В. Универсальный инструментарий и приспособления

V-VI века. Самое широкое распространение получили ножи, а также такие приспособления как глиняные пряслица, которые имелись практически на всех памятниках.

VII-VIII века. Продолжают повсеместно встречаться ножи и глиняные пряслица. Особенно много пряслиц на именьковском городище Ош-Пандо (524 экз.) (Степанов П.Д., 1967. С.81).

Судя по большому количеству костяных изделий, существовало и косторезное дело, где в качестве инструментов использовали ножи, также во множестве встречающиеся на среднесурских памятниках.

IX-X века. Самым массовым материалом все также были ножи и пряслица. В Верхнем Посурье наряду с лепными глиняными пряслицами стали делать их из стенок сосудов.

XI-XII века. В Примокшанье по прежнему часто встречаются ножи (рис.47) и пряслица, но теперь наряду с глиняными стали распространяться шиферные пряслица (рис.48).

На памятниках Верхнего Посурья – ножи и пряслица также самая массовая категория находок. Преобладали пряслица, сделанные в основном из глины, но появилось много и шиферных пряслиц, большинство которых сосредоточено на Юловском, Золотаревском, Неклюдовском, Селиксенском городищах. У многих ножей стали встречаться долы на лезвии. Часто встречаются и лощила – вспомогательные инструменты гончаров, а также кочедыки для плетения лаптей.

XIII-XV века. Наряду с пряслицами в регионе встречаются кочедыки, челноки для плетения сетей.

Наиболее полная информация по инструментам Примокшанья собрана в трудах И.М.Петербургского и М.Ф.Жиганова (Петербургский И.М., 1974; Алихова А.Е., 1959). Однако здесь материалы I тыс. до н.э. и I-II тыс.н.э. с памятников городецкой культуры, мордвы, именьковцев перемешаны между собой и на этом основании делаются вывод о путях и уровне развития ремесла, что не всегда соответствует действительности.

Исследование инструментов позволяет проследить лишь одну из сторон развития ремесленной деятельности в регионе, выявить особенности и достижения в сфере орудий труда.

В Примокшанье на протяжении всего времени с V по XV век постоянно использовались такие инструменты как литейные принадлежности (льячки, литейные формы), плотницкий набор (топоры, тесла, долота, скобели), кузнечный (клещи), а также ножи, резцы (ложкари), пряслица.

Литейные принадлежности были характерны с V по XI век для женских погребений I тыс. н.э. (рис.35) (Алихова А.Е., 1959. С.69; Петербургский И.М., 1974. С.54; Голубева Л.А. 1984). С XI века в литейном деле начинается массовое производство, и оно переходит к мужчинам. С XII века литейные принадлежности в погребениях практически не встречаются. В целом известно около 70 погребений с литейными принадлежностями, причем 46 из них найдены на р. Цне.

Втульчатые топоры, по мнению Е.И.Горюновой характерны для всех финно-угорских племен (Горюнова Е.И., 1961. С.70) и просуществовали до XI века. В IX веке появились молотки, в XI веке – пинцеты, шиферные пряслица, а вместо втульчатого топора стала распространяться так называемая пешня. В X веке началось активное внедрение проушных топоров, что привело к полному вытеснению втульчатых.

Особую группу инструментов составили длинные (бортевые) топоры, история распространения которых весьма своеобразна. Сейчас очень сложно установить, кто первым назвал эти топоры бортевыми, но эта традиция оказалась очень живучая. На сегодня найдено уже 32 длинных топоров с 16 памятников. Все они довольно однотипные и большинство из них происходит с могильников. Это обстоятельство позволяет более детально проследить историю этого особого изделия, распространенного в основном на р.Теша и р.Мокша и просуществовавшего с XI по XIV век (рис.49). Большинство топоров датируется XI-XIII веками. В XIV веке такой топор есть лишь на Гагинском и Старосотенском могильниках. При количественном распределении довольно ярко высвечивается центр сосредоточения длинных топоров – это могильник Заречное II на р.Теша, где найдено 10 топоров. По 3 топора встречено на Стародевиченском могильнике на р.Мокша, на Кельгининском и Татлакском II могильниках в бассейне р.Вад,. Единственный топор за пределами Примокшанья и Теши встречен на Золотаревском поселении в Верхнем Посурье (Белорыбкин Г.Н., 2001). Таким образом, хорошо очерчивается территориальная привязка длинных топоров к рекам Теша и Мокша. Однако на этом их особенности не заканчиваются. Оказалось, что они практически всегда встречаются в комплексе целой группы предметов (табл.11, 12).

Из 22 погребений, в которых находился длинный топор (всего – 32 экз.), в 16 погребениях были нож и кресало, в 17 вместе с ним был положен обычный топор с выемкой на лезвии, в 15 находилась так называемая «пешня» с квадратной втулкой (тесло квадратное, всего – 30 экз.), в 17 случаях – наконечники стрел и бронзовые кольца от 2 до 5 штук в погребении, в 8 – пряжки от ремня, в 8 случаях – наконечник копья и в 11 погребениях – бронзовый котел, а также сюльгамы от одной до двадцати пяти штук в погребении, хотя, по мнению специалистов практически во всех погребениях захоронены мужчины. Помимо этого в погребениях с длинным топором встречаются и другие вещи (тесло, шило, оселок, поясные накладки и украшения), которые бытовали широко и не были так жестко связаны между собой. Что же касается тесно связанного между собой набора, то в него можно включить вместе с длинным топором нож с кресалом, топор обычный, пешню, наконечники стрел и копья, бронзовые кольца и котел, пряжки от ремня и какое-либо украшение, чаще всего сюльгама. Среди этого набора есть вещи распространенные, а есть довольно редкие. Из последних – это, прежде всего бронзовые котлы и тесла с квадратной втулкой. Анализ их распространения показывает, что они практически всегда встречаются вместе с длинными топорами, особенно это касается тесел.

В целом перед нами предстает специфический набор предметов, характерный для военного быта, особенно если учесть, что в некоторых погребениях вместе с этим комплексом встречается и такие редкие предметы вооружения как сабля или щит.

Таким образом, погребения с длинными топорами, несомненно, принадлежат воинам и, очевидно, не самым последним, учитывая дорогие предметы в комплексах. Исходя из этого довольно странно звучит причисление длинных топоров из этих погребений к бортевым. Получается как бы пасечник, вооруженный до зубов. С другой стороны каждый, кто хоть раз брал топор в руки, знает, как тяжело с размаху попадать в одну точку простым топором, а уж топором с длинным лезвием и подавно. В связи с этим вызывает сомнение и интерпретация тесла с квадратной втулкой как пешни. Особенно если учесть угол наклона лезвия, который по своим техническим характеристикам ближе к характерному углу для тесел, чем для пешни, у которой лезвие делалось, как правило, без наклона и в виде штыря. И даже втулка на этом предмете делалась несомкнутой, как у тесла. Тем не менее, название «пешня» укоренилось также прочно, как и название «бортевого» топора.

Распределение этих комплексов по территории Западного Поволжья позволяет установить, что центр их сосредоточения в XI-XIII веках располагался в верховьях р.Теша в районе могильника Заречное II (рис.50).

На Оке также наблюдается процесс замены втульчатых топоров проушными, которые начинают распространяться уже в VIII веке. Одновременно появились пешни с круглой втулкой, которые просуществовали до X века, когда втулка становится квадратной. Очевидно, пешни стали продолжением традиции втульчатых топоров. После этого в XI веке пешни с квадратной втулкой распространились по Примокшанью, но уже со скошенным лезвием, что сближает их по функциональному назначению с теслами.

Помимо этого на Оке постоянно встречаются литейные принадлежности (льячки, тигли, литейные формы), имеющие сходство с мерянскими. У тех и других льячек левосторонний слив. Известно 25 погребений с литейными принадлежностями и большинство из них женские (Финно-угры, 1987. С.90; Гришаков В.В., 1990. С.45; Голубева Л.А., 1984). Основная масса их относится к IX-XI векам.

До X века пользовались глиняными и костяными пряслицами, а затем начинают распространяться шиферные пряслица.

Почти одновременно с муромскими памятниками на Оке в Среднем Посурье и Среднем Поволжье появились именьковские поселения и могильники, где также находят различные инструменты. Здесь они более разнообразные как по количеству, так и по форме. Среди плотницких предметов были тесла и долота, струги, среди кузнечных – молотки, зубила и напильники, пинцеты, клещи и пуансоны, помимо этого встречаются ножи, шилья, ложкари и кочедыки. Льячки имели округлую форму. Глиняные пряслица, встречающиеся в большом количестве, украшены точечным и линейным орнаментом.

На некоторых именьковских памятниках встречаются длинные проушные топорики (рис.51), которые, по мнению одних, использовались как плотницкий инструмент (Старостин П.Н., 1967), по мнению других – в качестве полуфабриката или денег (секировидные предметы) (Розанова Л.С., Терехова Н.Н., 2000. С.139). Судя по маленькому диаметру отверстий и сохранности секир, а также с учетом находок их в основном в составе кладов можно согласиться с тем, что они не использовались в качестве орудий труда. В связи с этим приходится констатировать отсутствие топоров на именьковских памятниках, за редким исключением, хотя, по мнению многих исследователей, топоры являются обязательным атрибутом подсечно-огневого земледелия. Не будь еще и наральников с зерном и жерновами, можно было бы забыть о существовании у них земледелия. Однако детали рала и зерна злаков все же есть, и поэтому остается предполагать, что они распахивали не лесные, а луговые почвы, так как лес рубить было нечем. Обращает на себя внимание и тот факт, что у соседних финских племен были широко распространены втульчатые топоры, но на именьковских поселениях и в могильниках таких топоров нет. На них много финских украшений, однако, заимствования друг у друга орудий труда не прослеживается.

В Верхнем Посурье в VI-VIII веках встречаются втульчатые топоры, тесла, литейные формы, глиняные пряслица и ножи. В IX веке появляются сверло, скобель, шило, тесла с бортиками. По-прежнему бытуют втульчатые топоры.

В XI веке происходит смена инструментов. Широко распространяются проушные топоры, среди которых к XII веку стали преобладать широколезвийные, шиферные пряслица, лощила, ложкари, кочедыки. Все так же активно используются тесла, скобели, шилья, сверла, но они представлены разными видами и их больше. Появился большой комплекс ювелирных инструментов (молотки, матрицы, пинцеты, литейные формы). Здесь появляются также длинные топоры и тесла с квадратной втулкой, как в Примокшанье.

Большинство инструментов характерны для ремесленников Волжской Булгарии, где использовались передовые по тем временам орудия труда. В черной металлообработке – это набор кузнечный (кувалды, молотки, наковальни, зубила, напильники, клещи и т.д.), в плотницком деле – топоры и тесла, разных конфигураций, долота, скобели и т.д.

В самой Волжской Булгарии в тот период уже существовала специализация. В одной мастерской изготавливали сельскохозяйственные орудия (рис.52), в другой – бытовые вещи, в третьей – оружие. Более того, были даже узкоспециальные мастерские, где делали, например, только замки (Хузин Ф.Ш., 1997. С.80).

В цветной металлообработке были распространены инструменты для изготовления медной посуды и замочков, а именно молоточки, наковаленки, клещи. Те же инструменты использовали и ювелиры, у которых, кроме того, встречаются литейные формы, матрицы, пинцеты, волочильные доски.

Инструменты других ремесел сохранились хуже, но все же встречаются. В гончарном деле – это лощила, в косторезном – ножи, сверла, пилы, резцы, кожевенном – сапожные ножи, шилья и иглы, в прядении – глиняные и шиферные пряслица.

Но все это появилось лишь в X-XI веках. В предшествующий (раннеболгарский или кочевой) период инструменты являются редкостью, что возможно связано с кочевым образом жизни большинства населения.