2. Неолиберализм: лондонская фрейбургская, чикагская школы

Возрождению неоклассических идей способствовало также то обстоятельство, что даже в период безраздельного господства кейнсианского направления традиции экономического либерализма сохранились благодаря усилиям немногочисленных, но упорных и авторитетных сторонников принципа свободного предпринимательства. Наиболее ярким представителем этой плеяды «непокорных» либералов был австрийский экономист Фридрих фон Хайек (1899 - 1992). В истории экономической науки его считают лидером Лондонской (английской) школы неолиберализма. С 1931 по 1949 годы он работал в Лондонской экономической школе, затем, до конца жизни- в Чикагском университете США. Его методологию характеризовало предпочтение микроэкономического анализа, в центре которого оказывалось поведение индивидуума; учет фактора неопределённости и недостаточности информации в экономических процессах, что делает весьма проблематичным формализацию и моделирование экономических ситуаций; субъективизация экономической теории, где объект изучения - хозяйственное поведение - неотделим от субъективных представлений исследователя.

Исходным пунктом концепции Хайека стало учение о спонтанном характере рыночного порядка, который принципиально отличается от порядка функционирования природных и технологических систем, поскольку знания о нём невозможно получить независимо от представлений, желаний и мотивов поведения самих участников этого процесса. Такие знания сугубо индивидуальны и субъективны, поэтому заранее предвидеть результат и целенаправленно воздействовать на хозяйственные процессы практически невозможно. Только рынок спонтанно обобщает разрозненную информацию с помощью системы цен и позволяет находить наиболее эффективные варианты решений. Никакой механизм сознательного регулирования не в состоянии это сделать.

Спонтанный характер рыночного порядка означает, что любое вмешательство в этот процесс создаёт угрозу частичного или полного разрушения механизма рынка, а значит и хозяйственной системы в целом. Из этого следует, что важнейшим условием успешного экономического развития является максимально возможная экономическая свобода. Любые формы коллективизма ограничивают свободу. На некоторые ограничения люди идут добровольно, создавая правила и институты, регулирующие и взаимоотношения и не допускающие произвол и всёдозволенность. Но в большинстве случаев организации выражают групповые интересы, несовпадающие с интересами общества и зачастую им противоречащие. Организованные группы навязывают обществу свои решения, даже если они неэффективны, подрывая тем самым механизм рыночной саморегуляции. Наиболее удобным орудием реализации групповых интересов становятся органы государственного управления. Необходимо максимально ограничить власть государства над экономикой и предоставить спонтанным рыночным силам полную свободу проявления. Представления о рынке как коммуникационном механизме, позволяющим преодолевать фундаментальную неопределённость хозяйственных процессов, оказались более пригодными для объяснения сложных и нестандартных экономических ситуаций, возникающих в современном нестабильном и быстроменяющимся мире.

Идеи неолиберализма нашли отражение также в концепции Фрайбургской школы, возникшей во второй половине 40–х гг. в Германии и выступившей с теорией социального рыночного хозяйства. Её основателем был Вальтер Ойкен (1891 - 1950), собравший вокруг себя группу экономистов, правоведов и политиков, куда входили в частности министр экономики, а затем канцлер ФРГ Людвиг Эрхард, швейцарский экономист Вильгельм Рёпке и другие.

Центральным звеном концепции было учение об экономических порядках. Все известные в истории вариации хозяйственных систем представляли собой разновидности двух основных «идеальных типов хозяйства»: централизованно управляемого и рыночного. Конкретные хозяйственные формы, сочетающие в разных пропорциях элементы идеальных типов, образуют «экономические порядки». Это понятие включает не только систему экономических отношений, но и систему институтов, и характер экономической политики.

Хотя рыночное хозяйство имеет очевидные преимущества, полностью автоматически функционировать оно не может, так как существует тенденция к концентрации, порождающая монополию и подрывающая конкуренцию, являющуюся важнейшим инструментом рынка. Кроме того, свободный рынок порождает нежелательные социальные перекосы: неравенство в доходах, необеспеченность отдельных социальных групп, резкие колебания занятости. Всё это делает необходимым вмешательство государства, призванного, во-первых, ограничивать власть монополий, во-вторых, обеспечивать социальную компенсацию неимущим через перераспределение доходов, бюджетное финансирование социальных программ и даже некоторое регулирование цен на отдельные товары. И всё же роль государства в экономике виделась достаточно скромно. Она должна быть подобной роли судьи на футбольном поле: следить за соблюдением правил, но в игру не вмешиваться. Главное – обеспечить механизму цен способность беспрепятственного функционирования. Только хорошо функционирующий конкурентный порядок может избавить человека не только от экономической нужды, но и от угрозы тоталитаризма.

В 80-х годах ХХ ст. в авангарде неолиберального контрнаступления оказалось течение, получившее название монетаризм, наиболее активными представителями которого стали экономисты Чикагской школы во главе с Милтоном Фридменом (род. 1912). Они выступили с критикой кейнсианства в период его наиболее острого кризиса и предложили рекомендации, которыми небезуспешно воспользовался ряд консервативных правительств и международных организаций.

Монетаристы считали, что рыночная система обладает способностью с помощью цен автоматически достигать состояния равновесия. Но основным и практически единственным фактором, определяющим уровень и динамику цен, является величина денежной массы. Они таким образом положили в основу своей концепции постулаты количественной теории денег, утверждающей прямую функциональную зависимость между денежной массой и величиной национального дохода. Денежная масса, в свою очередь, определяется величиной спроса на деньги, предъявляемого домохозяйствами и фирмами. Поэтому основная задача теоретического анализа заключается в выяснении факторов, определяющих величину денежного спроса, и механизма его воздействия на объемы и динамику национального продукта. Главный эффект воздействия на денежный спрос связан с ожидаемой доходностью от различных активов. Это величина достаточно прогнозируемая, поскольку факторы ее определяющие малоизменчивы, что и обусловливает постоянство спроса на деньги. Но если спрос на деньги достаточно устойчив, то их предложение зависит от решений в области финансовой политики и отличается крайней неопределенностью. В этом и заключается главный источник диспропорций и нарушений нормального хода воспроизводства.

Непредсказуемые изменения денежной массы в результате кредитной экспансии коммерческих банков, антициклических мероприятий государства вызывают крайне болезненную реакцию хозяйственной системы. Нарушения равновесия между спросом на деньги и их предложением вызывают либо кризисные падения производства, либо инфляционный рост цен. На основе выявленных зависимостей монетаристы прогнозировали кризисные спады в 60-70-х гг. ХХ ст. Некоторые прогнозы подтвердились, некоторые – нет. Сложность заключалась в том, что между изменением объёма денежной массы и соответствующими изменениями хозяйственной конъюнктуры существуют значительные временные лаги (запаздывания). В такой ситуации как прогнозирование, так и практические рекомендации оказываются делом весьма затруднительным. Отсюда следовало, что в сфере экономической политики не следует стремиться к достижению различных целей, а необходимо выбирать одну главную цель – ценовую стабилизацию, которой подчинить все другие задачи политики. Это предопределило и выбор основного средства решения проблемы – «управление деньгами» как ключевого фактора хозяйственного механизма.

Фридмен предложил в области экономической политики следовать «денежному правилу», суть которого в равномерном увеличении денежной массы на определённую величину (3 – 5 % в год) независимо от состояния коньюктуры, фазы цикла и т. п. Этот оптимальный прирост количества денег выводится из долговременной динамики роста валового национального продукта и скорости обращения денег. Все остальные макроэкономические показатели не должны быть объектами регулирования, а будут автоматически подстраиваться под уровень цен.

Теоретические разработки монетаристов внесли определенный вклад в понимание процессов функционирования рыночной экономики. Удачными оказались и некоторые практические рекомендации, с помощью которых удавалось приостановить раскручивание инфляционной спирали. Эти рекомендации привлекли внимание и реформаторов в странах с переходной к рынку экономикой своей кажущейся простотой и доступностью. Здесь результаты оказались менее впечатляющими, поскольку переходная экономика по своей сути нестабильна и неопределённа, в то время как исходным положением монетаристской концепции является стабильность и неизменность экономической системы. В силу этого монетаристские рецепты не смогли помочь в решении всех сложных и противоречивых проблем переходного периода.