Учение о веществе в древней индии и древнем китае

Натурфилософские представления возникают в Древнем мире в Индии, в Китае, в Греции, однако в строгом смысле теоретическим мышлением, порождающим науку, они становятся только в Греции.

В отличие от греческой натурфилософии, в значительной мере отделившейся от материнского лона мифологических космогонии, натурфилософское развитие индусов гораздо глубже погружено в контекст ритуала и мифа. Оно проходит долгий и плодотворный путь, начиная с ведийского периода (1500-600 гг. до н. э.) [6, с. б], через эпический период (600 г. до н. э. - 200 г. н. э.), в конце которого оформляются целостные философские системы (даршаны), и завершается в эпоху сутр и схоластики (с 200 г. н. э.) [7, с. 42-45]. Зародыши натурфилософского умозрения находятся уже в самом древнем сборнике ритуальных песнопений древних арийцев «Ригведе» *). Космогония «Ригведы» выдвигает в качестве первоэлемента воду, хотя иногда утверждается, что сама вода порождается ночью или воздухом [там же, с. 79]. Во всяком случае представление о пяти элементах: эфир (акаша), воздух, огонь, вода,.земля - является гораздо более поздним.

В Упанишадах **), являющихся заключительной частью ведийской литературы, натурфилософские представления получают свое дальнейшее развитие. Как и «Ригведа», Упанишады далеки от идеала логической непротиворечивости. Собранные в них легенды часто не согласуются между собой. Отчасти это объясняется тем, что «натурфилософские» рассуждения не являются здесь самоцелью и развиваются прежде всего для того, чтобы подвести адепта к постижению соответствующей обрядности [6, с. 169]. В Брихадараньяка-упанишаде продолжает развиваться известное из «Ригведы» рассмотрение воды как первоначала [8, с. 187], а в Чхандогья-упанишаде - миф о «яйце Брахмана», из которого возникают небо и земля, включая ее атмосферу, горы и т. д. [9, с. 82-83].

*) Абсолютная хронология «Ригведы», как, впрочем, и других вед, остается неясной; включенные в ее состав гимны создавались в течение многих веков. Древнейшие гимны относятся к XV в. до н. э. **) Древнейшие из Упанишад создавались, видимо, в VI в. до н. э.

В эпический период, для которого наряду с грандиозными эпическими поэмами «Рамаяна» и «Махабхарата» (первая половина первого тысячелетия до н. э.) характерно образование различных философских доктрин (ранний материализм, джайнизм, буддизм), выдвигается и разрабатывается представление об атомах как началах Мироздания. Атом в джайнизме (ану) не имеет частей, бесконечно мал, вечен. Принципиальным отличием от атома греков является его бесформенность (амурта), хотя он и лежит в основе всех форм. Другим важным отличием от атомизма Левкиппа-Демокрита (см. ниже) является наличие у атомов в джайнизме вторичных качеств, т. е. специфических вкусовых, цветовых и других подобных характеристик. В соединение атомы вступают благодаря своему качественному несходству [7, с. 268-269].

Большое развитие атомистические идеи получили в философской системе вайшешика, причем именно в этой системе отчетливо обнаруживается специфика индийской атомистики. Прежде всего эта атомистика далека от механистической трактовки атомов и их соединений. Соединение атомов представляет собой единое целое, а не механический агрегат. Как и в джайнизме, атомы вайшешики наделены качествами. Очевидно, что это свидетельствует о своеобразии мышления индийцев, сочетавших то, что для строгой логики греков являлось неприемлемым (неизменность атома и наличие вторичных качеств). Следующей специфической чертой атомизма вайшешики является признание первичности только за покоящимися атомами. Это также расходится с греческой атомистикой, согласно которой атомы всегда находятся в непрерывном движении. И, наконец, последнее. Подводя итоги своему сравнительному анализу атомистики вайшешики и атомистики греков, Радхакришнан подчеркивает, что атомистическая точка зрения вайшешики окрашена спиритуалистической тенденцией одухотворения природы, которой нет в греческом варианте [7, с. 177J. В этом состоит основное отличие индийской атомистики от греческой, поскольку греки развивали материалистический, светский по своему характеру атомизм. Отсюда становится понятным, почему именно такая, греческая, форма атомизма оказалась плодотворной для развития науки.

Не следует, однако, считать, что индийская мысль всегда была далека от логико-теоретического подхода к миру, свойственного науке. Так, сравнительное исследование философии элеатов и мадхьямиков *) вскрывает их известную типологическую взаимную близость как систем, на почве которых естественным образом развивается атомизм того или иного вида [10, с. 60-61]. Возможности научно-технического развития Индии были утрачены только тогда, когда она лишилась своей политической и экономической независимости (XVI век).

*} Философия мадхьямиков представляет собой разновидность философии буддизма. Важнейший литературный источник по философии мадхьямиков «Мадхьямикасутру», написанную Нагарджуной, Радхакришнан [7, с. 551] относит к I в. н. э.

В длительном развитии философии Древнего Китая натурфилософская проблематика занимала второстепенное место. Натурфилософское умозрение здесь развивалось, как и повсюду, на почве мифологических традиций. В основе всего многовекового развития философии в Древнем Китае лежат идеи и образы классической «Книги Перемен» (И-цзин) (VIII-VII вв. до н. э.) [II]. В этой книге выражена концепция всеобщего космического становления как борьбы противоположных сил ян (световое и напряженное, «мужское» начало) и инъ (теневое и податливое, «женское» начало). Борьбу этих сил разыгрывают три мировых субъекта - небо, человек и земля. Концепция инъ и ян ведет свое происхождение от уходящей вглубь веков мифологической традиции, она связана с первыми космогоническими мифами. Несомненно, что эта ведущая роль генетической темы, темы становления мира и вещей в борьбе противоположных космических сил, перебрасывает мост между древнекитайским и древнегреческим мышлением. Однако в отличие от Китая греческая мысль пошла гораздо дальше в ее рациональном развитии.

Разработка этой темы в Китае прежде всего выразилась в концепции пяти элементов (усин): вода (шуй), огонь (хо), дерево (му), земля (ту), металл (цзинь), круговорот которых подчиняется и выражает космическую динамику инь и ям. Интересно отметить, что порядок взаимного порождения элементов отвечает эмпирической очевидности:

_______________________________________________

| |

-> дерево -> огонь -> земля -> металл -> вода ->,

т. е. в основе этой последовательности чувствуется влияние наблюдения за процессами горения, плавки металлов и органического роста, что характерно для земледельческой и ремесленной практики Древнего Китая.

Упорядочивание элементов в систему определялось в древнекитайской философии не только последовательностью взаимопорождения, но и последовательностью взаимного преодоления элементов. В последнем случае порядок элементов был другим: вода- огонь-металл-дерево-земля, причем металл и дерево, видимо, могли обмениваться местами.

Концепция элемента в Древнем Китае была, конечно, всецело качественной. Элемент - это простая качественная стихия. Как и у Аристотеля (см. ниже), китайские элементарные стихии характеризуются местом в космосе (у Аристотеля - «естественное место») и собственным качеством. Вот что говорится об элементах в «Книге истории» (Шу-цзин), которая, по преданию, была составлена и обработана самим Конфуцием (551-479 гг. до н. э.): «Первое начало - вода, второе - огонь, третье - дерево, четвертое - металл и пятое - земля. [Постоянная природа] воды - быть мокрой и течь вниз; огня - гореть и подниматься вверх; дерева - [поддаваться] сгибанию и выпрямлению; металла - подчиняться [внешнему воздействию] и изменяться; [природа] земли проявляется в том, что она принимает посев и дает урожай» [12, с. 105]. Хотя классификация элементов у Аристотеля с логической точки зрения развита гораздо последовательнее, чем китайская система элементов, однако между ними имеются несомненные параллели.

С пятью элементами было связано пять цветов, пять тонов музыкальной гаммы, пять вкусовых ощущений, времена года (земле соответствовал год в целом), страны света, планеты, органы тела и моральные качества человека [13, с. 106; 14]. Эти идеи о взаимодействии и борьбе инъ и ям, как и концепция пяти элементов, надолго остались связанными со всей сферой прикладного знания, включая медицину и алхимию.

Слабость разработки теоретических основ знания о природе ярко обнаруживается в бедности атомистических представлений Древнего Китая. Они развивались главным образом в учениях древних даосов (VI-IV вв. до н.э.) и нашли свое отражение в таких произведениях, как «Лецзы» и «Чжуанцзы» [15, с. 8]. Согласно этим учениям, первоэлементом является воздух, или эфир (ци), причем порождение всех вещей обусловлено наличием мельчайших семян (цзи или цзин). Из этих семян образуются все вещи, и в них же они переходят, разрушаясь [там же, с. 44-45, 336-337].

Эти представления оказали немалое влияние на развитие философской и естественнонаучной мысли в Японии. Первая книга, трактующая специально химические проблемы, была издана в Японии в 1810 г. на китайском языке [16, с. 105]. В дальнейшем натурфилософские представления об элементах и качествах сохраняли свое господство в Японии вплоть до эпохи Мейдзи (1868 г.)

Для дальнейшего исторического анализа важно, однако, разобраться в первую очередь в древнегреческой философии, оказавшей глубокое - прямое или опосредствованное - влияние на формирование и развитие наук, в том числе и химии, в Европе, совершившей во II тысячелетии н. э. мощный скачок в развитии естествознания. Мы рассматриваем последовательное движение натурфилософской проблематики учения о веществе и его превращениях начиная от милетской школы и кончая атомизмом Эпикура-Лукреция (VI-1 вв. до н. э.). В эту эпоху были выдвинуты идеи, определившие будущее становление и развитие научной химии: идея элемента, идея атома, идея структуры и, наконец, идея химического соединения. Историко-логическая реконструкция этих ведущих идей составляет главный исследовательский аспект нашего анализа истоков химических представлений, идущих из древности.

Наконец, мы хотели бы пояснить употребляемый ниже термин «античная химия», а также «химия» Платона «химия» Аристотеля и т. п. Этот термин условен постольку, поскольку в античности не было и не могло быть научной химии, что, в частности, отличает химию, например, от математики. Натурфилософские представления древности, рассматривающие атомы и элементы, нельзя осовременивать, приписывая древним почти современный, разве только что упрощенный, взгляд на материю, элементы и атомы, и нынешние историки химии в большинстве своем сознают неправомерность такой модернизации [17, с. 22]. Нельзя, однако, не видеть в целостном и своеобразном мире аристотелевской или платоновской философии определенной системы представлений о веществе, его строении и превращении, системы, которую можно было бы отнести к «предхимии», к той достаточно широкой, но тем не менее специфической сфере, которая послужила одним из важнейших компонентов процесса становления научной химии. Именно эту систему представлений мы и называем «античной химией».