3.2. Правовая система.

Источники права Владимиро-Суздальского княжества до нас не дошли, но не подлежит сомнению, что в нем действовали общенациональные законодательные своды Киевской Руси. Правовая система княжества включала источники светского и церковного права. Светское право было представлено Русской Правдой (многие ее списки были составлены именно в этом княжестве в XIII-XIV вв.). Церковное право исходило из норм общерусских уставов киевских князей более раннего времени - Устава князя Владимира о десятинах, церковных судах и людях церковных, Устава князя Ярослава о церковных судах. Эти источники опять же дошли до нас в списках, составленных во Владимиро-Суздальской земле. Таким образом, Владимиро-Суздальское княжество отличалось высокой степенью правопреемства с Древнерусским государством.   Вероятно, великие князья владимирские конкретизировали общие положения этих уставов применительно к конкретным епархиям, но нет сомнения, что общие положения этих законодательных сводов были незыблемыми. Особое значение они приобрели после перенесения митрополичьей кафедры во Владимир. Межгосударственные отношения регулировались договорами и грамотами («доконченное», «ряд», «крестное целование»).

Крестное целование - присяга, клятва, сопровождаемая целованием креста. Ряд - уговор, соглашение. Первоначально ряд представлял собой не что иное, как сознательную форму посаженья на стол, и состоял лишь из взаимной присяги народа и князя не делать друг другу зла.⁸  В дальнейшем эта междукняжеская договорнность, очень важная для общей защиты Руси, часто упоминается и называется «Романовым рядом». Мирное докончание – конечные условия, подпись договора, грамоты. Докончальная грамота мирный договор, окончательно утвержденный.

3.3. Общественный строй.

Структура класса феодалов во Владимиро-Суздальском княжестве мало чем отличалась от киевской. Однако здесь возникает новая категория мелких феодалов - так называемые дети боярские. В XII в. появляется и новый термин - "дворяне". Дворянство, то есть служилый, военный слой, зависевший лично от князя, получавший за службу или земли во временное владение, или денежно-натуральную плату, или право сбора каких-то княжеских доходов, часть которых предназначалась самим сборщикам. Единого термина еще не было, но в эту категорию младших членов дружины и княжеских министериалов мы должны включить "детских", "отроков", "гридей", "пасынков", "милостников", "мечников", "вирников", "биричей", "тиунов" и др. Одни из них были почти холопами, другие дослуживались до положения бояр; эта прослойка была многочисленной и разнообразной.

В судьбах этих людей многое зависело от их личных качеств, от случая, от щедрости или скупости князя. Они знали княжескую жизнь, несли дворцовую службу, воевали, судили, скакали гонцами в чужие земли, сопровождали посольство, объезжали далекие погосты, закалывали из-за угла княжеских соперников, заковывали их в цепи, присутствовали на поединках, организовывали псовую или соколиную охоту, вели учет княжескому хозяйству, может быть, даже писали летописи. В мирное время им всем находилось дело в обширном княжестве, где государственное переплеталось с лично княжеским, домениальным, а во время войны они уже могли составить основное ядро княжеской рати, конницу "молоди".

С одним из таких людей, взирающих на князя как на единственного покровителя, мы знакомимся по его собственной челобитной, писанной затейливым языком, но с большим мастерством и эрудицией. Это Даниил Заточник (Псевдо - Даниил, около 1230 года), написавший письмо-прошение переяславскому князю Ярославу Всеволодичу в XIII веке. Даниил происходит из холопов, но блестяще образован, начитан и, по его собственным словам, не столько храбр на рати, сколько умен, "крепок в замыслах". Он проклинает богатых бояр и просит князя принять его к себе на службу: "Княже мой, господине! Яко же дуб крепится множеством корения, тако и град нашь твоею державою... Кораблю глава кормник, а ты, княже, людем своим... Весна украшает землю цветы, а ты нас, княже, украшавши милостию своею...Лучше бы ми вода пити в дому твоем, нежели мед пити в боярстем дворе..."⁹

"Даниил" является выразителем интересов того возраставшего на протяжении XII века слоя служилых людей, которые в большинстве своем шли, конечно, в войско, в "молодшую дружину" князя, но в виде исключения просились и на службу, требующую прежде всего "мудрости". Антибоярские настроения этих людей позволяли княжеской власти опираться на них в своей борьбе с гордым и независимым боярством.

К господствующему классу относилось также духовенство, которое во всех русских землях периода феодальной раздробленности, и во Владимиро-Суздальском княжестве в том числе, сохранило свою организацию, строившуюся по церковным уставам первых русских христианских князей.

Основную массу населения Владимиро-Суздальского княжества составляли сельские жители, называвшиеся здесь сиротами, христианами, а впоследствии - крестьянами. Они платили феодалам оброк и постепенно лишались права свободного перехода от одного хозяина к другому. Митрополит и епископы Владимирской земли имели своих вассалов - бояр, детей боярских и дворян, которые несли у них военную службу. Верхушка духовенства: митрополиты и епископы. В этот период великие князья активно поддерживали церковь. Домяты церкви становились обширными, доходы церкви существенно выросли. В этот период в княжестве строилось много церквей и монастырей. В структуре русской церкви образовалась своя иерархическая лестница. В составе княжеского войска церковь содержалась владыческая конница, содержащаяся на средства архиепископа. "Страдники" или "страдные люди" составляли особую группу, образовавшуюся из посаженных на землю холопов, которые трудились на землях в феодальных хозяйствах.

Городское население состояло из:

• торгово-ремесленной верхушки, стремящейся освободиться от боярского влияния и поддерживающей великокняжескую власть,

• "лучших" людей - верхнего слоя городского населения,

• "молодших" или " черных" людей, так назывались нижние слои торгово-ремесленного люда города.