Глобализация моды. Новая жизнь классических марок и возникновение новых. Кутюр и прет-а-порте. Перспективы, тенденции и проблемы развития моды в новом тысячелетии.

В 1996 году в домах Dior и Givenchy появились новые арт-директоры, отве­чающие за коллекции от-кутюр и прет-а-порте. Группа LVMH выбрала двух молодых англичан, склонных ниспровер­гать устои, но в то же время черпающих вдохновение в исто­рии костюма - Джона Галльяно — для Dior, Александра Маккуина — для Givenchy. При этом оба сохранили и собственные марки. Многие дома моды, следуя примеру Dior и Givanchy, призвали под свои знамена молодых модельеров: Кристина Ортис приглашена в Lanvin, Николя Гескер — в Balenciaga, Стелла Маккартни — в Шоё, Петер Спелиопулос — в Cerruti, Жиль Дюфур — в Balmain, Yves Saint Laurent поручил создание коллекции прет-а-порте Альберу Эльбазу. Знаменитые традициями компании, такие, как Hermes, Celine, Vuitton или Loewe, следуют примеру Gucci или Prada и нанимают моло­дых дизайнеров. Марк Джейкобе работает на Vuit­ton, Майкл Корс — на Celine, а Нарсиско Родригес-на Loewe, Мартин Марджел - на Hermes.

К концу века преобразований высокая мода возвращается, по крайней мере концептуально, к своему исходному статусу, пытаясь сохранить различие между от-кутюр и прет-а-порте. В то же время все Дома имеют несколько линий готовой одежды, как класса люкс, так и более демократичных, выпускают духи и аксессуары. В начале третьего тысячелетия мода, которую часто называют одним из видов изящных искусств, уже не может требовать, чтобы ее трактовали как нечто цельное и неизменное. Не может она и избежать действия закона тяготения к глобализации тенденций. Мощные промышленные бренды, как европейские, так и американские, опираясь на эффективную рекламную политику, предлагают глобальные концепции. Актеры, спортсмены, политики, телезвёзды, люди, обладающие влиянием на средства массовой информации, культивируют те образы, которые соответствуют вкусам и желаниям их аудитории.

В настоящее время 85% населения крупных индустриальных стран живут в городах. Именно на этот неизмеримо боль­шой рынок нацелены крупные компании, занимающиеся одеждой. Чтобы завоевать его, они привлекают целые команды дизайнеров, консультантов по моде, создателей образов. А у каждой такой команды есть свой лидер, который, по примеру крупных модельеров, придает индивидуальность стилю той или иной марки. Для многих модных марок, возникших в конце XX века, очень большое значение приобретает финансовый фактор. Любой талант зависит от инвесторов. Он неизбежно рискует тем, что партнеры наложат на него тяжелые обязательства, продиктованные законами рынка. Развитие моды все больше определяют не идеи, а экономика. Расширение рынка на восток – один из важнейших факторов.

Складываются маркетинговые институты, советы которых основаны на результатах изучения рынка и предпочтений улицы. Это явление способствует опрощению международной моды, однотипности пред­лагаемых образов, но её функциональности и адаптивности.

Наряду с гигантами существуют и небольшие марки, берущие на себя роль лабораторий, в которых создаются новые тен­денции, развиваются узкие стилевые направления. Они проверяют результаты своих амбициозных изысканий на небольшой группе избранных, честолюбивых потребителей. Затем эти идеи подхваты­вают другие, более мощные группы.

Стилистически мода 90-х разнообразна и индивидуальна. По-прежнему очень велико влияние неоклассицизма, лишенного какой-то конкретной формы и доведенного до совершенства Джорджо Армани, которому нравится исследовать возможности тканей. В то же время нарочито нейтральный, слегка небрежный, обманчиво мешко­ватый, мятый и свободный силуэт, предлагаемый Йоджи Ямамото, Реи Кавакубо и их последователями, неизменно привлекает клиентов.

К концу 1990-х годов мода, со всеми ее многочисленными систе­мами, представляет собой феномен, окончательно и бесповоротно признанный даже в самых отдаленных уголках планеты.