокаленного вещества с водою». Раствор можно перегонять. Нагревание способствует растворению. Иногда растворению помогает охлаждение. Некоторые вещества сначала прокаливают с серой и лишь потом растворяют.

Техника растворения. Не больше. Но цель - опять-таки метафизическая: «Процедура эта изобретена для того, чтобы скрытые качества вещества могли стать явленными твоему взору, а явленные качества, напротив, могли уйти вглубь». Но все это пригодно и для тривиальной перегонки.

«Теперь надлежит рассмотреть печи для возгонки,- пишет Альберт Великий, - которых должно быть по крайней мере две или четыре. У этого рода печи всегда должен быть диск, проход и отверстия, как и у печи философов (курсив мой.- Авт.), только несколько меньших размеров. [Добавление: их следует помещать всегда вместе - чтобы удобнее было ими пользоваться]». Описание чертежа. Но... печь философов - умозрительная печь, печь в принципе, идея печи, но с настоящими, а не принципиальными, проходом, диском и отверстиями.

«Эксперимент» и «теория» - «теория» и «эксперимент». И то, и другое в кавычках. Земное и небесное даны вперемежку. Если алхимический опыт и алхимическая теория - квазиопыт и квазитеория, то смешение имени и вещи - подлинное смешение.

Где же все-таки то скрепляющее вещество, которое удерживает эту смесь в ее индивидуальном не просеиваемом на отдельные фракции качестве? Это эмоциональная энергия охристианенного алхимика, прячущего свое языческое прошлое в потемках едва угадываемого александрийского подтекста:

«Я открыл перед вами, о дети мои, сокрытые смыслы. Пришла пора помочь вам сподобиться великих тайн нашего искусства, столь надолго сокрытых от взоров ваших, - вывести вас к свету. Допреж я научил вас, как изгонять и собирать истинные цветы, доподлинные сущности тех субстанций, с коими вы имеете дело. Ныне же я выучу вас взращивать их, изобильно плодоносить. Но один из тех плодов вдруг окажется последним и венчальным из всех - плодом плодов - навечно, навсегда...»